Глава 44

Глава 44

Тишина в покоях Раяны была обманчивой.

Я выскользнула из тайного прохода в стене ее спальни и замерла, прислушиваясь.

Волчица находилась в гостиной. Я слышала ее медленные, тяжелые шаги: от окна к двери, от двери к камину. Словно она мерила комнату из угла в угол и никак не могла найти себе места.

Значит, не спит. Ждет. Или тоже чувствует, что этой ночью что-то должно случиться.

Я осторожно прикрыла за собой проход и выпрямилась. Медальон на груди вдруг стал холодным, почти ледяным. Я машинально коснулась камня пальцами и тут же одернула руку.

Нельзя сейчас думать об Адриане. Нельзя думать о том, что этот камень подарил мне он. Нельзя думать, что, прежде чем ночь закончится, мне придется войти уже в его покои.

Дверь спальни распахнулась. Раяна ворвалась внутрь стремительно, словно ураган, и застыла в воинственной позе, оценивая незваную гостью.

Даже в поздний час она и не думала ложиться. На ней был удобный мужской костюм: черные штаны, заправленные в мягкие сапоги, светлая рубашка с закатанными рукавами, открывавшая сильные жилистые руки.

В каждой руке она держала по длинному кинжалу. Лезвия тускло поблескивали в свете свечей.

Раяна разглядела меня с головы до ног. Наверное, не увидела достойной соперницы. Слишком жалкой и беззащитной я казалась ей без оружия, в простом платье, с бледным лицом после истощающего исцеления Лиоры. Ее губы искривились.

— Кого я вижу, — протянула она с притворным удивлением. — Не знала, что здесь есть тайный ход.

Она окинула взглядом стену, из которой я появилась.

— Спасибо за ценное открытие.

— Тебе оно уже не пригодится, — сухо ответила я.

Я смотрела на нее с отстраненным любопытством. Будто видела не живую женщину, а опасного зверя, которого наконец удалось загнать в ловушку.

Во мне не было прежней горячей ярости.

Только холодная решимость.

Разум словно сам отсекал все лишнее: страх, сомнения, жалость, отвращение к тому, что я собираюсь сделать.

Я не могла проиграть.

После сегодняшнего вечера Раяна перестала быть просто досадным препятствием. Она стала смертельной угрозой. Не только для меня. Для Лиоры. Для всех, кто окажется рядом.

Моя драконья сущность чувствовала это острее разума.

И подталкивала вперед. Уничтожь угрозу. Защити свое. Сделай то, что должна.

Насмешка на лице Раяны постепенно сменилась настороженностью. Она явно была озадачена тем, как я держусь: ни страха, ни колебаний.

— Не слишком ли ты самоуверенна, блондинка? — наконец спросила она, прищурившись и склонив голову набок. — Ты хоть понимаешь, с кем связалась?

— Да, — я улыбнулась. — Теперь понимаю полностью.

Что-то в моей улыбке заставило ее напрячься сильнее. Раяна чуть изменила положение ног, готовая то ли обороняться, то ли атаковать.

Я едва не рассмеялась.

Это существо ждало честного боя после всего, что сделало исподтишка?

— Ты понимаешь, что сейчас здесь нет Адриана, чтобы защитить тебя? — Раяна медленно двинулась по дуге, обходя меня, как хищник обходит добычу. — Ты пришла ко мне одна. Бросаешь вызов? Я никак не пойму: ты полная дура или просто не осознаешь, что я могу разорвать тебя на куски?

— А почему бы тебе не спросить, понравился ли мне ужин?

Раяна улыбнулась, но в глазах мелькнуло беспокойство.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Прекрасно понимаешь.

Я сделала шаг вперед.

— Думаешь, за стеной стоит король, а я пытаюсь вытянуть из тебя признание?

Смех сам сорвался с губ. Негромкий. Нервный. Почти чужой.

— Можешь не волноваться. Его здесь нет. Ты и сама это можешь почуять.

Раяна больше не улыбалась. Брови сошлись к переносице.

Я подошла к стене и нажала на скрытый рычаг. Каменная перегородка бесшумно отъехала в сторону. Из темного прохода потянуло сыростью и пылью.

Волчица втянула носом воздух, пытаясь уловить запах Адриана.

Не почувствовала ничего, кроме моих следов, и напряглась еще сильнее.

— Ты сказала правду, — процедила она.

— Именно. Потому что я пришла не играть с тобой.

Я закрыла проход и сосредоточилась. Дар откликнулся почти мгновенно.

Это удивило. После исцеления Лиоры я должна была едва держаться на ногах, но сейчас глубинные резервы будто сами раскрылись. Словно все во мне работало ради одной цели, важной для выживания.

Перед глазами вспыхнула аура Раяны.

Кроваво-красная. Густая. Рваная по краям.

В ней бурлили ненависть, ярость и звериная жажда боли. Где-то глубже мелькали темные сгустки страха, но она пока не осознавала их. Слишком привыкла считать себя сильнее остальных.

Меня это уже не пугало.

Гораздо страшнее была мысль о том, что могло случиться, если бы мы не нашли записку во фруктовом блюде. Если бы Лиора ушла к себе и умерла там одна, так и не поняв, за что получила чужую смерть.

Я стиснула зубы, чтобы не зарычать.

— Я могла бы простить тебе попытку навредить мне, — сказала я, с трудом удерживая голос ровным. — Когда ты подмешала зелье Адриану, чтобы он потерял рассудок от ревности, ты ведь думала, что он разорвет меня на части.

Раяна молчала.

Не подтверждала. Не отрицала.

Но красные всполохи в ее ауре вспыхнули ярче. Гнев. Досада.

Попала.

— Когда твой замысел не сработал, ты решила действовать грубее, — продолжила я. — Подослала ко мне убийцу на охоте. Но и там сорвалось.

Раяна усмехнулась, хотя улыбка вышла натянутой.

— Ты не сможешь ничего доказать.

— Мне не нужно ничего доказывать. Достаточно того, что я сама знаю правду.

Я помолчала.

— В третий раз ты выбрала яд. И снова просчиталась.

На этот раз ее лицо дрогнуло.

— Как ты поняла, что еда была отравлена? — спросила она уже без прежнего притворства. В голосе прозвучал настоящий интерес. — Увидела записку раньше?

— Нет.

Я медленно улыбнулась.

— Я съела все, что ты приготовила для меня. Записку нашла потом.

Раяна отступила на шаг.

— Тогда я не понимаю. Этот яд убивает за считаные минуты. Противоядия нет. Ты не могла выжить.

— Ты правда не понимаешь?

Я посмотрела на нее почти с жалостью.

— Что ж. Позволь мне закончить, чтобы ты наконец поняла, почему умрешь этой ночью.

— Умру? — она рассмеялась, но в смехе уже слышалась паника. — Ты слишком уверена в себе.

Раяна сделала шаг ко мне и едва заметно изменила положение кинжалов.

Я ударила первой.

Не рукой. Даром.

В ее ауру вонзился мощный фиолетовый импульс — боль и страх, сплетенные в один тугой жгут.

Раяна вскрикнула.

Кинжалы выпали из ее рук и со звоном покатились по каменному полу. Сама она рухнула на колени, потом на бок, извиваясь, как раненое животное.

В ее глазах было непонимание.

И ужас.

— Что ты… — Она закусила губу до крови, пытаясь выдавить слова. — Как ты это делаешь?

Я ослабила давление.

Совсем немного.

Боль осталась, но теперь Раяна могла дышать и говорить.

В ее ауре вспыхнули желтые пятна.

Страх. Настоящий. Глубокий.

Я не смогла скрыть довольной улыбки.

Это существо наконец боится меня.

Пусть почувствует хотя бы часть того, через что заставила пройти других.

Через что заставила пройти меня.

И Лиору.

Осознание, что мне больше не нужно прятать гнев, пьянило. Я словно впервые за долгие годы вдохнула полной грудью.

— Как я уже сказала, — произнесла я, глядя на поверженную соперницу, мгновенно потерявшую весь свой угрожающий вид, — я могла бы простить то, что ты сделала со мной. Но ты чуть не убила моего друга.

— О ком ты говоришь? — прохрипела Раяна, пытаясь подняться.

Я снова усилила натиск.

Она рухнула обратно.

— Некоторые люди сегодня разделили со мной ужин.

Раяна застыла.

— Твоя подруга… — медленно проговорила она. — Ты говоришь о королеве? Но этот яд в любом случае не подействовал бы на нее…

Она осеклась.

В ее глазах мелькнуло понимание.

Сначала слабое.

Потом резкое, как удар ножа.

— Наконец-то ты немного напрягла свой мозг, — ядовито сказала я. — Было ли так трудно узнать меня, Раяна?

Я подошла ближе и наклонилась над ней, заставляя смотреть мне в глаза.

— Нет… — прошептала она. Губы задрожали. — Не может быть. Ты… Астерия?

— Неужели я так сильно изменилась?

Я выпрямилась, подошла к креслу и села, с наслаждением откинувшись на спинку. Раяна лежала у моих ног — злая, сломленная болью, но все еще опасная.

— Три года в Обители Семи Огней. Пробуждение драконьей крови. Немного терпения. И вот результат.

— Зачем? — Она нахмурилась, пытаясь собрать мысли сквозь боль. — К чему был весь этот фарс? Зачем ты выдала себя за другую?

— А что, по-твоему, мне следовало сделать? Безропотно позволить Адриану распоряжаться мной, как ему вздумается?

Я наклонила голову.

— Ты, кажется, забыла, кто я. Перед тобой не испуганная девочка, которую вы когда-то оставили в обломках ее жизни. Я наследница ледяных драконов. И не было ни дня с той нашей памятной встречи во дворце, чтобы я не мечтала отомстить.

Медальон на груди снова стал холодным.

Я сжала пальцы в кулак.

— В какой-то степени я даже благодарна тебе. Ты не дала мне сломаться. Каждый раз, когда я хотела сдаться, я вспоминала тебя. Как ты смеялась. Как оскорбляла память моего отца. Как бесстыдно ласкала мужчину, который должен был стать моим мужем, прямо у меня на глазах.

Раяна отвела взгляд.

На миг мне показалось, что она вспомнила ту ночь.

Но раскаяния в ее ауре не было. Только раздражение.

— Была война, — начала она уже мягче, почти заискивающе. — Ты должна понять. Я тоже многое потеряла.

— Адриана я еще могу понять.

Слова дались мне труднее, чем хотелось.

— Он потерял отца. Его драконья кровь тогда только пробуждалась. В нем взяло верх то, с чем он не умел справляться. Но ты?

Я подалась вперед.

— Какой у тебя был повод ненавидеть мой народ? Что тебе сделали женщины и дети, которых ты убивала своими руками? Ты ведь хвасталась этим, как подвигом. Ты тоже женщина, Раяна. Тебе совсем не было их жаль?

Она двигалась почти незаметно.

Только аура выдала намерение раньше тела.

Красная вспышка — нападение.

Раяна подхватила один из кинжалов и бросилась на меня, выплевывая:

— Жаль? Не смеши меня, сука!

Я ударила снова.

Фиолетовый импульс попал ей в руку. Раяна взвыла. Кинжал выпал на пол. Пальцы на ее руке бессильно повисли, а сама она отшатнулась, прижимая поврежденную кисть к груди.

Крик эхом ударил о стены. Меня передернуло. На миг стало страшно от самой себя. От того, как легко я могу причинять боль. Как быстро учусь. Как тонка грань между мной и теми, кого я ненавижу.

Я заставила себя отбросить слабость.

Если я отпущу Раяну, она ударит снова. И в следующий раз может погибнуть не только Лиора.

— Тогда не жди жалости от меня, — процедила я.

Раяна поползла к двери, оставляя на полу темные следы.

Желтые пятна в ее ауре становились ярче. Наконец страх достиг предела, за которым уже невозможно сохранять остатки достоинства.

Она открыла рот, чтобы закричать.

Позвать на помощь.

Я сжала кулак и направила новый импульс ей в горло.

Крик захлебнулся и превратился в жалкий хрип.

— Прими свою судьбу с достоинством, — сказала я, и собственный голос показался мне чужим.

Жестоким. Слишком похожим на голос тех, кого я клялась ненавидеть. Решимость дрогнула. Я остановила воздействие.

Раяна закашлялась, хватая ртом воздух.

— Ты бы не остановилась, так ведь? — тихо спросила я. — Рано или поздно нашла бы способ уничтожить меня. Или Лиору. Или любого, кто встанет между тобой и Адрианом.

Возможно, слова о достоинстве все же задели ее. Раяна больше не пыталась меня обмануть и не ползла к двери.

Она просто лежала на полу, тяжело дыша, и смотрела на меня с ненавистью и обреченностью.

— Можешь не сомневаться, — прохрипела она, сплевывая кровь.

Я закрыла глаза на одно мгновение.

Одного было достаточно, чтобы понять: выбора нет.

— Тогда мне тоже не о чем жалеть.

— Что ты сделаешь с Адрианом? — неожиданно спросила Раяна.

Ее голос дрогнул.

И впервые в ее глазах появилось что-то настоящее.

Даже не ярость. Не зависть. Не звериная жадность.

Боль.

Я поняла: она действительно любит его. По-своему. Больно, хищно, уродливо — но любит. Возможно, Адриан был единственным существом на свете, к которому она испытывала что-то похожее на настоящее чувство.

Мне стало горько. Почти жаль ее.

— Скоро он присоединится к тебе, — произнесла я с трудом.

Медальон на груди словно обжег кожу. Я стиснула зубы.

— На том свете.

Раяна взревела с диким хрипом.

В глазах вспыхнуло безумие. Она бросилась на меня, быстрее, чем должна была быть способна после всего.

Еще мгновение — и когти вонзились бы мне в горло.

Но моя драконья сущность оказалась быстрее.

Черный импульс сорвался сам. Я даже не успела осознанно приказать ему ударить. Он пронзил Раяну — резко, беспощадно, окончательно. Волчица дернулась, будто ее удержали невидимые цепи. Потом рухнула у моих ног. Ее желто-зеленые глаза потускнели.

В комнате стало тихо. Так тихо, что я слышала, как свеча потрескивает в канделябре.

Месть свершилась. Только почему я не чувствовала ни облегчения, ни радости? Я смотрела на тело Раяны, и понимание медленно, мучительно пробивалось сквозь оцепенение.

Я убила человека.

Да, она заслужила смерть. Возможно, больше, чем кто-либо во дворце. Она отравляла, подсылала убийц, калечила чужие жизни, смеялась над чужой болью. Но это не меняло главного.

Я убила.

И тьма, которую я выпустила наружу, не исчезла вместе с последним дыханием Раяны. Она осталась во мне. Расползающаяся, холодная, тяжелая.

Я должна быть сильной. Должна. Сегодня мне предстоит убить еще одного врага. Исполнить долг. Но что-то внутри горько спрашивало: чем тогда я буду отличаться от Раяны?

Я закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Слезы вырвались резко, почти болезненно. Я плакала не о Раяне. Не о ее смерти.

О себе.

О том, что эта ночь отнимет у меня последнюю возможность остаться прежней.

Утром тело Раяны найдут. Даже если я попытаюсь спрятать его, исчезновение волчицы заметят сразу. Поднимется тревога. Рано или поздно подозрения падут на меня. Всем известно, кого Раяна считала главной соперницей.

Мы должны покинуть дворец до рассвета.

Лиора, скорее всего, уже отправила записку Кайрану. Он и Варлен будут ждать в условленном месте.

А я сижу здесь и оплакиваю ту, кто меньше всего заслуживает моих слез.

И Адриан…

После того как я сама убью его, во мне умрет что-то еще.

Может быть, последнее живое.

Но я должна это сделать.

Обязана.

Нечеловеческим усилием воли я поднялась. Ноги были ватными, руки дрожали. Каждое движение давалось с трудом, словно тело сопротивлялось тому пути, который уже выбрал разум.

Я заставила себя дойти до тайного хода.

Остановилась на пороге и в последний раз оглянулась.

Раяна лежала на полу неподвижно, уже не страшная и не сильная. Просто бездыханная.

Я сглотнула горький ком.

Потом вошла в темноту и закрыла за собой проход.

Решение было принято. Назад дороги не было.