Глава 4.

Остановка на ночь разительно отличалась от дневного привала. Видимо, мы добрались до какого-то места, где для оборотней не было никакой угрозы нападения со стороны наших пограничных отрядов, поскольку захватчики устраивали лагерь неторопливо, основательно и без всякой опаски. Они даже сторожевых не выставили! Кроме того, мужчины не понижали голос, разговаривая и перекрикиваясь, и разложили посреди лагеря такой огромный костёр, что дым от него можно заметить даже ночью.

Команды выгружаться для пленниц долго не было. Не передать, как всем хотелось слезть с осточертевшей повозки, но мы послушно сидели и ждали разрешения. Наказанных девушек никто не отвязал, поэтому они, постанывая, лежали на траве у заднего борта, приходя в себя после изнурительного пешего перехода.

Яркое пламя, жадно пожирая всё новые и новые сучья, разрасталось, освещая ровно очерченный круг на поляне. Ночь за его пределами казалась чёрной и непроглядной, несмотря на то, что в небе ярко сиял круглый блин жёлтой луны.

Я вглядывалась в очертания тёмных зарослей и не представляла, как мы решимся пойти туда, когда нам, наконец, разрешат.

Стало ещё холоднее. Меня уже скрючило от холода, с носа потекло, грудь заложило. А пламя костра манило теплом так сильно, что я решилась слезть с повозки и подойти к огню, не ожидая позволения или приказа. Уже даже начала перебираться через борт, когда на поляне появился монстр, оборотень в третьей ипостаси, притащивший на плече огромную кабанью тушу. Как быстро один из захватчиков поохотиться успел! Двуликий шёл прямо к костру, и выглядел он со своей добычей настолько жутко, что я, уже перекинувшая одну ногу через верхнюю доску заднего борта, трусливо нырнула обратно, в глубину и темень накрытой повозки, к остальным девушкам и Катике. Если я подойду сейчас к костру, вдруг чудовищу придёт в голову нанизать на вертел рядом с кабаном и меня?  

Вскоре над поляной поплыл головокружительный аромат жарящегося мяса.

О, как же я хочу есть! И не только я!

Голод придал всем девушкам смелости, и теперь мы, вытягивая шеи, выглядывали из повозки в сторону костра, как птенцы из гнезда в ожидании кормёжки, разве что, клювики не раскрывали.

Один из наших конвоиров, тот который наказывал беглянок, и поэтому я мысленно назвала его «Воспитатель», явно направился к нашей повозке, когда из лесу внезапно выскочило четверо огромных волков. Животные были настолько крупными, что сомневаться в том, что это - оборотни, не приходилось. Я почему-то сразу забеспокоилась, что, из-за вновь прибывших, нам теперь может не достаться мяса. Второй мыслью было жуткое предположение, что, если не хватит кабана, ужином может стать кто-то из нас.

Один волчара вдруг остановился на лету, как вкопанный, поднял морду, повёл носом и уставился прямо на нас светящимися желтыми глазищами! Ещё через мгновение, он отделился от остальных прибывших, которые уже начинали оборачиваться мужчинами, и рванул к нам. Всё происходило так быстро… Если бы мы не наблюдали за «Воспитателем», который шёл в нашу сторону, ничего этого не заметили бы. А так, страх отбросил девушек вглубь повозки, спрессовал в плотный клубок тел.

Больная нога сделала меня до жути малоподвижной, но я успела толкнуть в общую кучу Катику, до того, как увидела, что громадный зверь уже стоит возле заднего борта. «А-а-а!» - заорала я мысленно. На деле же, молча замерла, не двигаясь и не дыша, прямо над ним, глупо надеясь, что так у зверя не появится желания меня тронуть.

Однако, внимание двуликого оказалось привлекла наша дама без шляпки. Он начал шумно обнюхивать бедняжку. Я услышала, как женщина истеричным тоном тихо бормочет молитву. Неожиданно волчара смачно клацнул челюстью, одним махом перегрызая верёвку, которой она была привязана к борту. Страдалица только пронзительно пискнула, наверное, в тот момент, успев попрощаться с жизнью, и затихла. Подозреваю – потеряла сознание. Я её понимаю! Стою, не шевелюсь, дышу ртом, сопли через губу, боюсь вытереть, сама сознание чуть не теряю от страха.

Ещё через секунду, уже не волк, а обнажённый мужчина осторожно снял петлю с припухших рук женщины. Она очнулась и тихо захныкала от боли. Мужчина утробно зарычал, поднимая даму на руки. Она тут же притихла. Передо мной мелькнули круглые от ужаса глаза дамы, её выглядывающие из рукавов пальто пухлые кисти с темными полосами от верёвки, которые она скрюченными держала перед грудью.

В животе всё сжималось и дрожало от страха. Я упала коленями на солому, не устояв на ногах. Не могу даже представить, что сейчас чувствует женщина, которую оборотень понёс к костру.

Не отрываясь, мы наблюдали, как он, удерживая ношу одной рукой, рывком стащил со своей шеи скатку с одеждой и, выхватив оттуда меховую накидку, расстелил её на земле. Потом аккуратно, не спеша, усадил на неё пленницу, недалеко от огня.

- О, Боги! Что он делает?! – тоненько взвизгнула над моим ухом одна из девушек.

В это время оборотень высунул розовый язык и коснулся им кожи на руках дамы без шляпки. Я зажмурилась. Не хотела смотреть, как бедняжке отгрызают руки.

Ждала страшного вопля от боли, но его не было. Я приоткрыла глаза, словно подсматривая, через полуприкрытые веки.

С моего места было хорошо видно, как двуликий зачем-то тщательно облизал женщине пострадавшие кисти. Потом стащил с неё пальто и нахально ощупал каждую её косточку, шаря ручищами по упитанному телу под одеждой и не обращая внимания на инстинктивные попытки дамы воспрепятствовать такому непотребству, да ещё на глазах стольких свидетелей. Оборотень даже снял с неё обувь и чулочки, после чего трогал голые ступни! При этом своеобразном осмотре мужчина всё время грозно порыкивал в сторону других оборотней, которые, все как один, старались держаться подальше и не смотреть на действия своего странного соплеменника.

Воспитатель, тем временем, приблизился к нам и отдал приказ быстро выгружаться и оправляться прямо здесь, за телегой, стоящей боком к лесу, а потом всем идти к костру. Мы с Катикой выполнили его первыми. Когда я, с девочкой за руку, хромала к огню со всей возможной скоростью, заметила, что наш конвоир уже освободил остальных четверых наказанных.

И вдруг…Я не совсем поняла, что случилось, потому, что, наконец, почувствовала такое желанное тепло и, в первые минуты, смотрела только на огонь. Протягивала над обжигающими язычками пламени озябшие руки, поворачивалась к костру, то одним боком, то другим, то спиной, немного опасаясь, что стою слишком близко. Вдруг от шальной искры загорится платье?

А тем временем, на поляне резко образовалось свободное место. В его центре встали оборотень, ранее утащивший к костру нашу даму и тот захватчик, которого я нарекла Воспитателем. Миг – и мужчины, сгорбившись, качнулись вперёд, разом обернувшись в диких зверей. Они с рычанием, скалясь друг на друга, несколько минут кружили по поляне. Напряжение в воздухе нарастало, нарастало… В какой-то момент взорвалось - началась дикая звериная драка. Волки рвали один другого зубами и когтями, оставляя на толстой мохнатой шкуре соперника проплешины и страшные кровавые раны. Мелькали обнажённые клыки, с которых во все стороны летела окрашенная в красный цвет слюна. Без остановки раздавалась, пугающее до сердечного приступа, яростное рычание.

Очень скоро, мне так казалось, на шкурах монстров не осталось живого места. В какой-то момент, один зверь изловчился и вцепился в горло другому. Тот упал на бок неподвижно, откинув голову, как мёртвый, но его грудина тяжело вздымалась от дыхания. Значит, жив.

Встав передними лапами на поверженного, победитель издал леденящий душу ликующий вой, вытянув к небу чёрную морду.

Мамочки, куда я попала! Как же мне захотелось немедленно и долго бежать, бежать, бежать отсюда! Возможно, я бы, даже, совершила этот необдуманный поступок, тем более, оборотни за нами вообще не следили, но к моему боку прижималась Катика, и правая нога по-прежнему болела.

Тем временем, волк-победитель обернулся человеком. Им оказался не Воспитатель.

Мужчина был полностью обнажён, поэтому все девушки сразу опустили глаза. Я тоже. Восьмилетнее воспитание в новом мире наложило свой отпечаток. Но только на одну минуту! Любопытство пересилило. Впервые я зачаровано наблюдала ускоренную регенерацию оборотней, о которой до этого только читала. Рваные раны на теле мужчины зарастали и затягивались на глазах, превращаясь в воспалённые красные шрамы, которые постепенно бледнели, становясь розовыми, и, наконец, исчезли совсем. Удивительно! Чудо природы!

Мужчина надел, отброшенную ранее, тунику из своей скатки, штаны, башмаки, и, прихватив из повозки бурдюк с водой, подошёл к даме без шляпки, которая всю драку смирно просидела на меховой накидке у костра, накрытая своим пальто.

Мы изумлённо, с голодной завистью, наблюдали, как оборотень аккуратно поил женщину. А потом, оторвал шмат мяса от жарящейся туши, сел рядом на голую землю, и начал её кормить, собственными ручищами отделяя от него по маленькому румяному кусочку.

Не понимаю, что происходит... Оборотни – ужас и кошмар этого мира. Люди называют их злейшими врагами, грабителями, убийцами, насильниками. Страшная правда в том, что они медленно захватывают всё большие и большие территории, устанавливая своё господство на людских землях.

Мне довелось столкнуться с этими монстрами дважды. И, если в первый раз, в десятилетнем возрасте, по счастливой случайности, тело, в которое я попала, осталось живым и не повреждённым, то, в этот раз, увы, не обошлось. То есть, я, конечно, жива..