Глава 13

Сёма уехал рано утром, а я, немного подумав, решила отправиться на пары. Главное, не показывать, что в моей жизни что-то изменилось. Чем меньше обо мне будут знать, тем лучше. В универ добиралась на автобусе, рассматривая людей вокруг меня. Кто-то улыбался, кто-то был расстроен или равнодушен. Такие разные, но такие похожие. Мы люди, и у каждого из нас свои проблемы и радости. И я теперь смело могу называть себя взрослым человеком. – Ритка! – в холе меня уже поджидал Виталя. – Как ты себя чувствуешь? Я тебе писал, а ты не отвечала. Точно, мессенджеры просто разрывались от его вопросов, и я отключила звук, чтобы обо всем подумать. Мы с Сёмой обсудили каждую мелочь, какая могла возникнуть, каждую возможную проблему, ведь пока его не будет, мне никто не сможет помочь. – Привет, – улыбнулась парню, понимая, что придется его расстроить и отменить наше свидание. – Я хорошо себя чувствую, можешь обо мне не беспокоиться. И, Виталь… – Да? – он протянул руку и убрал за ухо выбившуюся у меня из косы прядь. Наверное, это было мило, но я почему-то вздрогнула, на мгновение ощутив, как меня захлестывает отвращение и подступает тошнота. Что со мной? Отступила, нервно улыбнулась и произнесла: – Не надо. Прости меня, я знаю, что пообещала тебе сходить на свидание и вообще… Но кое-что поменялось, и я не могу тебя обманывать и давать ложную надежду. Прости… Виталя сощурился и опустил руку. – И что же произошло? – он пытался улыбаться, но я видела, как ему неприятно. Рассказать сейчас или соврать? Но потом он все равно обо всем узнает и обидится еще больше. Нет, нужно признаться, чтобы хоть попытаться сохранить дружбу. – Виталь, мы же с тобой друзья? – спросила у него. – Друзья, – чуть заметно поморщился он. – А секреты ты умеешь хранить? – я мягко взяла его за руку и потянула в угол, где стояли пока что пустые скамейки. – Секреты? – не сразу понял он. – Ну, да, умею. – Это очень хорошо, – села, похлопала рядом с собой, приглашая присоединиться. – Тогда я тебе кое-что расскажу, но надеюсь, это останется между нами. Конечно, рано или поздно узнают все, но если ты будешь меня поддерживать, мне станет легче. – Ты меня пугаешь! – воскликнул Виталя, присаживаясь рядом. – Что такого случилось? – Помнишь, ты вчера посмеялся над медсестрой, когда она спросила, не беременна ли я? – Ну да, смешно же, – парень осекся и чуть ли не с ужасом уставился на меня. – Так ты? – Ага, – положила руку на живот. – Я жду ребенка. И именно поэтому не могу пойти на свидание. Не хочу тебя обманывать. – Да уж, – кажется, он хотел крепко выразиться, но осекся, покосившись на мой живот. – И что теперь? То есть… Ну, а его отец? – Мы расстались, и если честно, я даже не знаю, стоит ли ему рассказывать. – Я бы хотел знать, – вдруг заявил Виталя. – Или он совсем отбитый? Неожиданно даже для себя я обиделась на такое предположение. – Он хороший! Просто… Жизнь так сложилась. Разъехались и все. – Расскажи ему. А если быковать начнет, я с ним разберусь! Покосилась на худенького парня и усмехнулась его самонадеянности. Знал бы Виталик, с кем собирается разбираться. Против оборотня у него ни единого шанса. – Спасибо, но не думаю, что нам с Яном нужно встречаться, – улыбка у меня вышла грустной. – Ян? Прикольное имя. Ладно, пойдем на пару, а то опоздаем. И это… Я никому не расскажу, но все же всё равно рано или поздно увидят, – он жестом показал, что именно, изобразив большой живот. – Об этом я подумаю позже. В аудиторию влетели, опередив преподавателя на пару шагов, чем заслужили его недовольный взгляд. Но ведь успели же! Кивнула подружкам, с которыми обычно сидела, но на галерку не пошла, юркнула на первое попавшееся свободное место. Удивительно, но Виталик сел рядом. Хотя, о чем это я? Под бдительным оком нашего сурового Александра Сергеевича по аудитории особо не побегаешь. – Старосты! Отметить присутствие и сдать мне. Записываем тему занятия… Я уткнулась в тетрадь, чувствуя, как ко мне прижимается Виталя. Мы сидели очень тесно друг к другу, и его тепло в этот раз не вызывало неприятия или отторжения. Кажется, я приняла его как друга, открыла свое сердце, чтобы впустить еще одного мужчину. И если он станет для меня еще одним братом, я буду бесконечно рада такому исходу. – А ты экономику сделала? Сегодня опрос, – шепнул Виталя. Я едва слышно застонала и покачала головой. Нет, вчера мне вообще было не до этого, а теперь придется расплачиваться за очередную глупость. – Так и знал, – ухмыльнулся парень, зашуршал и достал из сумки тетрадь, стараясь не привлекать внимания преподавателя. – Держи. Лекцию потом перепишешь. Благодарно улыбнулась другу и быстро застрочила. Пара незаметно закончилась, и на выходе Виталя всунул мне свою тетрадь с лекцией, которую я тут же спрятала в сумку. – Я в столовую, тебе что-нибудь взять? – Нет, я на воздух выйду, голова немного побаливает. Не волнуйся! – засмеялась, взглянув на побледневшего парня. – Просто болит от всех этих волнений, не переживай. – Смотри у меня, – погрозил мне пальцем и рванул к друзьям, которые смотрели на нас с ехидными усмешками. Да и плевать, что они там себе успели напридумывать. Я двинулась к выходу, чтобы выйти на крыльцо и немного постоять в тиши. Правда, в своих желаниях я не учла, что туда же вывалят все те, кому нужно срочно покурить. И вот стоять в клубах дыма я точно не собиралась. Покосилась на большую табличку «Курение запрещено!» и усмехнулась, заметив парочку преподавателей в толпе студентов. Как свои желания возникают, так и плевать на то, что другие могут подумать. Ну-ну. Тяжело вздохнула и вернулась обратно в холл. Ладно, посижу на окошке, все равно на улице холодно. Но вот как назло все подоконники оказались заняты. Студенты обедали и просто болтали, а на самом дальнем сидели те самые волчицы, что обсуждали меня вчера. Они листали какой-то журнал и всем своим видом показывали, в каком восторге от того, что там видят. Это же надо, какие они актрисы! Покачала головой и уже собиралась пойти на нашу кафедру, надеясь вырвать у кого-нибудь сидячее место, как к волчицам подошли два оборотня. Девушки тут же засобирались, улыбаясь своим парням. Но вот когда я заметила, как одна из них аккуратно убирает журнал за спину, а потом и вовсе оставляет его лежать на подоконнике, то очень удивилась. Секреты? И пусть голова болела и требовала покоя, но любопытство оказалось сильнее, и я устремилась к освобожденному месту. Журнал действительно лежал там, и я даже не удивилась, увидев, что это какое-то гламурное издание, ориентированное на оборотней. Пролистала страницы, не задерживаясь ни на одной статье. Что я там не видела? Диеты, драгоценности, реклама… А потом сердце замерло, пропустило удар и забилось с удвоенной силой. С разворота на меня смотрел Ян. Мой Ян! В строгом деловом костюме, с модной прической, нахальной ухмылкой… Такой родной и в то же время совершенно чужой. Мне стало трудно дышать, буквы расплывались перед глазами, но я смогла сосредоточиться, зацепившись взглядом за заголовок. «Самый завидный жених вновь на охоте». На охоте… Это ведь нормально для оборотней, да? Пересиливая себя, перевела взгляд с фотографии, ловя смысл слов, который норовил ускользнуть и лишить меня информации. «Емельян Данилов, сын известного альфы Николая Данилова вернулся в город. Как стало известно редакции, его прошлые отношения с моделью Мирой Куприян закончились еще до отъезда. Что же это означает для наших прекрасных волчиц? То, что молодой альфа снова выходит на поиски спутницы жизни! Семейный дом, где кроме Емельяна проживают его родители и младший (но пока несовершеннолетний, увы) брат, скоро станет местом паломничества прекрасных дев. Что ж, пожелаем им удачи непростом деле завоевания его сердца». Я выдохнула. Я ревновала, не имела на это никакого права, но читаю о других девушках, видя тех, кто мечтал о нем, ревновала до одури. Сердце ныло при мысли, что Ян, мой Ян, мог быть с другой. Или уже не мой? Смотреть на фото дорогущего особняка, который располагался где-то в пригороде, было больно. Он живет там, недалеко, но я не могу просто прийти к нему и сказать, а вот она я! Если бы он захотел, то приехал ко мне тогда, когда я ждала его. Приехал, а ведь он вернулся, но только не ко мне. Значит, все мои терзания – полнейшая глупость. Нужно жить дальше. Жить ради себя и своего ребенка, не оглядываясь на прошлое. – Что это у тебя тут? – журнал вылетел из моих рук. – Оборотень, – фыркнул Виталя, – все они на картинках самые, а в жизни дерьмо… Эй, Ритка! Ты чего ревешь? Блин, что случилось? Он отбросил журнал на подоконник, но я повернулась и взяла единственное изображение того, кто растоптал мое сердце. Рано или поздно мой ребенок спросит об отце, и я не стану ничего скрывать, расскажу правду, какой бы отвратительной она ни была. – Ничего. – Так, – Виталя отобрал журнал, раскрыл его и быстро нашел то, что я попыталась скрыть. – Ритка, ты его знаешь? – Нет, – сказала чистую правду. Того, кого я знала, как оказалось, попросту не существовало. – Емельян, – начал читать парень и осекся. – Емельян, – повторил он. – Ян?! Блин, только не говори, что ты с оборотнем связалась! Они же… Твою мать, Рит, с ним я точно драться не пойду, уж прости, шансов никаких, – потеряно произнес, закрывая журнал. – Знаю. – И мой совет… Короче… Забудь. – Какой совет? – не поняла я. – Ну, про то, что рассказать должна. Этому – даже не вздумай, серьезно говорю. Они же без крыши в голове, как ебанет ему, прибьет и не заметит, спишут на нестабильность, еще и виноватой окажешься. Не надо. – Хорошо, – я уже хотела сказать ему, что и не буду, но Виталя перебил. – Так, значит, это он… Вот всегда все проблемы от блохастых! – Ты это кого назвал блохастым, а? – рядом с нами вырос мускулистый оборотень. Черт, они же этого терпеть не могут, сейчас сделают из Виталика отбивную, и ничего я сделать не смогу. Они в своем праве. Ну, может, выговор вынесут, но кто в своем уме будет оборотню угрожать? Поэтому я живо встала перед другом и улыбнулась: – Моего кота. Представляешь, блохастый он! – Нет у тебя кота, – потянул носом оборотень и вдруг замер, вперившись в меня тяжелым взглядом. – Ты чья? – почти прорычал он. – Э-э… Своя, – не поняла его вопроса. Он поморщился, припечатал взглядом дернувшегося Виталю и повторил свой вопрос: – Ты чья? Ребенок чей? Я замерла. Они что все чувствуют, что я жду ребенка? Но как? Точно, их чертов нюх, от которого нигде не спрятаться. – Я своя собственная, понятно! – огрызнулась не хуже волчицы. – Ты щенка ждешь… И вдруг поняла, что больше не выдержу. Не смогу. Почувствовала, как по щекам покатились слезы, всхлипнула и с размаху ударила ладошкой в грудь оборотню. – Он умер, ясно? Умер! Его больше нет! Кажется, тот хотел меня перехватить, что-то сказать, но я не дала, рванула прочь, оставив ошеломленного оборотня смотреть мне вслед. – И зачем ты солгала? – спросил меня Виталя, догнав уже на втором этаже. – Он же живой, – кивнул на журнал, который я все еще сжимала в руке. – Нет, – я почала головой. – Тот, кого я знала, умер. А этот оборотень – кто-то другой. Я не лгала. Мой Ян – милый, добрый, заботливый – остался там, в доме моих родителей, в прошлом, которое я буду помнить. А этот молодой мужчина на фото мне неизвестен. Я не знаю о нем ничего кроме того, что ему легко предать, бросить и обмануть.