Глава 26.

Прошла неделя. Два слова… Но как же мучительно долго тянулось время!

Для меня, изо дня в день, ничего не менялось… Я, образно говоря, сидя в неожиданном заточении, уже готова была головой о стенку биться!   

Со мной никто не разговаривает. Одежды, никакой, не дают.

Поначалу я очень боялась. Шарахалась от каждого скрипа…

Трижды в день, ко мне в комнату приносила еду одна и та же молчаливая волчица. Она всегда оставляла поднос на столике у кресел и уходила. Возвращалась за грязной посудой через время. Пару раз я устраивала забастовку и отказывалась есть. И оба раза альфа приходил лично и заставлял. При этом, физически оборотень на меня не воздействовал, однако, перечить ему лицом к лицу у меня не хватило духу. Я вовсе не смелая и не отчаянная, а пугливая и трусливая.

Из приятного, за минувшую неделю можно было бы назвать ежевечернее купание в лохани. Если бы, только, оно всякий раз не завершалось приходом главного монстра и принудительной близостью с ним.

Нет, оборотень больше не причинял мне такой боли, как в первый раз. Он не кусал меня, не царапал, не прокалывал острыми когтями кожу. Правда, я всё время отчаянно боялась этого и не решалась сопротивляться. Так что, новых ран у меня не появилось, а прежние благополучно затянулись.

Если быть честной, я бы не сказала, что секс с двуликим был мне неприятен, наоборот, своими насильственными ласками альфа неизменно доводил меня до пика удовольствия, и не один раз за вечер или ночь. Но, как же я не хотела этого!

К концу недели моё отношение к оборотню стало странным: я и ненавидела его, и боялась, и… ждала его прихода и его ласк.

В светлое время суток мне ничего не оставалось, как часами смотреть в единственное окно комнаты, которое выходило на реку. За широкой водной гладью дразнил потерянной относительной свободой лес. На днях выпал первый снег, он укутал голые кроны мягким белым пухом и преобразил суровую серо-коричневую стену вековых деревьев в нарядно-воздушную кружевную прелесть.

По виду из окна, я уже давно поняла, что нахожусь в «крылатом» тереме альфы Королевского рода. Похоже, в день наказания он забрал меня из повозки Паха и принёс, или привёз, к себе.

Зачем? Были у меня догадки.

Проанализировав поведение волка и всё, что я успела узнать о двуликих, больше всего было похоже на то, что я оказалась истинной главного монстра.

Представляю, какой удар по самолюбию этой Королевской волчьей морды: истинная пара главы такого высокого рода - человеческая девка, да ещё, такая тщедушная и маленькая! Судя по подносам с едой, он решил хоть немного исправить ситуацию. Рассчитывает, что, я вряд ли вырасту ввысь, зато, хотя бы, могу раздаться вширь.

Наконец, заточение стало невыносимым настолько, что сегодня я смогла преодолеть свой страх перед альфой, чтобы попытаться поговорить с ним. До этого я напрасно пыталась добиться хоть слова от тех немногих двуликих, которые обеспечивали мне купание и питание.  

Оборотень вылизывал мои интимные места, а я стонала и молила его отпустить меня. Он яростно толкался внутри, а я, по слогам, просила дать мне хоть какую-то одежду и обувь. Жаль, что альфа обращал на всё, что я говорю, внимание не больше, чем на поскрипывание кровати от его неистовых движений.

Ночью он ушёл от меня, как обычно уходил, сразу после того, как вдоволь утолил свою животную похоть. До меня же, наконец, дошло главное правило, которое установил Королевский монстр в отношении меня: никаких лишних контактов, исключая одно - спаривание!

Ещё через неделю всевозможных попыток что-то изменить, я дошла до отчаяния. В истерике даже разбила на осколки огромную напольную вазу, швырнув её об стену. На грохот, в дверь заглянул охранник, убедился, что я в порядке, и до вечернего купания - тогда же три волчицы быстро убирали комнату - меня не беспокоили.

Две недели заточения! Мало того, что я, и так сходила с ума, заключённая в этой проклятой клетке, так теперь ещё и сверлили мозг мысли о том, что пришло время родов у очередной партии пленниц, а я не могу им помочь.

Нет! Так продолжаться не может! Пусть это глупо, страшно и безнадёжно, но я решила попытаться сбежать. Как же я проклинала себя за то, что не попыталась сделать это раньше, когда у меня было столько, гораздо более удобных, возможностей, а не сложилась такая безвыходная ситуация, как сейчас.

Сначала принялась продумывать пути и способы, как можно покинуть терем альфы. План-минимум – сбежать из опостылевшей до печёнок спальни. Вот, тут и выяснилось, что дверь снаружи не просто охраняется, да не кем-нибудь, а волком-воином, но и заперта на задвижку.

Чёрт!!! Я и раньше замечала охрану. Видела одного и того же воина, стоящего за дверью, когда вкатывали лохань. Чтобы убедиться, я ещё пару раз, специально, посмотрела на него. Тогда же, кстати, обнаружила, что заперта, потому, что дверь изнутри не открывалась. Чтобы на мгновение выглянуть в коридор, мне пришлось подкараулить моменты, когда приходила волчица с подносом еды. Еле успела просунуть голову наружу, прежде чем меня втолкнули обратно в комнату, но убедилась, что снаружи меня постоянно охраняют. Ну и, кроме того, оборотень-воин немедленно заглянул на шум разбитой вазы, когда я однажды вышла из себя.

В общем, выход через дверь был чрезвычайно затруднён. Я не видела способа проскользнуть мимо воина.

Оставалось только окно.

Третий этаж. Внизу -  относительно пологий, но высокий обрыв к реке. Кроме того, оказалось, что массивные деревянные створки окна слишком тяжелы и плотно пригнаны. Они не поддались мне, когда я попыталась открыть окно. Но этот путь на свободу хотя бы не охраняется. Придётся идти на крайние меры.

Я тайно готовилась к побегу несколько дней. Без веры в удачу, без надежды на успех. Но только что-то предпринимая, я могла держаться. Скорее всего, меня ждёт полный крах этой затеи или гибель.

То, что я задумала, действительно, сродни самоубийству. Но призрачный шанс на спасение есть. И я решила, что лучше этот крохотный шанс, чем подобная жизнь. К тому же, какое будущее меня ждёт? Альфа не выпустит меня из комнаты. Здесь сделает беременной, позволит выкормить ребёнка грудью и заберёт его. И снова: беременность, кормление, разлука с малышом. И так всю жизнь? Нет!!!

Прежде всего, кое-как решила вопрос с одеждой. Бегать голой мне совсем не хотелось, и не столько от того, что стеснялась двуликих, сколько потому, что началась зима.

Чистые полотенечные куски пушистой ткани и постельное бельё я, ещё на первой неделе, нашла в выдвижных ящиках комода, что стоял в комнате. Постель я, кстати, меняла сама, оставляя грязное бельё в специальной плетёной корзине в туалете. Это было всё, что я могла использовать.

Разодрала одну простынь на длинные узкие полосы и использовала их как шнуровку, варварски проделав дырки в большом квадратном куске пушистой полотенечной ткани острым осколком бывшей вазы. Получился широкий тёплый мешок без дна с одним шнуровочным швом. По верхнему краю я тоже проткнула ткань, и, петляя, протянула полоску-шнурок, чтобы стянуть получившийся мешковатый сарафан над грудью. Концы шнурка завязала сзади, на затылке. Ещё одной полоской подпоясалась. Посмотрелась в зеркало. Немного похожа на тощую снеговую бабу, но удобно.

Итак, какое-никакое платье было готово.

На голову повяжу кусок пушистой полотенечной ткани вместо большого тёплого платка, так, чтобы хорошо прикрыть голые плечи.

Один день полностью ушёл на отпиливание осколком вазы куска от ковра из шкур. К счастью, повреждённый участок прятался под креслами и столиком. Прямоугольную полосу шкуры я сложила пополам, и на сгибе проделала дырку для головы. Если надеть и перевязать в поясе получается отличная меховая жилетка.

Ноги потренировалась заворачивать тканью, как в портянки, и оплетать полосками простыни для закрепления. Вместо подошв приматывала куски овечьей шкуры, от того же многострадального ковра на полу.   

Дополнительно, вместо верхней тёплой одежды, решила взять с собой одеяло. Нужно только свернуть и закрепить его за спиной, словно, рюкзак, с помощью полосок ткани. В одеяло завернусь позже, после того, как спущусь из окна третьего этажа и слезу с обрыва.

Для спуска связала банальную верёвку из простыней. Я собиралась разбить окно, подушкой убрать осколки, и мигом, до того, как охранник помешает мне, вылезти в окно и спуститься по ней вниз. А там – бегом через покрытую очень тонким льдом реку - в лес.  

Я решила, что уходить нужно именно сейчас. Река только недавно встала. Не уверена, насколько крепкий на ней лёд, чтобы выдержать меня, но не вижу другого выхода. Потому, что оборотней он точно, пока, не выдержит! Они не пройдут следом за мной! Это мой шанс получить фору при побеге.

Пора! Пора! Пора! Мне не только невмоготу больше находиться здесь, но и ждать, тянуть, выжидая удобный момент, больше нельзя. Я же в любую ночь могу забеременеть! И что тогда? Я не понаслышке знаю, что двуликие практически отнимают детей у человеческих матерей, как только они заканчивают кормить грудью. Мне точно не позволят растить своего малыша, и, учитывая, что он от Королевского альфы, не факт, что разрешат даже его видеть. Я буду навек заперта и спрятана в недрах терема, как самый большой позор главного монстра. Смогу ли убежать от оборотня как-нибудь потом, если у него будет мой ребёнок? Не уверена. Нет никакого просвета и надежды на сносное будущее, если побег не удастся.

Весь мой расчёт был на то, что оборотни не рискнут ступить следом за мной на тонкий лёд, а до моста достаточно далеко. У меня будет очень приличная фора. Не знаю, найдут ли, догонят ли меня… И, если - нет, смогу ли добраться до людей по заснеженному лесу? Но другого шанса я не видела.

Волчица за тем, как я ем, никогда не следила. Поэтому еду, на первое время после побега, я собрала в узелок.

Всё было готово.

Наступило утро, когда падал лёгкий снег. Я ждала такую погоду, рассчитывая, что снег прикроет мои следы в лесу.

Я решилась.

Едва волчица ушла, унося поднос после завтрака, я быстро оделась, замотала ноги, повесила за спину одеяло и узелок с едой.

Закрепила за ножку кровати самодельную верёвку. Вытащила из комода выдвижные ящики и сделала из них ступени к окну. Приготовила подушку, чтобы убрать осколки.

Выдохнула.

Разбила окно, изо всех сил швырнув в него тяжёлой чугунной головой волка, что стояла на комоде для украшения. Одним движением, подушкой выпихнула оставшиеся осколки и сразу же вылезла. В легкие ударил студёный зимний воздух.

Успела увидеть, как воин влетел в спальню, и заскользила вниз.

Меня держали на третьем этаже, а длины связанных простыней хватило чуть ниже, чем до верха первого. Я повисла, не решаясь отпустить ткань. В разбитом окне над головой появилась ошарашенная морда охранника. Он рванул мою верёвку кверху, и это добавило мне решимости. Я разжала руки.

Упав, покатилась с обрыва вниз, по мягкому снегу. Моё кувыркание остановилось уже на льду. Вскочила, начала отряхивать снег и увидела альфу и ещё двоих монстров, несущихся ко мне из-за угла терема.

Глава Королевского рода был страшен. Огромное злющее чудовище неслось впереди всех. Я с трудом узнала его, настолько искажены были черты оборотня в ипостаси монстра.

Бросилась бежать через реку. В обмотках и пародии на сарафан, по скользкому льду, это было непросто. Самое плохое – моя самодельная обувь. Она оказалась хуже некуда. Одно плетение на портянке развязалось или порвалось, и нога постепенно оголялась. «Суди люди, суди Бог как я не любила, по морозу босиком убежать спешила» - подбадривала я себя, перефразированной подходяще к случаю, песенкой. – «Эх! Валенки бы мне не помешали, даже не подшитые».

Я стрелой вылетела почти на середину реки. Монстры во главе с альфой были метров за пять от меня, когда лед, который до этого только поскрипывал, с громким звуком пошёл большой зигзагообразной трещиной.