Глава 48

Глава 48

— Вы сказали, что у вас есть подозрения, — сухо произнес я, заставляя себя говорить ровно. — Кто, по-вашему, мог это сделать?

Капитан стражи заметно напрягся. Видимо, уже понял, что любой неверный ответ может стоить ему слишком дорого.

— Всем известно, что леди Раяна в последние дни враждовала с одной дамой из окружения королевы…

Я медленно поднял на него взгляд.

— Осторожнее, капитан.

Он побледнел, но все же договорил:

— С леди Велеей Ладор, ваше величество.

Имя, сорвавшееся с его губ, ударило больнее, чем я ожидал. Я сжал в кулаке оставленный ею медальон так крепко, что оправа снова впилась в кожу.

— Леди Велея здесь ни при чем, — сказал я тихо.

Слишком тихо.

Капитан сглотнул.

— Обстоятельства смерти позволяют предположить, что убийцей могла быть женщина. По словам лекаря, на теле леди Раяны нет обычных смертельных ран. Есть повреждения, сломана рука, следы удушья… но причина смерти пока неясна. Словно на нее воздействовали чем-то, чего мы не понимаем.

Я нахмурился.

Раяна была не просто женщиной. Волчья кровь давала ей силу, скорость, звериную выносливость. С ней не каждый воин справился бы в открытом бою. И уж точно не хрупкая белокурая девушка, какой казалась Велея.

Казалась.

Это слово неприятно кольнуло.

Слишком многое в ней только казалось.

— Продолжайте, — приказал я.

— Леди Велея исчезла этой ночью. Ее вещей почти нет, но часть оставлена в комнатах. Королева Астерия тоже пропала. Лорда Тангрида во дворце не нашли. Принц Варлен покинул город до рассвета. Его люди уверяют, что он получил срочное известие, но документов, подтверждающих это, нет.

Я слушал и чувствовал, как внутри сгущается тьма.

Велея сбежала.

Моя жена сбежала.

Тангрид сбежал.

Варлен сбежал.

И все это — в одну ночь.

Я мог бы счесть это совпадением, будь я последним глупцом на свете. Но даже ослепленный чувствами, даже униженный собственным доверием, я понимал: за этим стоял план.

Они готовили побег.

Возможно, готовили давно.

Возможно, с самого начала.

Я вспомнил, как Тангрид держался рядом с королевой. Как слишком спокойно смотрел мне в глаза. Как Велея то отталкивала меня, то снова подпускала ближе, заставляя терять голову.

Неужели все это было частью игры?

Нет.

Внутренний зверь зарычал, отказываясь принимать эту мысль.

Той ночью она не лгала. Не могла лгать так. Ее слезы, дрожь, отчаяние, то, как она прижималась ко мне, будто прощалась с жизнью, — все это было настоящим.

Но тогда почему ушла?

И почему усыпила Клыка?

— Никто не видел, как они покинули дворец? — спросил я.

— Нет, ваше величество. Ворота не открывались. На стенах ничего подозрительного не заметили. Мы предполагаем, что они воспользовались тайным ходом.

Я медленно перевел взгляд на стену, за которой скрывался проход в покои Велеи.

Тайные ходы.

Конечно.

Я сам подарил ей удобную дорогу ко мне.

И она воспользовалась ею, чтобы исчезнуть.

— Поднять всю стражу, — приказал я. — Проверить городские ворота, конюшни, пристани, все постоялые дворы. Отправить в погоню пятьдесят лучших воинов. Женщин привести живыми. Тангрида и Варлена взять, если получится. Если окажут сопротивление — не церемониться.

Капитан вздрогнул.

— Ваше величество, принц Варлен — сын правительницы Земли Заката. Если с ним что-то случится…

— Он помог моей законной жене бежать, — отрезал я. — Этого достаточно.

Капитан склонил голову.

— Будет исполнено.

— И еще. Созовите советников. Немедленно. Если за этим стоит мятеж, я хочу знать, сколько у нас людей, где стоят войска и какие гарнизоны можно поднять до конца дня.

— Вы считаете, это связано с повстанцами?

Я резко усмехнулся.

— А вы нет?

Он промолчал.

Перед глазами снова вспыхнула записка, найденная после охоты.

«Смерть наложнице дракона Земли Огня. Смерть предательнице своего народа» .

Тогда я решил, что повстанцы хотели убить Велею за связь со мной. Но теперь все выглядело иначе. Может, записка была подброшена не ради угрозы ей, а ради того, чтобы направить меня по ложному следу.

Раяна.

Я сжал зубы.

Если это она подстроила покушение, то Велея могла узнать правду. И тогда убийство Раяны становилось не частью мятежа, а местью.

Но зачем после этого бежать?

Почему не прийти ко мне?

Почему не сказать?

Ответ был прост и невыносим: она мне не доверяла.

— Ступайте, — бросил я капитану. — И никому ни слова о леди Велее. До моего распоряжения ее имя не связывать с убийством Раяны. Кто нарушит приказ, лишится языка.

Капитан побледнел еще сильнее.

— Да, ваше величество.

Когда дверь за ним закрылась, я остался один.

Нет, не один.

Клык все еще спал у стены. Огромный, черный, беспомощный. Я подошел к нему, присел рядом и провел ладонью по жесткой шерсти.

— Она пожалела тебя, приятель, — глухо сказал я. — Могла убить. Но не убила.

Пес тихо заскулил во сне.

Я прикрыл глаза.

И меня словно ударило новой мыслью.

Она пожалела Клыка.

Она пожалела меня.

Ведь если пришла ночью с другой целью, если усыпила пса не ради тайного свидания, а чтобы он не помешал… значит, я должен был умереть.

Но жив.

Она оставила медальон.

Не нож в сердце. Не перерезанное горло. Не кровь на подушке.

Медальон.

Мое признание, возвращенное мне обратно.

Прощание.

Проклятье, Велея, что ты натворила?

Я резко поднялся и направился к тайному ходу. Не знал, что надеялся найти в ее комнатах. Записку? Следы? Ответ, почему женщина, которую я назвал своей истинной, ушла, оставив после себя только пустоту и холодный камень?

Потайная дверь открылась почти бесшумно.

В ее спальне было тихо.

Слишком тихо.

Здесь еще витал ее запах. Тонкий, горьковато-сладкий, мучительно знакомый. Я невольно вдохнул глубже и тут же разозлился на себя за эту слабость.

Комната выглядела так, будто хозяйка ушла ненадолго. На туалетном столике остались флаконы с маслами. В кресле лежала накидка. На спинке ширмы — лента для волос. Но дорожного сундука не было. Из шкафа забрали только самое нужное.

Она не собиралась возвращаться.

Грудь сдавило.

Я прошел к кровати и остановился.

На подушке лежал небольшой медальон.

Старый. Знакомый.

Я узнал его не сразу. Сначала просто нахмурился, удивившись, почему эта вещица кажется мне такой важной. Потом память услужливо вернула давно забытый образ: юная принцесса Астерия на одном из приемов в Северице. Неловкая, молчаливая, слишком бледная. Она стояла в стороне и тайком смотрела на медальон, будто в нем хранилось все ее сердце.

Тогда я решил, что внутри портрет матери.

Я поднял медальон.

Пальцы сами нашли крошечную пружину.

Крышка открылась.

И я увидел собственное лицо.

Миниатюрный портрет был сделан давно. Я был на нем моложе, спокойнее, почти беззаботный. Таким меня помнила девочка, которая когда-то смотрела на меня с трепетом и прятала эту тайну от всего мира.

Я перестал дышать.

Медальон принадлежал Астерии.

Портрет внутри — мой. А лежал он в комнате Велеи.

Я сделал шаг назад, но мысль уже разрасталась, как пламя, пожирающее сухую траву.

Серебристые глаза. Знакомый запах. Упрямый подбородок.

То, как она знала дворец. Как говорила о прошлом так, будто видела его собственными глазами. Как яростно защищала мою жену, называя ее своей подругой. Как ненавидела меня слишком лично, слишком глубоко для простой фрейлины.

Велея.

Астерия.

Я сжал медальон в кулаке и медленно опустился на край кровати.

Какой же я был слепец.

Все это время истинная жена была рядом. Не та испуганная девушка, которую я считал Астерией. Не королева на троне, дрожащая от каждого взгляда.

А Велея.

Моя Велея.

Моя Астерия.

Перед богами и людьми — моя законная жена.

И именно ее я любил.

Странный звук вырвался из груди. То ли смех, то ли рычание.

Я должен был прийти в ярость. И пришел. Но вместе с яростью в сердце ворвалось такое дикое, невозможное облегчение, что я едва не задохнулся.

Она не просто любовница.

Не запретная слабость.

Не женщина, которую я не мог назвать своей перед всем двором.

Она моя жена.

Моя королева.

Моя истинная.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором вспыхнула прошлая ночь. Ее слезы. Ее слова. Ее «прощаю». Ее отчаянная нежность.

Она знала.

Знала, что я люблю ее, а не ту, кого считал женой.

Знала, что если скажет правду, все изменится.

Почему же промолчала?

Потому что пришла убить меня.

Мысль была холодной и точной.

Она пришла убить. Усыпила Клыка. Вошла через тайный ход. Провела со мной ночь как последнюю. А потом не смогла.

Не смогла.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на медальон.

— Значит, не все потеряно, — прошептал я.

Да, она лгала мне.

Да, участвовала в заговоре.

Да, сбежала с Тангридом и Варленом.

Но она не убила меня, хотя могла. Оставила мой подарок на подушке. Оставила здесь свою старую тайну, будто часть себя, которую не смогла забрать.

И я не позволю этому закончиться бегством.

Я найду ее.

Выслушаю.

Заставлю сказать правду, если понадобится.

И если Тангрид или Варлен посмеют встать между нами — пусть пеняют на себя.

Я поднялся, зажав в одной руке зеленую реликвию, а в другой — старый медальон Астерии.

Еще час назад я был готов залить мятежные земли кровью. Сжечь города, стереть с лица мира всех, кто посмел отнять у меня любимую женщину.

Теперь эта мысль показалась отвратительной.

Астерия не простит мне новой бойни.

И я сам больше не хочу повторять прежние ошибки.

Хватит.

Слишком много крови уже пролито из-за мести. Ее мести. Моей мести. Чужих старых обид, которые переходили из рук в руки, как отравленный клинок.

Я не стану убивать ее народ только потому, что она сбежала.

Я верну жену.

Не стану разрушать ее землю до основания, не запру Астерию в темнице, не превращу в сломленную пленницу. Нет. Я уже видел страх в ее глазах и больше не хочу видеть его снова.

Но и отпускать ее не собираюсь.

Она моя.

Не потому, что я король. Не потому, что однажды взял ее силой брачного обряда. А потому что сама кровь признала это раньше нас обоих.

Я спрятал старый медальон Астерии за пазуху, а зеленую реликвию надел на шею и вышел из комнаты через тайный ход.

Теперь у меня была цель.

Не месть. Не война.

Астерия.

И пусть придется перевернуть все земли драконов, я найду ее.