Глава 27

Ян Она чуть приоткрыла рот, смотря на меня с таким безграничным удивлением, что я чуть не плюнул на все эти разговоры. Оно и подождать может, а этот сладкий рот нет. Моя метка на ее плече уже слилась с кожей. Останется тонкий шрам, символ нашего с ней брака, так что сбежать моей паре от меня уже не удастся. Не позволю. И не стоило мне тянуть тогда, нужно было сделать все сразу, как понял, а уже потом ухаживать, объяснять и заниматься всей той ерундой, что так важна для людей. – Мужик? Сёма, – она чуть свела брови к переносице, и мой зверь от умиления чуть не взвился на месте. Да уж, немного ему нужно для счастья. – И что за Сёма? – чужое имя бесило. – Брат, – с капелькой удивления произнесла Рита. – Я же говорила… Точно, брат! Но его имя вылетело у меня из головы, да и та девка что-то говорила о том, что он погиб. Значит, этот момент нужно уточнить. – Он не погиб? Вот теперь удивление в ее глазах сменилось подозрением. – Ты знаешь! – она дернулась, резко поднялась, и я не стал ее удерживать. – Я все знаю, – ответ мне не нравился, но другого не было. – Я ведь тогда просила о помощи! Просила! – глаза любимой наполнились слезами, но обнять себя она не дала. – А ты просто отправил этих… этих! Чтобы избавиться от обузы, откупиться подачкой! Если бы я тогда не задержалась, то сдохла бы из-за тебя! – Рит, – не выдержал, мало что понимая в ее выкриках, все-таки притянул к себе. Куда моей крошке тягаться с оборотнем. – Объясни нормально. Куда ты уехала, с кем, почему меня не дождалась… И никого я не отправлял, а если бы узнал, что тебе нужна помощь, порвал бы весь мир. Веришь? – Нет. Ее эмоции плескались по спальне отвратительными запахами отчаяния, злости и боли. Она ненавидела меня. До одури хотела, до сих пор сгорая от страсти, но ненавидела, и мне нужно было разобраться – почему? Ведь это она уехала с другим мужчиной… Не мужчиной, с братом. Весомая оговорка, которая означает, что та девка мне соврала. Специально? Но ведь я тогда чувствовал, что она не врет, и как такое могло получиться? Или все дело в страхе, пропитавшем ее насквозь. Да, наверное. Но что теперь делать с Ритой? – Почему ты мне не веришь? – не пугать ее, вести себя осторожно, потому что, кажется, больше всего накосячил именно я. Не может предательница так остро реагировать на меня, по-настоящему испытывать все то, что сейчас полностью ее захватило. Она не такая хорошая актриса, чтобы сыграть все это. И запах… Оборотня не обмануть. – Ты изменил… – Уже выяснили, что нет, – мягко оборвал ее, хотя хотелось схватить любимую и доказать, что все не так. Доказать делами, а не глупыми словами. – Ладно, – она облизала губы, бросила на меня быстрый взгляд. – Но я ведь приходила к тебе, просила о помощи, когда думала, что Сёма погиб. – Рит, – все-таки не выдержал и придвинулся к ней, положил ладонь на ее обнаженную ногу, наслаждаясь простым прикосновением. Зато смог собраться и выкинуть из головы непристойные мысли, которым пока что не стоило выходить наружу. – Если бы тебе была нужна помощь, а бы перевернул мир. Но я не знал. – Ты знал! – Рита дернулась как от удара. – Я говорила с твоим отцом, и он обещал всё тебе передать! Решить проблему, помочь и… – Рит, – вот теперь не выдержал того, что она отводит взгляд, взял ее лицо в ладони и повернул к себе. – Мой отец мне ничего не говорил, – я улыбался, а в душе росла ненависть к тому, кто должен был быть опорой, но лишь ломал всех под себя. – Тот волк, чью фамилию я ношу, никогда не делал ничего хорошего, лишь то, что несло выгоду лично ему. Понимаешь? Если ты пришла к нему, то он вывернул все так, чтобы ты… возненавидела меня. Так? Рит, что он сделал? Мне нужно было это знать, потому что иначе я бы просто оставил ее здесь и пошел рвать его на части, совершенно не думая о том, кто он и насколько больше у него сил. Нет, нельзя трогать моё, иначе зверь возьмет верх, уничтожая всех вокруг. А Рита – это не просто моё, это часть меня. – Он отправил ко мне своих людей, чтобы они меня избили, и я потеряла ребенка, – неожиданно с вызовом произнесла она. – Что? – переспросил глухо. – Ребенка? – Да, – горько усмехнулась Рита, не пытаясь отстраниться или вырваться из ставшей слишком сильной хватки. – Я ждала не только тебя, но и твоего ребенка. В полнейшем ступоре я смотрел на нее, силясь осознать, что только что узнал. А мой волк выл, разрывал душу в клочья, стремился к свободе, чтобы отомстить за все. Ребенок. Почему я ничего не почувствовал? Или дело только в том, что я не поставил ей метку, не закрепил связь? Если так, то это самое тупое, что я мог тогда совершить. Признался бы, не тешил себя иллюзиями, и у меня сейчас была бы семья, дети, любимая, а не плачущая женщина, которая не то боится меня, не то ненавидит. – Он… сделал это? – голос не хотел повиноваться. – Сделал что? Отправил людей? Да, отправил. Избили ли они? Да. Но я опоздала домой, шла слишком медленно, и они перепутали меня с моей соседкой, которая потеряла ребенка. Я оставила ей те деньги, которые как подачку бросил… твой отец. Если это был не ты. – Не я, – не обращая внимания на сопротивление, прижал ее к себе. В груди клокотала ярость, но в голове все потихоньку прояснялось. – Ты… не потеряла ребенка? – Нет, я родила. Ян, отпусти! Я не могу дышать. Отпустить? Никогда! Лучше пусть задыхается в моих объятиях, но рядом со мной, под контролем и присмотром, чем еще раз исчезнет из моей жизни. Запру дома, запрещу выходить, будет у меня вечно беременная и домашняя, чтобы больше никогда… – Он жив? – Конечно, – фыркнула она и замерла. – Я ведь из-за него и пришла сегодня. – Что случилось? Она молчала долго, очень долго, и мое сердце успело разбиться несколько раз. Блять, не думал, что когда-нибудь стану таким чувствительным, но сегодняшний вечер побил все рекорды. Да и чувство вины еще не скоро пройдет, хотя я буду пытаться умаслить его, выжечь из себя. – Ты когда-нибудь убивал? Вопрос застал врасплох. Странный вопрос, который никак не вязался с разговором. – Да, – ответил хмуро, не пытаясь ничего от нее скрыть. Пусть знает, какой я, в этом нет ничего из ряда вон. Все мы, оборотни, такие, это наша природа. – И… много? – Рит, почему тебя это волнует? – А тебе нравилось… убивать? Нравится? – Нет, те, кого я убил или заслужили это, или… у меня не было другого выходы. Так для чего это? Кажется, после моего последнего ответа Рита расслабилась и даже смогла улыбнуться, правда, едва-едва, вымученно, но уже не с таким отчаянием как раньше. – Служба контроля преступлений оборотней шантажирует меня сыном. Они копают под тебя, и я должна добыть доказательства, иначе… Рита замолчала, но ответ я знал и так. Они попытаются отобрать у нее моего сына. Моего! У меня есть сын! Что ж, теперь я сделаю все, что смогу и даже больше, но разберусь с этой кучкой фанатиков, которые мешают нам жить. Ничего хорошего от службы нет, людям они все равно не помогают, а вот оборотням жить не дают, списывая на нас любое преступление, любой чих. Ведь мы кто? Звери! Значит, можем только убивать, особенно себе подобных. – Доказательства чего? – Что ты убийца. Что ты нестабилен и любишь убивать. – Что за хрень? Контроль, конечно, мог бы завести на меня дело, даже попытаться осудить, но их не зря никто не воспринимал всерьез. Люди – да, опасались, зная, что служба имеет власть, вот только эта власть распространялись лишь среди людей. Ни один оборотень, имеющий за спиной клан, не пойдет за защитой к людям. А уж если ему нужна помощь, которую клан оказать не может, то добро пожаловать на совет стаи, где есть работающая система наказаний. А раз так… – Ян, – всхлипнула Рита, но я качнул головой и прижал ее к себе. – Помолчи, я думаю. А подумать было о чем. Это только кажется, что мир неподвижен и ничего вокруг не происходит. Стоит задуматься – и все видно. Мелкие помехи и крупные неприятности вдруг обрели четкость, теперь я точно знал, кого мне стоит благодарить за все те проблемы, которые окружали меня в последнее время. И оборотни из отцовского клана, пропавшие без вести, парни из центра, найденные мертвыми… Нет, это не случайности, все закономерно. Служба контроля не имела над нами власти, но это лишь подстегивало их искать выход из сложившейся ситуации. Двоевластие нашего мира, тесное сотрудничество и почти непересекающиеся миры людей и оборотней, все это рано или поздно должно было рвануть. Наша практически полная безнаказанность никогда не нравилась людям, да и кому понравится, если за преступление никто не несет наказания? Изнасилования, избиения, даже убийства – ответ один. Откуп. Хорошая денежная сумма и небольшое осуждение в клане. Пострадал человек? Так о чем переживать? Люди плодятся быстро, слабые и безвольные, о них не стоит переживать. Отец лишь выскажет сыну, чтобы в следующий раз осторожнее играл с человеческой девкой, не так сильно был в драке, заплатит семье пострадавших стандартную выплату и забудет. Сколько раз я сам разруливал такие проблемы? Нестабильным сложнее себя контролировать, проблем от них больше, а подчиняются их звери только тем, кто намного сильнее. И Рита права, что рассказала мне все. От нее так просто не отступятся. Им зачем-то нужно свалить меня, хотя в моем окружении уже давно нет тех, за кого я мог нести ответственность. Но что-то случилось, из-за чего человеческая служба контроля взъелась именно на меня. Откупные? Да, стоит поднять все документы, найти чью-то смерть – страшную, но неотомщенную. Все верно, за грехи, даже и чужие, приходится расплачиваться. – Ритусь, а у меня… сын? – чтобы хоть как-то отвлечься, спросил у любимой. – Да, – в её голосе была теплая улыбка. Любит и гордится. – А он? – Оборотень, как и ты, – сказала она, и у меня с плеч упал еще один камень, неизвестно как там оказавшийся. – Недавно первый раз обернулся, радовался так. Ни за что бы не пожелал своему ребенку быть неполноценным. Не все полукровки могут принять вторую сущность, услышать внутреннего зверя. И это порой губит сильнее, чем слишком сильный волк, которого человеческая часть не может контролировать. Слабых жалеют, но практически никто из них не может найти свое место в мире. Уже не человек, еще не волк. – Я хочу с ним познакомиться, – произнес и почувствовал, как Рита напряглась. – Я думала, – она замялась. – Что? – Ты поможешь нам уехать и исчезнуть, чтобы служба больше не могла нас найти. Они угрожают отобрать у меня сына. И я узнавала, по новому закону они это могу, если докажут, что я, как человек, не могу справиться с оборотнем. Проконтролировать его. Тогда сына увезут в специнтернат, откуда я его попросту не сумею вызволить. А Леванский угрожал, что там обязательно будут опыты, чтобы выяснить, как справиться с оборотнями… – Не выйдет! – прорычал я. – И ты от меня уже никуда не денешься, я и так слишком много времени потерял. С отцом все выясню, узнаю, как он вообще посмел лишить меня семьи! И мы с тобой поженимся, чтобы ты точно не сбежала, хотя сбежать и не сможешь, я теперь тебя и на другом конце света найду, почувствую. – Как? – выдохнула Рита. Я медленно обвел едва заметный след своей метки. – При помощи этого. Если бы знал, что ты ждешь ребенка, поставил бы ее еще тогда, сразу, чтобы чувствовать тебя, твои эмоции и боль. Никогда себе не прощу, что как тупорылый лось повелся на бред той девки, поверил, что ты могла меня бросить. Ты! Такая нежная, чистая, чуточку наивная – и бросить, чтобы завести богатого любовника. Чем я не устраивал-то? Денег мало? Опрокинул ее на кровать, осторожно поддержав под спину, навис над Ритой, заглядывая в ее глаза. Моя красавица смотрела на меня широко раскрытыми, чуть влажными от слез глазами, и я видел, как постепенно, медленно они наполняются желанием. Метка не даст разбежаться. Это навсегда. И моё желание всегда будет находить в Рите отклик. – Хочу тебя. – Ян! Провел языком по её шее, укусил за мочку уха, вырвав едва слышный стон. Меня сводил с ума её вкус, её запах, голос, всё. Она – само совершенство, и я был полным кретином, что чего-то ждал, пытался забыть о том, что истинная пара – это не просто слова, это душа, без которой существовать невозможно. – Что? Перенес вес тела на одну руку, а вторую опустил вниз, к сладким мокрым складочкам. Медленно погладил, порадовался быстрому, какому-то слишком резкому выдоху, ставшему мне наградой. И только после этого начал нежно ласкать чувствительный бугорок, надавливая то чуть сильнее, то слабее, ища тот самый ритм, который доставит ей больше всего удовольствия. О себе толком и не думал, моя страсть вырвалась до этого, а после всех новостей хотелось успокоить Риту, доказать, что лучше меня у нее все равно никого не было и не будет. – Я-ян, – всхлипнула Рита, подавшись бедрами, приглашая к активным ласкам. Но я отстранился, убрал руку, поймал ее взгляд и поцеловал, уводя все её мысли в другую сторону. И надо сказать, что чуть сам не забыл, что хотел, потому что любимая впилась в мои губы со всем страстью, обняла за шею, притягивая к себе. Её соски острыми холодными иголками впивались мне в грудь, но я держался, продолжая ласкать пальцами. Медленно, чувственно, может, капельку издеваясь за все те годы, что мы били в разлуке. Понимаю, что виноват сам, но не могу не мстить, особенно если месть такая сладкая. В какой-то момент все-таки не выдержал и погрузил в нее пальца, наслаждаясь жаром ее тела. Рита отзывчиво качнулась, приподнялась и вновь рухнула на постель, едва слышно вскрикнув мне в губы. – Ещё… Если бы ты знала, как сильно я хочу тебя, но нет! Всё будет очень медленно, по самой грани, чтобы ты прочувствовала все мои желания. Идея пришла мгновенно, и я не стал отказывать себе в удовольствии. Оставил в покое её мягкие губы, спустился чуть ниже, укусил за сосок, хмыкнул, когда получил легкий шлепок по спине и громкий вскрик, в котором не был ни капли протеста. И уже потом дорожкой из поцелуев проложил путь дальше, решив сменить пальцы на язык. Хочу вспомнить её вкус, который столько лет пытался забыть. – Ян, нет, – Рита попыталась меня остановить, вцепившись пальцами в волосы, но ее сопротивление было таким слабым, что больше походило на ласку. – Я хочу тебя… – И получишь. Устроился между ее ног, разведя их пошире, чтобы видеть все подробности, каждую складочку. Но и Рита не осталась в стороне, приподнялась на локтях, наблюдая за мной горящим взглядом, в котором бурно кипели жажда и малая толика смущения. Конечно, словно и не она лежала передо мной бесстыдно обнаженной, с разведенными ногами, с набухшей грудью, вся такая развратная и желанная. – Я люблю тебя. Глаза Риты расширились, словно она не ожидала услышать от меня признания, но ответа я не ждал. Главное, что не собираюсь больше скрывать, что именно к ней чувствую. Опустил голову, проникая языком в обжигающе-горячую глубину ее тела. Мне это нравилось. Всё в ней мне нравилось. Тонкий аромат цитруса и моря, сладковатый вкус, нежная кожа. Моя женщина. Моя идеальная пара. Она не отпускала мои волосы, но уже не смотрела на меня, выгибаясь от удовольствия, постанывая и вскрикивая. И я отмечал каждый стон, каждое её движения, запоминая, используя, чтобы подвести ее к грани. Но в какой-то момент уже и сам не мог остановиться, хотел большего, выпрямился, облизнувшись, подтянул ее бедра поближе и вошел, наполняя её собой.