Глава 26

Только глазами хлопаю от удивления.

Вообще не так себе всё это представляла. Причём этот мерзавец не просто

Мне нужно бежать отсюда. Не знаю, как и куда, но я должна что-то придумать!

Если сперва моей проблемой были только утраченная память и перспектива умереть от проклятия, то теперь… Проблем становится всё больше и больше, и каждый новый день только добавляет в список очередную строку.

Ещё и прошлое это! Двойное!

Похоже, я умерла. И девушка, Лисбет, в тело которой я попала тоже, только она от действий своего отца, а я из-за… нет, лучше не вспоминать.

Вот почему моя память была такой странной. И понимание слов задваивалось. Просто Лисбет не знает того, что знаю я, и наоборот. Но теперь её нет. Не знаю, поменялись мы насовсем или ещё есть шанс вернуть её в настоящее тело, а меня домой…

Впрочем, непонятно, кому из нас пришлось хуже, мне или ей. Впрочем, нет гарантий, что она вообще менялась со мной. Наверно, я думаю об этом в слепой надежде на то, что смогу вырваться из кошмара. Пусть вернусь в другой кошмар, но с теми проблемами я хотя бы понимаю, как можно разобраться, а здесь…

Мне страшно. Казалось, я здесь уже разного натерпелась: дракон меня в лапе таскал, людей при мне убивали, угроза проклятия за рождение сына, чудовищное отношение к женщинам. На фоне мои проблемы в обычном мире кажутся такой ерундой…

— Отдыхай, — усмехается мерзавец и встаёт. — Мне нужно многое подготовить к нашему событию. Займусь прямо сейчас, пока на границах относительно спокойно. Зачем нам лишние проблемы, так?

Молчу. Я уже слова лишнее боюсь ему сказать, чтобы не накинуть чокнутому психу новую обалденную идею. Анортан прочёсывает пальцами волосы и выходит из комнаты. Я сажусь, прижимая к груди верх платья, и до боли напрягаю слух.

Запрёт или нет? Он сказал, что я жена, неужели не будет ни капли доверия?

Но за дверью тишина. Я даже шагов удаляющихся не слышу, но возможно это из-за грохота пульса.

Время путается в паутине тишины. Я сижу, сжимая край покрывала, такое же холодное и жёсткое, как мои мысли. Сердце колотится и словно пытается вырваться из клетки груди.

Анортан произнёс это так просто, как будто речь шла о погоде, а не о моей судьбе. «Выйдешь за меня замуж», — сказано с холодной уверенностью. Он не спрашивает, ставит перед фактом.

За окном темнеет. Из-за тяжёлых штор и бордового бархата на стенах здесь и так мрак полный, а теперь и вовсе ничего не разобрать. В голове роятся мысли, но они беспорядочны и запутаны.

Как можно выйти замуж за того, кто держит меня в плену? Как можно согласиться на жизнь рядом с мужчиной, который не оставляет выбора?

Собравшись, я встаю и иду к двери. В паре шагов чувствую, как тревога накатывает на меня волнами. Поворачиваю ручку и с удивлением открываю. Он что, правда оставил её? Это не случайность? Или умышленно? Чего добивается?

И это нельзя забывать о том, что по замку ходит его обиженная бывшая. Неясно, не найду ли я случайно нож между своих рёбер? Зная эту дамочку, я не удивлюсь.

Ноги сами несут меня к комнатам има. по пути никого не встречается, но я чувствую, что за мной наблюдают. Не представляю, как стражи прячутся, но их незримое присутствие ощущается постоянно, а глаза никого не видят.

Когда она вхожу в гостиную, то неожиданно обнаруживаю Мари, задремавшую в кресле с книгой в руках, которая вот-вот выскользнет из ослабевших пальцев.

Тёплый свет лампы бросал мягкие тени на стены с изображениями цветущих садов. На полу лежат оставленные мальчишками игрушки. Я сажусь в соседнее кресло и осторожно касаюсь пальцами руки има:

— Мари, тебе не стоит спать тут.

Девушка открывает глаза, осматривается и, наконец, останавливает взгляд на мне.

— Что случилось? Который час?

— Не знаю, но уже довольно поздно. Может тебя в комнату проводить?

— Нет. Не хочу. Там Вира, храп такой.

Я не выдерживаю и давлюсь смехом. Мари тоже хохочет.

— А ты сама чего не спишь так поздно? Что-то случилось?

Улыбка соскальзывает с моих губ.

— Да. Анортан… хочет, чтобы я вышла за него замуж.

Мари тоже перестаёт улыбаться.

— И что ты ответила?

— Он просто… поставил меня перед фактом.

Говорю вслух, и на меня обрушивается весь ужас положения. В глазах расплывается, Мари замечает и протягивает руку, чтобы обнять. Её тёплая поддержка как спасательный круг в бурном море.

— Это так странно. В семье Кеган никогда не было полноценных браков? Они берут наложниц и живут с фаворитками. С чего бы ему говорить о женитьбе?

— Думаю, из-за этого.

Я сдвигаю край платья в сторону и показываю ей метку на груди. Затейливый узор золотистых линий похож на краску, но я уже пробовала её смыть и знаю, что ничего не выйдет.

— Это… неужели…

— Метка. Да. Есть идеи, что она может значить? Что будет со мной? Это может как-то защитить от проклятия?

— Я не знаю, — отвечает Мари с грустью в голосе. — Но одно известно точно: Ярла не оставит тебя в покое. Она не потерпит соперницы, а уж с меткой тем более.

По спине проносится холодок. Вот чёрт, если даже Мари вспоминает о Ярле, значит, мне точно стоит опасаться. Ещё было бы ради кого! Будто я хотела всего этого!

— Мне нужно что-то придумать…

Мари смотрит на меня с сочувствием.

— Я всегда рядом с тобой, Лисбет. Мы найдём выход.

Что-то я сомневаюсь, что из этой ситуации он есть. Окно не в счёт.