Глава 39
Гости из долины уехали.
- Вся помощь твоих «добрых соседей» оказалась в том, что они вызвали смуту среди членов рода, влезли в твои семейные дела и увезли мою Томику! – горько-язвительно заявила я альфе. – Верни мне её! Верни волчатам из твоей стаи мать!
- По законам двуликих никто не может препятствовать образованию истинной пары. – спокойно ответил он.
Сегодня с утра лил дождь, по-осеннему холодный и бесконечный. Ар сердито уводил меня за руку от ворот, скорее, тащил, как упирающеюся ослицу.
- А её дети?
- Не её! – рявкнул альфа. - Это дети того оборотня из рода Пепельных, который специально купил эту девчонку для продолжения рода. Если бы он хотел оставить самку себе – не выпускал бы из дому!
- Человеческие женщины, которые попали к двуликим, по-твоему должны всю жизнь просидеть в клетках? – кричала я, заглушая дробь дождевых капель.
- Не в клетках, а по домам! И не только человеческие! Если замужем не за истинным, любая самка должна сидеть дома! Потому, что всегда есть риск встретить свою настоящую пару! – тоже, на повышенных тонах, противно поучал оборотень.
После того, что произошло, вчера вечером, альфа отнёс меня в спальню и строго запретил выходить из комнаты, пока Солнечные не уедут. Сам он ушёл и вернулся так поздно ночью, что я, измученная всеми этими волнениями, уснула, не дождавшись новостей.
Я не послушалась мужа. Проснулась затемно и неслышно выскользнула из комнаты, захватив с кресла вязанную шаль, которая была настолько большой, что хорошо прикрывала ночную сорочку, когда я завернулась в неё.
Шаль - подарок Лилики. Она успела подбежать и отдать, когда альфа уносил меня из главного зала. Вчера, когда оборотень ушёл и оставил меня одну, я развернула свёрток и швырнула эту шаль на кресло, уверенная, что никогда не буду её носить. Как и туфли от Томики, которые сейчас ровненько стояли на туалетном столике. Их, наверное, принёс Ар, когда вернулся ко мне поздно ночью. Как можно, если эти подарки будут напоминанием о том, что случилось в этот злополучный день рождения?! Если бы девочки не пришли поздравить меня, ничего бы не случилось! Где вожак Тор, и где жена сапожника? Да, они никогда бы не встретились, если бы не я!
Когда, крадучись, выходила из спальни, схватила то, что было проще всего, чтобы как-то прикрыться и не разбудить Ара шуршанием в поисках другой одежды. И это оказалась подарочная шаль от Лилики, висевшая на спинке кресла…
Альфа спал со мной, поэтому охраны у дверей не было. Я боялась наказания за ослушание, но шла, потому, что хотела лично узнать, что с Томикой. И, по возможности, помочь ей сбежать от этого бешеного Тора. Главный монстр мне в этом не помощник. Он не только не разделял моего возмущения в отношении случившегося с моей подругой, а казалось, наоборот, был рад тому, что его уважаемый соседушка оказался в схожей с ним ситуации. Ещё бы! Не только у вожака стаи Ара, но и у другого вожака стаи – Тора, истинной оказалась не волчица, а человеческая девушка. По крайней мере, вчера Ар всячески выражал Тору и его оборотням понимание и сочувствие.
Покои, выделенные для вожака соседской стаи, оказались пусты. Молоденькая волчица, которая, позёвывая, собирала использованное постельное бельё сказала, что гости только что уехали.
- Как уехали?! А Томика? Где она?
Служанка равнодушно пожала плечами, тупо хлопая длинными ресницами.
Я, в чём была, понеслась к центральному выходу из терема. Выбежала на главное крыльцо. Косые струи дождя из-за сильного ветра забивали на ступени, несмотря на широкую крышу над ним. Чуть не убилась, поскользнувшись на мокром, когда слетала вниз.
Я заметила Солнечных и хотела, во что бы то ни стало, догнать и остановить их. Они уезжали верхом. Вожак двигался первым в процессии и уже был у ворот, когда я выскочила из дверей дома. В седле перед собой Тор держал Томику, плотно завёрнутую в шкуру. Как следует лица подруги я не разглядела… Далековато, да и дождь… Спит? Плачет? Без сознания? Куляра ехала следом за отцом и… мачехой? На собственной лошади.
Побежала к ним… Кричала, чтобы остановились. Требовала! Кажется, даже, чем-то угрожала… Куда там… Пока я, в буквальном смысле, роняя тапки, оказалась у ворот, гости, наверное, были уже в конце улицы. Не знаю точно, потому, что выбежать за ограду альфа мне не позволил. Догнал, схватил и, ругаясь, поволок обратно, к дому.
- Теперь твоя подружка стала женой двуликого! Вожака стаи! Ты радоваться за неё должна, дура! А ты бегаешь, как ненормальная, голая и босая под проливным дождём!
- Сволочи! Какие же вы, двуликие, сволочи! Гады! Изверги! Зверюги! Ненавижу!
Шаль упала с плеч и осталась где-то в грязи у ворот, тапки я потеряла, когда бежала, а ночная сорочка промокла насквозь и прилипла к телу, как вторая кожа. Действительно… голая и босая…
- Никогда не думал, милая, что настанет момент, и я с некоторым сожалением вспомню о тех днях, когда ты со мной не разговаривала, – притворно вздохнул Ар, говоря всё это сквозь зубы. – А ведь тогда я был уверен, что это - самые чёрные дни в моей жизни!
Меня душили слёзы. Они текли по щекам и смешивались с дождевыми каплями. Я ничего не смогла сделать, чтобы помочь подруге. Покидая главный город Приграничной стаи, она даже с малышами своими не попрощалась! Этот злодей Тор вынес её спелёнатое тело на рассвете следующего дня, после моего проклятого дня рождения, хоть бы его совсем не было!
Ар привычно применил силу. Двуликому надоела моя истерика. Тем более, сильный дождь перешёл в настоящий ливень. Само небо плакало вместе со мной. Как Солнечные путешествуют в такую погоду? Хорошо, что Томика в тёплой шкуре точно не промокнет и не замёрзнет. Начало осени, а так холодно…
Альфа забрасывает и заносит меня в дом на плече. На этот раз я не сопротивляюсь, повисла, как мокрая тряпка.
- Горячую воду и лохань для купания в мою спальню! – приказывает Ар кому-то, кого я не вижу, а сам несёт меня по ступеням наверх.
Вскоре я, предварительно омытая от грязи ледяной водой под душем в туалетной комнате альфы, сидела и отогревалась в лохани с горячей водой.
Когда оборотень поставил меня на пол выкрутил кран, холодная струя мигом вывела меня из странного равнодушного оцепенения. Я визжала, пытаясь вырваться, а волк сдирал с меня мокрую сорочку.
После ледяного душа, вода в лохани показалась кипятком, и я с криком выгнулась. Никогда ещё купание не было таким мучительным!
- Если ты простынешь после сегодняшней выходки, я запру тебя в твоей комнате на две недели. И ни одной подруги и близко не подпущу! – угрожающе бурчал Ар, далеко не ласково омывая меня.
Я поняла, что вывела оборотня из себя, к тому же уже кое-как притерпелась к воде, от которой даже пар шёл, поэтому пыталась сидеть смирно и не дёргаться.
- Что теперь будет с малышами Томики? – примирительно-грустно спросила я.
О том, что не в моих силах что-то изменить в этой ситуации я уже поняла.
- Да, всё нормально с ними будет! – раздражённо ответил Ар. - Одиночки, покупая себе человеческую самку для потомства, готовы к тому, что будут растить волчонка без матери. Они просят Луну лишь о том, чтобы слабая женщина выносила их волчонка, выжила в родах и смогла, хотя бы, первый месяц кормить малыша грудью. Пленницы, до того, как появилась ты, настолько плохо переносили роды, что даже, если оставались живы, то ненадолго. Конечно, за исключением нескольких, оказавшимися истинными.
- Томика только-только начала выглядеть спокойной и довольной жизнью. Знаешь, насколько к ней жесток был оборотень во время беременности? Как сильно лупил свою пленницу? У бедняжки два года ушло на то, чтобы, наконец, перестать боятся двуликого, и, поверь мне, это было нелегко. Хорошо, что и сам он очень старался, чтобы Томика, наконец, полностью приняла его. И вот, у подружки всё наладилась: как бы, муж, дети, новый терем, и тут такое! – непонятно что и зачем доказывала я, ведь того, что случилось, не изменить.
- Оборотень Томики получил всё, для чего он её покупал, и даже больше. Ведь самка родила двойню, выжила и выкормила волчат всё положенное время, подарив им силы и здоровье. Не волнуйся о них. Скоро сама убедишься, что всё будет хорошо. – безапелляционным тоном произнёс альфа, уверенно поставив жирную точку в разговоре о моей подруге.
Забегая наперёд, скажу, что Ар оказался прав. Сапожник, конечно, очень сожалел о потере человеческой самки, возможно, даже горевал вначале, но долго это не продлилось. А волчата были слишком маленькие, чтобы помнить маму.
А я, несмотря на купание в горячей воде, всё-таки сильно простудилась и провалялась с воспалением лёгких почти месяц. Лечить меня здесь особо было не кому, поэтому альфа сам, лично, выполнял назначенные мне самой себе рекомендации. Мало того, Силяра нашептала мне, что он, на мою бедную голову, собрал в главном зале абсолютно всех человеческих самок и выяснил у них, какими способами люди лечат простуду.
Пока у меня был жар, Ар не отходил от моей постели, напрочь забросив все дела. Не спал ночами делая влажные обтирания. Оборотень даже приказал стеклодувам вылить банки и научился их ставить, не доверяя этот сложный процесс никому. А ещё, он обмазывал меня гусиным жиром, кормил с ложечки куриным бульоном, поил всевозможными настойками, мучил компрессами и припарками, чуть не сварил мне ноги в кипятке, пытаясь попарить их. Всё, что он делал со мной согласно всевозможным собранным им, советам и рассказам человеческих женщин, даже страшно вспомнить! Как я только жива осталась!
Когда мне стало получше, Ар всячески развлекал меня, стараясь улучшить настроение залеченной до полусмерти больной. Например, он оборачивался волком и корчил из себя цирковую болонку, смешно тявкая, прыгая и кружась на задних лапах. Когда такая громадина подпрыгивала, в тереме случалось маленькое землетрясение, стёкла в окнах звенели. Я смеялась, пока не закашливалась до удушья. После которого альфа снова бросался меня лечить, и мне становилось не до смеха.
А вообще, несмотря на то, что я тяжело болела, неожиданно этот месяц стал чуть ли не самым счастливым в моей жизни. Давненько со мной так не возились… И пусть, иногда было весьма неприятно и, даже, больно, но грубоватой ласки, нежной заботы и безраздельного внимания к моей персоне от мужчины, пусть и двуликого, было хоть отбавляй! И пусть это не любовь, а пресловутая истинность…, наверное, мне всё равно! Потому, что понравилось быть центром мироздания для Ара, а именно так я себя ощущала!
А потом, альфа сдержал слово и запер меня в моей прежней комнате на целых две недели. Злопамятный волчара! Охранники даже Дашку ко мне не пропустили! А Силяре монстр разрешил только еду приносить и запретил со мной разговаривать. Наказывал он меня за наплевательское отношение к своему здоровью, видите ли!
- Ничего. Тебе полезно побыть наедине с собой и поразмыслить над тем, что такое хрупкое тело, как у тебя, нужно беречь. В следующий раз будешь думать прежде, чем носиться по двору полуголой под проливным дождём или, кстати, ходить по снегу и льду босой! – припоминая мне, заодно, прошлогодний побег, отвечал главный монстр, когда я уговаривала его прекратить этот домашний арест и выпустить меня досрочно.
Я страшно злилась и обижалась на оборотня, но была рада его ежедневным ночным посещениям. Отвечая на ласки волка, я не только получала удовольствие, но и до последнего хитро рассчитывала добиться послабления наказания. Увы… Отсидела, как говорили в моём прежнем мире, «от звонка до звонка».
В общем, к тому времени, когда я получила возможность приехать к Пепельным, в новом тереме сапожника всем уже заправляла прехорошенькая молоденькая волчица. Она ворковала над близнецами, приказывала появившимся в доме слугам и вела себя, как хозяйка. Очень скоро выяснилось, что ею она стала буквально на днях.
Оказывается – мне Люсика рассказала - от вожака стаи Солнечной долины пришли откупные за пленницу Томику, да в такой сумме, что сапожник решил основать свой собственный род, начал строить отдельную усадьбу и уже дал ей имя: «усадьба Чеботарёвых».
- На такого богатого жениха мигом нашлись претендентки из свободных волчиц. Он даже перебирал. – рассказывала мне Лилика. - Тем более, Хам говорил мне, что близнецы у него получились очень сильные, не слабее нашего Солнышка. А это – надёжное будущее рода.
Солнышком, несмотря на ворчание Хама, Лилика называла их сына, Хора, которым оба родителя безмерно гордились.
- Вряд ли его новая самка сможет родить таких, – злорадно сказала я, потому, что за Томику было отчего-то страшно обидно.
- Не знаю... – равнодушно пожала плечами Лилика. - Хам сказал, что, возможно, детки от Томики даже станут воинами! А это значит, что род Чеботарёвых точно не захиреет. Только любому роду, всё равно, обязательно альфа нужен. Его новая самка из бедных, но родилась альфой. Она и будет главой у Чеботарёвых. Эх, жаль, что бывший Томики теперь туфли почти не шьёт! Приходится бегать и заказывать обувь у Рыжих. А там мастер намного хуже делает. А моему Солнышку новые башмачки чуть ли не каждые три месяца нужны.