Глава 25

Проснулась. Чуточку приоткрыла глаза, но, не успев ничего увидеть мгновенно снова зажмурила – яркий солнечный свет резанул болью. Лежу и не могу сообразить, где я? Ощущаю, что, словно, тону в чём-то мягком, обволакивающем. Спросонья, даже на какой-то миг подумалось, что меня вывезли в лес и притопили в неведомом тёплом болоте.

Собралась с духом, резко села, вырываясь из нежного всасывающего плена и решительно открыла глаза, за что сразу поплатилась. В голову ударило такой сильной болью, что я застонала и сжала виски ладонями, чтобы не раскололась на части моя несчастная черепушка. Да… Надо было вчера пить меньше, а лучше, вообще, потерпеть до возможности напиться воды.

Оглянулась. Где я? Это не мой терем, не моя кровать с пустыми столбиками для балдахина, не моя рассыпающаяся и потёртая мебель. Пах привёз и оставил меня в своей усадьбе? Но, зачем? Боялся, что заболею? Я что-то такое припоминаю из его бормотания. Ну, да. У меня же было целый день не топлено.

Мамочки мои! Гигантская перина, на которой лежу, действительно способна полностью утопить в себе моё хрупкое тельце. И мебель в комнате такая… дорогая, но изящная, хоть и массивная.

А-а-а-а-а! Что же это делается!! Только сейчас сообразила, что на мне нет ни клочка одежды. Кто меня раздел? Ничего не помню! Нежели, Пах!? Старый клыкастый хрыч! 

Да нет, глупости какие! Скорее всего, старик поручил сделать это кому-то из своих служанок. Только, к чему бы? А, ну конечно! Дошло! Чтобы не запачкала эту пышную постель! Я же вчера, пока добралась до повозки, собрала на себя всю грязь во дворе усадьбы Королевского рода! Вывалялась, как хрюшка.

Внезапно дверь отворилась. Я еле успела прикрыть грудь и ниже краешком пухового одеяла до того, как в комнате появились два оборотня и волчица. Женщина проворно свернула в трубочку огромный ковёр из шкур, что лежал на полу. А мужчины вкатили в настежь распахнутую дверь огромную деревянную лохань и установили её на оголившиеся доски по центру свободного от мебели пространства.

- Здравствуйте! – робко поприветствовала я их.

А они ни гу-гу в ответ. Двуликие не только не разговаривали со мной, они на меня даже не смотрели. Я заметила, что мужчины специально отворачивали головы. Зря я с ними поздоровалась!

Первая троица быстро покинула комнату, но на смену ей немедленно появилась вторая. Пришли три волчицы. Каждая внесла в руках по два ведра сильно парующей воды. Я с изумлением наблюдала, как женщины начали наполнять лохань. При чём, кипяток они вылили из вёдер, а холодную воду набирали в соседнем помещении, вход в которое находился прямо в этой комнате.

Я вытянула шею и заглянула в открытую дверь. Ого! Обнаружила там унитаз и высоко над ним - бачок для слива. Ух ты! Даже у моих приёмных родителей туалет был на улице, а на ночь в доме ставили поганое ведро. Неужели наполовину звери обошли людей в отношении удобств? «И моются двуликие каждый день, а не раз в неделю, как люди в этом мире» - подумалось некстати.

На спинку стула, что стоял в непосредственной близости от меня одна из волчиц положила мягкую ткань. Я уже знаю, что такая большая пушистая тряпица у двуликих служит полотенцем. Сразу стянула её и, сноровисто завернувшись, метнулась к удивившему меня самим фактом своего наличия унитазу.

Жаль, что закрыться на защёлку не было возможности, за неимением таковой. К счастью, меня не побеспокоили. В помещении, кроме прочего, оказался умывальник с краном, из которого текла холодная вода, и самый настоящий душ. Последний - я рукой проверила - тоже с ледяной водой. Но сам факт! Я, честно говоря, удивлена. Считала двуликих отсталыми, по сравнению с людьми, а получается - наоборот. Немного… неприятно, что ли, что они нас опередили. Хотя, возможно, и у людей такое есть, только в очень богатых домах, где я не бывала. Здесь ведь тоже не во всех теремах подобное устроено.

Когда вернулась в спальню, мне недвусмысленно указали на лохань. К ней вело приставное крылечко из трёх ступенек. Над поверхностью воды поднимался пар, плавали разноцветные лепестки цветов. Сухие листочки напитались горячей влагой и щедро дарили свой нежный аромат.

Да, ладно! Стало как-то не по себе. Пах мог бы просто ещё раз пустить меня в баню… Что это значит?

Но… Не отказываться же от такого приятного и нужного мне купания!

Опустилась в лохань. Горячая вода покрыла всё ещё ноющие плечи, и я застонала от приятного ощущения. Волчицы ушли, оставив меня наедине с удовольствием.

Я почувствовала искреннюю благодарность к Паху. Пусть он позаботился обо мне, переживая за собственную шкуру, но мне так понравилось!

Аромат цветов чудесным образом избавил от головной боли. Пострадавшие вчера, от наказания у столба, мышцы, блаженствовали, расслабляясь в горячей воде. Хорошо, как! Вылезла только тогда, когда купель остыла настолько, что я начала замерзать.

Завернулась в ту же пушистую ткань и растерянно вернулась на кровать, наблюдая, как оборотни проворно убирают после моего купания. Воду вычерпали и слили в унитаз. Лохань перевернули набок и укатили. Пол вытерли и вернули на место ковёр из шкур. Через несколько минут все исчезли из моей комнаты, будто никого и не было. Интересно, а как они догадались, что им уже можно входить? Унюхали? Услышали плеск воды, когда я выбиралась?

Дверь снова открылась, но я уже даже не вздрогнула. Спокойно повернула голову, надеясь, что это одна из волчиц принесла мне мою одежду.

Ко мне приближался альфа Королевского рода.

Весь внешний вид мужчины говорил о том, что он невероятно зол или раздражён и… возбуждён. Пронзительный холодный взгляд голубых глаз прожигал, будто лазерное оружие. В присутствии альфы Королевского рода воздух в спальне, словно бы, потяжелел и напитался странной энергией. Я прямо кожей ощутила надвигающуюся на меня опасность, вся покрылась мурашками, как при ознобе. 

В инстинктивной попытке сбежать куда подальше, я хотела вскочить на ноги и… не смогла. Меня властно пригвождала к месту невидимая волна бушующей тёмной силы.

Ой, мама моя! Я перестала беспокоиться о ткани, в которую была завёрнута, забыла о том, что нужно придерживать её. Не до того! Превозмогая удвоившееся земное притяжение, кое-как перевернулась из положения сидя, и, встав на четвереньки, поползла от оборотня на другую сторону огромной кровати. Как же тяжело! Каждое моё движение не только глубоко тонуло в мягкой перине, но и, словно, преодолевало упругое сопротивление ставшего густым воздуха.

- А-а-а-а! – завопила я потому, что внезапно сильные руки, как кандалы, мягко ухватили мои щиколотки.

Моё тело неотвратимо потянули назад, одновременно, окончательно оголяя его. Пушистая ткань, заменившая мне одежду этим утром, полностью развернулась и, в конце концов, осталась где-то под головой. Я цеплялась пальцами за простыни и одеяло, волокла их за собой, пытаясь сопротивляться, и теперь они, вместе полотенечной тканью, образовали на постели целый вал.

Наконец, оборотень перестал подтягивать меня к себе, ноги почувствовали свободу, но облегчение длилось меньше секунды. Одна обжигающе горячая ладонь альфы тут же протиснулась под самый-самый низ моего живота и подняла мою голую задницу высоко вверх, в то время, как вторая рука оборотня, легла мне на спину между лопатками, вдавливая в перину верхнюю половину тела.

Меня всю опалило жаром от невыносимого стыда и злости на двуликого, но лицо утонуло в перине, и, неожиданно, простая необходимость дышать перевесила остальные проблемы. Я обеими руками, изо всех сил, уминала удушающий пух возле рта и носа. К счастью, более-менее успешно.

- А! Ах! – только и успела выдохнуть до того, как между моими ногами втиснулось чужое тело.

Мокрый чуть шершавый язык напал на моё, ничем не защищённое самое нежное место и начал мучить его. Я кричала, пыталась вывернуться, но хватка оборотня была железной. Меня простреливало неясными, новыми, неизведанными ощущениями до самых пяток. Монстр лизал, сосал и ласкал языком, уделяя особое внимание клитору, до тех пор, пока опустошающая волна наслаждения не накрыла меня несколько раз. Я оставалась в прежней позе, на животе и кверху попой, но так устала от сопротивления и оргазмов, что полностью расслабилась.

И вдруг, когда я плавала в затихающем удовольствии очередного оргазма, меня пронзил огромный член альфы, разрывая девственную плеву.

– А-а-а-а!

Острая боль, распирающее чувство между ног, страх задохнуться в перине, заставили моё тело неистово забиться, стремясь добиться освобождения, но это был ещё не пик моих мучений. Я боковым зрением заметила, как над ухом устрашающе сверкнули, стремительно приближаясь, белоснежные клыки. Через мгновение они вонзились в моё тело у основания шеи. Там, где были лапы монстра, спину между лопатками, и низ живота, заставляя меня замереть неподвижно, разом проткнули острые когти. Малейшее шевеление усиливало боль стократно, поэтому я замерла неподвижно.

Он что?!! Начал меня жрать живьём?! От боли и ужаса я взвыла так громко и отчаянно, что сорвала голос и захрипела. Моё несчастное тело, насаженное на огромный член, когти и зубы, слабо подрагивало в лапах монстра. Скорее бы смерть, чтобы не испытывать таких мучений…

Миг, когда я потеряла сознание, пришёл незаметно.

Очнулась на всё той же перине. Раны на шее, спине и животе неприятно ныли. А ощущение болезненной наполненности между ног сильно напугало в первый момент после пробуждения, потому, что я подумала, что оборотень всё ещё во мне. В панике оглядела комнату на предмет наличия в ней озабоченного монстра. Я была одна.

Откинула одеяло. Надо же, заботливый палач, накрыл меня. На белом постельном белье были красновато-ржавые следы крови. Я думала, что она запеклась там, где остались следы от когтей внизу живота, но нет. Следы были, но, словно, омытые. Не было испачкано и между бёдер. Альфа купал меня? Или обтирал?

Я осторожно коснулась пальцами к пульсирующей болью ране сбоку у шеи. Нащупала припухлость.

Я заплакала. Вот так сидела и плакала, всё громче, всё сильнее, срываясь я сипение и кашель из-за сорванного голоса.

Открылась дверь.

Дёрнула на себя одеяло, накрывшись до самых глаз, будто оно могло спасти меня. Затаилась.

В комнату вошла волчица и внесла огромный поднос со всевозможной едой. Она оставила его у окна, на столике возле кресел.

Я подождала, пока женщина уйдёт, и только потом продолжила реветь.

Природа несколько раз сгоняла меня с кровати для посещения туалета. Заодно, я пила там воду из-под крана. Возвращаясь на кровать, я сворачивалась клубочком и снова хныкала. К еде, ожидаемо, не притрагивалась. Я хотела уйти отсюда, вернуться, хотя бы, в свой терем на берегу реки.

Только к ночи кошмар ситуации немного отпустил меня, и я попыталась рассуждать. Что это было? Своеобразное наказание за то, что ушла без спросу? Ведь я вчера действительно воспользовалась возможностью улизнуть. Наверное, надо было сидеть в приёмной пока не разрешат уйти.

Мне ещё дважды приносили свежую еду и уносили нетронутой прежнюю, но аппетит так и не появился, поэтому, я так ничего и не съела.

А следующим утром в моей комнате с подносом появился сам альфа.

Хоть с утра, к его приходу, я уже успела умыть своё зарёванной опухшее лицо, наверное, сто раз, но глаза так и остались, словно щёлочки, а нос - красным.

Завидев в дверях главного монстра, я постаралась немедленно уползти в самый дальний угол кровати, пока он ставил поднос на столик.

В этот раз в загребущие волчьи лапы попалась только одна моя нога. За неё альфа и выдернул меня из постели и понёс к столику.

Я намертво вцепилась в пуховое одеяло и потащила его за собой. Оказавшись в кресле, проворно укуталась в него и приготовилась защищаться.

- Ешь! – рявкнул альфа, усаживаясь в кресло напротив.

Боль в моём теле прошла. Истерика к сегодняшнему утру меня тоже попустила. Чувство голода дало себя знать ещё, когда проснулась. Поэтому я и без волка собиралась нормально позавтракать.

Но есть под его жутким льдистым взглядом… Ужасно!