Глава 47

Я вздрагиваю, когда замечаю в глазах Анортана тот особый блеск, который я уже научилась узнавать — холодная ярость, после которой он теряет человечность и явно даёт понять, кто он такой. Монстр. Чудовище и убийца.

— А теперь, — его голос звучит обманчиво спокойно, — поговорим о том, как вы обращались с моей женой.

Мэйнард бледнеет, а Серлейт пытается отползти. Оба понимают — это не просто угроза.

— Знаете, — Анортан неспешно подходит к ним, — я мог бы убить вас. Быстро. Милосердно, — Он останавливается перед братом. — Но это было бы слишком просто, не так ли, Мэй? Особенно после того, как ты держал нож у горла беременной женщины. Моей женщины.

Он поднимает руку, будто хочет сорвать висящее на ветке яблоко, и в тот же миг Мэйнард оказывается в воздухе, после чего врезается спиной в одну из колонн, поддерживающих потолок. — Помнишь, что я обещал сделать, если ты её тронешь?

Я вижу, как по лицу Мэйнарда стекает пот. Анортан не душит его, нет — просто держит так, чтобы тот чувствовал свою беспомощность.

— А ты, Серлейт, — дракон даже не поворачивается к старику. — Худший отец из всех возможных. Отравить собственного ребёнка — ради чего? Мести тем, кто о тебе и знать не знал бы? Но кому ты отомстил, скажи на милость?

Старик молчит, и Анортан продолжает свой монолог.

— Пока страдают из-за тебя только невиновные. Драконы как рождались, так и будут рождаться. Проклятие коснулось тех, кто не имел к нам никакого отношения. И вся их кровь на твоих руках.

— Они мертвы из-за вас!

Анортан оборачивается через плечо.

— Если думаешь так, то ты ничего не знаешь о женщинах. Теперь понятно, почему истинная моего отца не смогла тебя полюбить. Ты ей даже шанса на это не оставил. Я ненавижу таких, как ты. Мелочных и жадных людишек. Поссорься вы из-за бочки вина, уверен, ты бы проклял Кеганов так, чтобы мы не чувствовали опьянения, сколько бы ни пили. Просто из принципа.

Чувствую, что температура в помещении начинает расти. Будто его гнев рвётся наружу драконьим пламенем, и воздух становится горячим, тяжёлым.

— Анортан, — тихо зову я, когда вижу, что его глаза начинают светиться золотом.

Он замирает на мгновение, но не останавливается.

— Они должны заплатить, Лисбет. За каждую секунду твоего страха. За каждую слезу.

Мэйнард хрипит что-то неразборчивое, его лицо приобретает синеватый оттенок. Серлейт пытается что-то сказать, но слова застревают в горле. Ярла, кажется, и вовсе старается не дышать, чтобы про неё забыли.

— Знаете, что самое прекрасное? — продолжает Анортан почти весело. — Теперь я могу сделать с вами всё, что захочу. И это будет абсолютно законно, даже если бы вы попытались спорить. Измена, похищение, угрозы члену императорской семьи… — он, наконец, отпускает Мэйнарда, который падает, судорожно хватая воздух. — Вас ждёт очень долгая и неприятная жизнь в глубоких подземельях.

Я никогда не видела Анортана таким — словно сама тьма говорит его голосом. Он наклоняется к Серлейту:

— А твои магические способности… Знаешь, сперва я думал лишить тебя их, но потом узнал, что есть особые браслеты, которые не просто блокируют магию. Они причиняют нестерпимую боль при каждой попытке её использовать. Думаю, тебе идеально подойдут. И да, снять их тоже можно только магией. Думаю, остаток жизни тебе будет чем заняться. Искать баланс между желанием освободиться и никогда больше не пользоваться магией, хотя она у тебя останется.

— Нет… — хрипит Серлейт. — Пощади… Лучше отними совсем…

— Пощадить? — Анортан смеётся, и от этого смеха стынет кровь. — А вы щадили мою жену? Которая носит моего ребёнка?

Выдержав паузу, он поворачивается к Ярле.

— Что же до тебя, моя дорогая фа-во-рит-ка. Я собираюсь сослать тебя на север. Помнишь, как мы завоёвывали одно бедное королевство меньше чем за час? Их правитель ещё рад был, поскольку своей армии у них не было, а теперь, когда они стали частью нашей империи, им больше ничто не будет угрожать?

— Ты не… станешь… — Ярла в ужасе прикрывает рот ладонью.

— Я не просто стану, я лично приволоку тебя в храм на том острове и обрею, посвящая в монахини. Тебе пойдёт на пользу аскетичный образ жизни, раз уж ты не ценишь того, что у тебя было.

Снаружи слышится шум — прибывает подмога.

Первым появляется Гриир, за ним входят Дарен и ещё четверо мужчин. Судя по красноватому мерцанию глаз — драконы. Братья Анортана?

Глаза Гриира загораются, когда он видит меня. Становится не по себе. Узнал мою тайну и теперь… А что теперь?

Анортан тем временем указывает на предателей и командует солдатам, чтобы те связали и увели их. Гриир подаёт одному из драконов пару браслетов, которые застёгивают на Серлейте и, судя по крикам и отчаянному сопротивлению, те самые, что блокируют магию.

Анортан, наконец, поворачивается ко мне. Его взгляд смягчается, становится прежним — тёплым, любящим. Но я знаю — он не забудет и не простит. И, честно говоря, я рада этому. Потому что несмотря на всю его жестокость к врагам, та же сила всегда будет защищать меня и нашего ребёнка.

Мэйнарда и Ярлу проводят мимо. Они ещё пробуют огрызаться, но явно понимают, что смысла в этом нет. Всё кончено.

Серлейт и вовсе повисает на руках, словно жалкая кукла, лишённая своих нитей. От былой наглости не осталось и следа. Удивительно, как быстро может измениться ситуация: ещё недавно я была в его власти, а теперь он побеждён.

— Невероятно! — оживляется Гриир, когда вопрос с браслетами оказывается решён. — Настоящая попаданка из другого мира! Мы должны изучить это явление, провести исследования…

Анортан мгновенно оказывается между нами.

— Должны? — в его голосе звучит опасная нотка. — Никто ничего не должен, особенно моя жена.

— Но это уникальный случай! Её нужно изучить! Понять, как работает! Её знания могу очень пригодиться нам!

Анортан усмехается, и в его усмешке столько превосходства, что даже мне становится не по себе.

— Я наследник престола. Никто не прикоснётся к моей жене без её согласия. Если ей будет угодно, она ответит на твои вопросы. Не более.

Я вижу, как остальные братья переглядываются. Они знают этот тон — Анортан не шутит.

— Я готова ответить на вопросы, — робко встреваю я.

— Только вопросы, — подчёркивает Анортан.

Гриир отступает, хотя явно недоволен.

— Ты отдашь мне Серлейта? — хмыкает он.

— Если обещаешь устроить ему сладкую жизнь.

— О, это обязательно.

— Тогда пошли из этой дыры, — фыркает Анортан, приобнимая меня за плечи.

Пока идём по тёмному проходу, в голову закрадываются мысли, что всё закончилось как-то… грустно. Анортан правильно сказал, столько девушек погибло просто из-за мелочной обиды одного человека.

Что далеко ходить, настоящая Лисбет тоже из-за него погибла. Может это и жестоко, но мне совсем не жаль Серлейта. Надеюсь, наказание для мага и правда будет страшным и не принесёт проблем в будущем.

Долгожданный глоток свежего воздуха. Морозный ветер взвинчивает волосы, но меня тут же окружает теплом. Будто укуталась в одеяло.

Анортан оборачивается ко мне, и его взгляд смягчается. В нём больше нет той стали, что была направлена на других. Только тепло и забота. Он протягивает руку, и я без колебаний вкладываю свою ладонь в его.

Сложный человек. Вернее дракон. Порой невыносимый, часто раздражающий, но мой. И пока он отдаёт приказы, я понимаю — даже если бы у меня была возможность вернуться в свой мир, я бы не воспользовалась ею.

Да, моя прежняя жизнь была проще. Спокойнее. Понятнее. Но здесь… я нашла то, о чём даже не мечтала. Любовь, которая сметает преграды. Мужчину, который готов сражаться за меня, защищать и принимать такой, какая я есть. Пусть он упрямый, властный и временами невыносимый, но он мой. И я его.

— Домой? — спрашивает он.

— Домой, — отвечаю я, и в этом простом слове заключается всё: моя любовь, преданность и мой выбор.