Глава 20

Отказываться от таких предложений глупо. Как бы ни горело во мне желание расквитаться с этим гадом, ложиться под него совсем не хочется, поэтому я молча киваю. Только потом понимая, что допустила ошибку.

— А как же Ярла?

— А что с ней?

— Не думаю, что ей понравится. Она уже грозилась избавиться от меня.

— Ну, ты же понимаешь, что решения здесь принимает не Ярла? — ухмыляется Анортан и убирает прядь моих волос со лба, — а я. Ярле придётся с этим смириться. Как и тебе.

— И что дальше? — хмыкаю я. — Если я стану фавориткой, кто будет тебе детей рожать?

— Уже волнуешься? Да ты метишь на место старшей фаворитки. Может ещё и сама будешь мне девушек подбирать? — ухмыляется драконище, показывая верхний ряд безупречно-белых зубов.

Выбить бы их. Чтоб не был таким красивым. Хочется найти в нём хоть какой-то изъян кроме характера.

— Ты понимаешь, насколько это ужасно? Да ни одна женщина в здравом уме на такое не пойдёт!

— Ты удивишься, как много из них приходят добровольно. Разумеется, всем им нужно что-то взамен. Спасение семьи, земель, власть. деньги, некоторым просто некуда идти. Нельзя винить их за то, что хотят немного прожить в роскоши.

— А был ли у них выбор? Возможность отказаться? — я качаю головой. — Это неправильно.

— Согласен, — он скатывается с меня и ложится на подушку рядом.

Этот жест выходит каким-то… слишком домашним что ли? Я растерянно поворачиваюсь к нему, но дракон лежит, прикрыв глаза с длинными тёмными ресницами.

На кой чёрт ему достались такие ресницы⁈

Или это я уже додумываю причины его ненавидеть?

— Ты обвиняешь меня в эгоизме, Лисёнок, но что насчёт тебя? Твой отец наложил на нас проклятие, лишающее возможности завести полноценную семью, обрести любимую. И что дальше? Не заводить детей? Оставить всё как есть и позволить своему роду исчезнуть? Это, по-твоему, будет справедливо?

Я осекаюсь. Вот здорово он всё выкрутил! Ещё и сказал так, будто это я виновата в том, что они прокляты!

Даже если виной тому мой отец, я к происходящему никаким боком не отношусь.

Чёрт, и всё же он меня подловил. Это ведь смысл любого существа — выживание. В том числе как вида…

Я не собираюсь оправдывать Анортана, он тот ещё гад, но, всё же, в какой-то степени я могу его понять.

И что теперь? Посочувствовать ему, что он никогда не обретёт любовь? Шёл бы он…

Не знаю. Этот мужчина вызывает во мне столько противоречивых чувств, что впору обретать психические проблемы.

— Может подскажешь, как это проклятие снять, м? — косится на меня дракон.

Отвожу взгляд. Несколько секунд мы молчим, а потом я напоминаю:

— Я почти ничего не помню. О своём прошлом. Тебе же рассказали?

— Угу. Хочешь, я расскажу тебе о проклятии? И, если что-то вспомнишь, можем сравнить с вашей версией событий.

Разговор становится совсем странным. Лежу в одной постели с дьявольски красивым врагом и просто… разговариваю? О жизни, смерти и проклятии.

— Я слушаю.

— Много лет назад. Достаточно давно, чтобы перестать считать, мой отец полюбил девушку, принцессу соседнего королевства, — начинает он приятным бархатистым голосом с нотками рычания. — Она тоже ответила ему взаимностью, и всё могло бы закончиться прекрасно, свадьбой и детьми. Но будь так, я не рассказывал бы этой истории, не так ли?

Я не поддерживаю его заигрываний со слушателями, и мужчина продолжает.

— Девушка нравилась ещё одному человеку. Он был сильным магом, но в противостоянии дракону у него не было шансов. И маг пошёл на хитрость. Обратился к отцу девушки, убедил, что связь с моим отцом не принесёт ей ничего хорошего.

— И он послушал?

— Увы, да. Пару разлучили. Дракон лишился своей истинной. Её отец отдал её магу. Как ты можешь догадаться, счастья она не ощущала, но спорить с отцом не решилась. Так сложилось, что она уже носила под сердцем ребёнка. Маг, разумеется, не мог допустить его рождения.

— Он… Избавился от него⁈

— Сложно ответить. Фактически, да. Гриир подозревает, что тот нарождённый дракон стал ключом к разгадке нашего проклятия. Если дать именно ему прийти в мир, чары развеются и тогда има перестанут умирать, — Анортан вздыхает. — Но это лишь теория.

— Что стало с той девушкой?

Известно, что она родила магу трёх дочерей, а после ушла из жизни.

— Сама?

— Этого мы тоже не знаем. Возможно, в ходе очередного эксперимента, может от болезни, невнимательности. Она была истинной моего отца, а значит на ней была и метка тоже. Рядом с нами она продлевает жизнь, когда двое в разлуке может сократить. Вот почему сейчас, — он поворачивается ко мне и во взгляде горит подобие сожаления, — никто уже не ставит метку истинности.

— Погоди, отец? Сколько ему лет⁈ А тебе⁈

— Драконы живут достаточно долго, Лисёнок, — усмехается Анортан. — Но нет, я ненамного тебя старше. Вспомнила что-то? Может поправишь или внесёшь коррективы в известную мне версию?

Если раньше в моей голове возникало ощущение, что я одновременно знаю и не знаю, о чём речь, то сейчас в мыслях полный туман. И незваное волнение.

— А что значит истинная?

— Показать? — Анортан поворачивает ко мне голову.

— Ну… попробуй, неуверенно отвечаю я.

В следующую секунду он резко перекатывается обратно и снова нависает надо мной. От неожиданности вздрагиваю и упираюсь ему в грудь ладонями. Анортану это, впрочем, совсем не мешает резко наклониться и прижаться губами в открывшуюся в глубоком декольте местной одежды точку, немного выше солнечного сплетения.

Не успеваю я как следует ему треснуть, кожа вспыхивает, будто к ней приложили сильно нагретый на солнце камень, а уже через мгновение пропали и эти неприятные ощущения.

Я делаю испуганный вдох, Анортан поднимает голову и слизывает кровь с губы. Он что, сам её прикусил?

Опускаю взгляд и вижу витиеватый рисунок, похожий на татуировку.

— Теперь ты моя, Лисёнок, — заявляет дракон. — Только моя.