Глава 36.

Пожар был потушен.

Мой план приняли к действию, но дальше альфа разбирался со всем сам. Менее, чем через час караван из пятнадцати повозок вёз не только инструменты, пожарные рукава, три помпы и пустые бочки, но и огромный пожарный отряд, состоящий из самых сильных оборотней города.

Меня взяли с собой. Как позже оказалось, только для того, чтобы показала, как именно, я считаю, нужно делать заградительную полосу, о которой говорила в кабинете альфы. Оборотни теснились между бочками и прочим по десять - пятнадцать двуликих на одной повозке. Меня же альфа устроил одну, в собственной повозке, которой управлял лично. Хотя я ехала не в своём просторном экипаже, а в узкой телеге с высокими бортами, сделанной специально для лесных путей-дорожек, пожаловаться на неудобства никак не смогла бы. Мне настелили на дно несколько перин, накрыли их шкурами, ещё и подушек набросали. Каждые два часа оборотень норовил меня накормить или, хотя бы, напоить. Весь обоз спешил как мог, но мгновенно останавливался и терпеливо ждал, когда я просилась в кустики.

Мы выехали в ночь, и ехали до полудня следующего дня почти без остановок. Во время короткого трёхчасового привала, когда, отлично выспавшаяся в пути, бродила по нашему временному лагерю, случайно узнала, что среди двуликих прошёл слух, что на людской территории кто-то из мужчин моей семьи руководил тушением пожаров, и поэтому я тоже невольно набралась этой премудрости. Мол, люди так слабы, что вынуждены были придумать всякие хитрые способы, чтобы выживать. Вроде бы, нам, людям, не обойтись без всяких приспособлений и изобретений, чтобы справиться даже с небольшим огнём. Вот, им, великим и могучим оборотням, придумки низших существ пригодятся исключительно для решения такой громадной проблемы, как лесной пожар.

Ха-ха! Сами они… низшие!

Сверившись с подробной картой прилегающей местности для начала заградительной полосы, я выбрала голый каменистый кряж, выступающий из земли сплошными гладкими валунами без всякой растительности. Здесь, в лесу, узкий каменистый гребень неизвестной мне породы сходил на нет, а начало его было где-то на людских территориях. Видимо, там, под землёй порода тоже уходила вглубь постепенно, потому, что от валунов тянулась довольно длинная лесная прогалина, на которой росла только трава да, чуть подальше, невысокая поросль, высоких деревьев не было. Вот от кряжа и по этой прогалине мы и начали делать заградительную полосу.

Оборотни, обернувшись в третью ипостась – в монстров – валили или выдирали с корнем деревца похлеще бульдозеров. А как быстро и аккуратно они снимали верхний слой почвы! Работали слаженно, слушались альфу с первого звука, с одного жеста. Едва двуликие поняли, что и как нужно делать, альфа-мужчина отвёз меня к ближайшему ручью, где уже начали наполнять водой бочки.

Несколько обнажённых мужчин качали помпу! Мышцы под кожей так и переливаются… Живые машины! Смотреть неудобно, но взгляд сам возвращается. Это… красиво. Завораживает. Кстати, все абсолютно все оборотни сняли одежду по прибытию и работали голыми, видимо, чтобы не терять время на одежду при обороте туда-сюда. Но там, у заградительной полосы, мне было как-то не до разглядывания мужчин: выбирала место, объясняла, проверяла - так ли делают, а тут, у ручья… делать особо было нечего, сиди и смотри себе.

Альфа устроил меня в мягкой повозке и строгим голосом велел вести себя смирно и спокойно ждать, пока они закончат решать проблему. Я взяла с собой мазь от ожогов и ещё кое-какие лекарства. Считала, что мне, как знахарке, нужно быть поближе к месту тушения пожара, поэтому, попыталась заартачится, начала спорить, но альфа-мужчина так грозно посмотрел на меня, что я сникла и забилась поглубже в повозку. Вот чего испугалась? Знаю же, что не ударит… Но осталась сидеть.

Я продолжила шить противодымные маски, которыми занялась ещё по дороге, но взгляд сам поднимался на мужчин у ручья. Я любовалась их совершенными телами, блестящими от пота, чётко проступающими жгутами мускул на груди, плечах, ягодицах… пока это не заметил альфа, внезапно появившийся, то ли проведать меня, то ли проконтролировать работу на помпах. Он приказал охранникам развернуть повозку так, чтобы её борта закрывали мне видимость, да ещё и следить, чтобы я смотрела исключительно в противоположную от помпы сторону. Обидно!

В общем, меня оставили на приличном расстоянии от заградительной полосы, то есть, по сути, далеко от границы пожара. Ещё до того, как альфа увёз меня к ручью, откуда помпами качали воду, я показала оборотням как двумя большими ветками захлёстывать кромку пожара. Едкий запах дыма, однако, ощущался даже там, где я была, так что, думаю, маски, которые я сделала для двуликих, оказались, явно, не лишними. Так я и просидела, пока остальные сражались с огнём - скучая, лицом к лесу, на мягких перинах, со всеми своими, так и не пригодившимися мазями, лекарствами и прочим. Два воина-охранника неотлучно оставались рядом, несмотря на то, что я уговаривала их присоединится к тушению пожара.

Однако, несмотря на моё, почти никакое, участие в спасении города двуликих от огненного бедствия, после того случая, в моей жизни всё кардинально изменилось.

Всё, что произошло, самым неожиданным образом сблизило нас с альфой. Мы оба, будто бы, увидели друг друга под другим углом зрения.

У меня и раньше было к оборотню чувство, хоть и растоптанное им, униженное. При чём, родилось оно от секса с двуликим не по доброй воле, а по принуждению.

До этого происшествия с поджогами леса, когда мы с оборотнем вместе боролись с возникшей проблемой, времени разобраться в себе, подумать и разложить всё по полочкам, у меня было достаточно – целых полгода. Свою влюблённость в альфа-мужчину я поняла и приняла. А чего следовало ожидать? Девушка, то есть, я, попалась в опытные лапы абсолютно невинная, даже платонических романтических отношений никогда не было. А альфа, когда был близок со мною, до депрессии, весьма умело касался самых интимных, самых сокровенных мест на моём теле. Делал это потрясающе приятно… и слишком бесстыдно. Я даже не представляю себе, чтобы когда-нибудь в жизни подобное со мной вытворял ещё один мужчина. Нет, никогда!  

Во время спасательного похода, я неожиданно шире и глубже открыла для себя оборотня, как человека, в смысле, личность. Оказалось, что не такой уж Ар жестокий и властный монстр, а вполне себе интересный и приятный мужчина, особенно, когда хочет показаться таковым. А ещё, он – прирождённый лидер, самый влиятельный и сильный среди всех этих мощных и свирепых двуликих, которые боролись с пожаром вместе с ним. Там, на пожарище, я, сама от себя не ожидая, вдруг почувствовала гордость от того, что являюсь его истинной парой, пусть даже меня любит только его волчья половина.

В этой поездке мой оборотень впервые за всё время вызвал у меня чувство настоящего восхищения им, как героем-пожарником, а также умным и властным вожаком стаи Приграничного леса. А его трогательная бдительная и, чего уж там говорить, чрезмерная, забота умилила и потешила мою женскую гордость. После полугодичного полного игнорирования и избегания моей персоны, неусыпное внимание ко мне двуликого в походе польстило и порадовало.

Сверх бережное и немного ревнивое отношение Ара, особенно, после всех тех слов, которые он сказал мне зимой, а также, то, как он обращался со мной при своих воинах, показали, что обо мне мнение альфы тоже изменилось. Я для него больше не была глупым, тощим, забитым ничтожеством с писклявым голосом, что по непостижимому капризу матушки-природы оказалась истинной.

Особенно мне понравился обратный путь в город, когда всю дорогу мы с Аром, счастливые полной победой над огненной стихией, довольные собой, расслабившиеся, мирно и по-дружески почти сутки болтали обо всём на свете. Я, кстати, ввернула волку своё мнение о том, как глупо воевать с людьми.

- Пусть вы, двуликие, сильнее, но нас значительно больше. Вот посмотри! – мы как раз проезжали мимо огромного муравейника, я соскочила с повозки и подбежала к нему. – Глянь сюда! Какая большая, сильная и страшная стрекоза… была. А сейчас её тащат к себе домой, наверное, десятка два крошечных муравьев, семье на пропитание… Между прочим, эти маленькие насекомые и оборотня могут до костей обглодать, если его бросить в яму, полную муравьёв! Потому, что их много и они действуют все вместе, слажено! Люди тоже так могут!

Альфа только хмыкнул на это и пробурчал сквозь зубы что-то вроде: «не твоего ума дело, женщина, я слушаю весь этот милый лепет только потому, что ты сексуально складываешь губки при разговоре».

Но я не обиделась, а добавила с укоризненным вздохом:

- Если бы у Вас с людьми мир был, двуликие, при желании, могли бы свободно по всей людской территории разгуливать. Настоящих истинных искать, а не хватать, что с краю попадётся. Знаешь, как наши девушки восхищаются оборотнями? Я и сама, до плена, зачитывалась любовными романами про истинные пары двуликих. Не зарёванных, ненавидящих вас пленниц приводили бы к себе домой, а счастливых и нежных невест! А так… замучаетесь пожары тушить! А потом, люди ещё что-нибудь придумают, не сомневайтесь!

Не знаю, возможно, какое-то зерно с мыслью о мире мне удалось посеять в мозгу альфы. А то, после пожара, который люди устроили, у двуликих настроение очень кровожадное. Все разговоры о мести и войне. Воины рычат, что надо поднять все кланы и стереть всех мерзких людишек с лица земли подчистую.

В первую же ночь после того, как мы вернулись домой, альфа-мужчина неслышно, как воришка, пробрался ко мне в спальню и осторожно устроился спать рядом. К тому времени, как он появился, я уже находилась в полусне, поэтому подумала, что Ар, осторожно опускающий голову на соседнюю подушку, мне просто-напросто снится. Вот как получилось, что на вторжение оборотня на запретную с некоторых пор территорию я никак не отреагировала, а лишь легла поудобнее и продолжила спать.

А наутро, когда вынырнула из сновидений в жарких и нежных лапах своего главного монстра, мне показалось неловко и как-то неправильно устраивать истерику, прогонять его, такого тихого, мирного, покладистого. Ну… или усердно притворяющегося таковым. Взгляд у мужчины был, вот точно, как у волка, когда он хвостом виляет, а его руки… они по телу моему осторожно так, гуляют, гуляют… Настолько умело, что я, то и дело, покрываюсь крупными мурашками или содрогаюсь от безумно приятной судороги внизу живота. И нет сил моих дамских сказать, чтобы перестал!  

Если совсем честно… мне нравилось. Нравилось. Нравилось!!

Я безумно соскучилась по безжалостным, уверенным и мучительно-сладким ласкам оборотня, которых полгода тому назад я, как ни вертелась никак не могла избежать. А теперь хочу их…Так хочу!  Моё тело изнывает от тянущего все жилы желания, которое туманит разум, убивает на корню гордые порывы - прогнать альфа-мужчину, лишает воли.

Нет! Даже, если его сейчас заставляет ласкать меня волк… не хочу, чтобы он останавливался.