Глава 28

Рита Я проснулась, но открывать глаза не хотелось совершенно. Ощущение безграничного счастья, казалось, наполняло каждую клеточку тела. Но стоило пошевелиться, и я поняла, что не только счастье. Натруженные за ночь мышцы болели с непривычки. А уж когда я осознала, что жарко мне не потому, что я забыла включить кондиционер, а из-за горячего во всех смыслах мужского тела, что прижимается ко мне, то даже дыхание задержала, окунувшись в воспоминания. Ночь была слишком длинной, слишком чувственной, раскованной, наполненной блаженством. Мы с Яном, кажется, изучили тела друг друга настолько, что знали каждую родинку, каждую чувствительную точку, каждый, даже едва заметный, шрам. И уж я определенно не собиралась мучиться чувством вины и сожалеть о том, что между нами произошло. Он – мой любимый мужчина, ради которого я жила все эти годы. Осталось только познакомить его с Ильей. Я тихо выдохнула, высвободила руку, чтобы погладить Яна по щеке. Он даже не проснулся, но по его лицу скользнула счастливая улыбка, и я оказалась прижата к его телу еще теснее. Да куда уж больше! Ненасытный любовник, ему все было мало, даже сейчас еще спит, а определенная часть его тела уже недвусмысленно намекает, что он не прочь продолжить наше общение. И как быть? Пошевелюсь, он проснется, и утро в его объятиях мне запомнится надолго. Но на это сейчас времени нет. Нужно подниматься, звонить брату и Илье, объяснять ситуацию, думать, как действовать дальше. То, что меня ждут внизу службисты, я знала точно. Слишком уж долго Леванский шел к этому, не упустит теперь своей выгоды, хотя я так и не поняла, зачем ему это нужно. Слишком уж остро реагирует на имя Яна. – Ты слишком громко думаешь, – я едва успела охнуть, так быстро оказалась на спине, прижатая к матрасу сильным телом оборотня. – Разбудила меня. – Тебя? – пошевелила бедрами и ощутила, как его член стал тверже. – Не только, – мурлыкнул он, медленно наклоняясь, чтобы поцеловать. Мы практически не спали этой ночью, и я могла только поражаться, откуда у этого ненормального столько сил. И плавиться под его поцелуями, взлетая брызгами морской пены при каждом его толчке. Мое счастье нельзя описать словами, можно лишь почувствовать, раствориться в нём, как в океане безбрежного блаженства и искренней страсти. Нет, мы не горели. Когда горишь – сгораешь, и остается ничтожная горстка углей, чтобы разжечь заново которую, придется потрудиться. И я понимала, что для нас это не подходит. Это не пожар. Это ураган, сносящий преграды. Бурный поток, в котором мы теряем себя, но находим, выплываем на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, посмотреть друг на друга и вновь броситься в пучину страсти. – Ян… Ян! Ян! – я повторяла его имя, умоляя то ли остановиться, то ли продолжать. Мой оборотень словно знал, чего я хочу, чувствовал меня даже лучше, чем я себя. Мое тело отзывалось на его ласки, дрожало от приближающегося оргазма, в голове было невероятно пусто и легко… – Рита! – хриплый рык моего единственного мужчины, и нас снесло в открытое море, туда, где двое – и больше никого не нужно. Мы долго лежали. Шевелиться не хотелось, и я даже подумала, что неплохо было бы плюнуть на все проблемы и запереться в квартире Яна на пару недель. Наверстать все, чего мы были лишены. – Я хочу познакомиться с сыном. Приподняла голову, что так удобно устроила на его груди, и заглянула в родные глаза. – Уверен? Голос Яна звучал спокойно, но я слышала, как неистово бьется его сердце. Боится? Сильный и смелый оборотень боится? – Рит, ты для меня все. Как и наш сын. Я уже говорил, что если бы знал о нем, то ты бы уже давно была моей женой, и я бы не играл в благородства, считая, что тебе без меня лучше. Ты моя истинная пара, понимаешь? Знаешь, что это? – он притянул меня повыше, почти касаясь губами моих губ. – Знаю, – улыбнулась ему. – Ты взрослый мальчик, но веришь в сказки. – Это не сказки, – ухмыльнулся он и провел пальцами по моей шее. Я выдохнула, чувствуя, как вслед за его рукой по коже бегут мурашки. Возбуждение от простой ласки накатило просто нереальное. – Да? – нить разговора удержала с трудом. – И чем мне это грозит? – Ты моя, – ответил он. – Только моя. Я теперь чувствую тебя, как часть себя. Твои эмоции, твою боль, всё. – А раньше… Нет, он сведет меня с ума! Словно и не было бурной ночи, после которой полагается спать младенческим сном, а не помышлять о продолжении банкета. – А раньше у тебя не было этого, – он нежно обвел контуры своего укуса. – Что это? – Моя метка. Теперь все будут знать, что ты занята. Если бы я поставил ее тогда, то знал бы, что ты беременна. – Даже так? Разум плыл в розовом мареве. Сосредоточиться на чем-то важном, что ускользало от моего внимания, я не могла. Хотела. Очень. Но это было выше моих сил. – Рит, – низким сексуальным голосом позвал меня Ян. Но ответить не смогла, попросту не успела. Где-то в квартире зазвонил телефон, разрываясь знакомой до боли мелодией. И как бы мне ни хотелось остаться в постели с любимым, я точно знала, что должна ответить. Это мог быть Илюшка, волнующийся за меня. – Прости, – я поднялась с постели, хотя Ян недовольно нахмурился, попытавшись меня удержать. – Я быстро. Вдруг это сын, – привела самый главный аргумент, и любимый меня отпустил. Идти обнаженной по чужой квартире было странно, но я чувствовала какое-то извращенное удовольствие, зная, что мой оборотень не отрывает от меня взгляда. Что смотрит, наслаждается, и мой вид определенно приводит его в восторг. Физически чувствовать, как становится жарко спине и попе. Как мурашками скользит по моей коже его наслаждение. Телефон все разрывался, но я с трудом нашла, куда кинула его. – Слушаю. Мне очень хотелось вернуться к Яну, но волнение не отпускало. Номер телефона был незнакомым, и это вполне мог оказаться обычный клиент. Хотя кто будет звонить в такую рань? Только слишком нетерпеливый клиент! – Доброе утро, – тонкий женский голос был мне знаком, и я прикусила губу, всполошившись. – Оля? – зачем мне звонит Сёмина девушка? – Что-то случилось? – Да. То есть… Нет, – он смущенно хихикнула. – Я хотела сказать, что Илюшка ушел в школу… – Как ушел? Моё сердце отчаянно бухнуло. Я даже представить себе не могла, что испытаю такой ужас от обычного, повседневного действия, от того, с чего всегда начинался мой день. Я сама отвозила Илюшку в школу. Сперва в обычную, потом в новую, специальную. Иногда это делал Сёма. Но никогда – никогда! – я не отпускала сына одного! – Оля, ему восемь лет! Как ты могла отпустить его одного? – Прости, – тут же всполошилась девушка, задышала чаще, уже понимая, что сделала что-то не так. Господи, все не так! – Он был с утра таким милым, сказал, что ты отпускаешь его одного, ведь он уже взрослый… Рита, я не совсем дура, я сама вызвала ему такси, усадила в машину, назвала адрес, дождалась, пока они уедут. Прости. Надо было сначала позвонить тебе, но я… растерялась, не хотела показывать, что беспомощная… – Хорошо, – на сердце все еще отбивали ритм тревожные молоточки, но я уже могла соображать. – Сейчас позвоню в школу, узнаю, как Илья добрался. Оля, не делай так больше, хорошо? Сомневаешься в чем-то, лучше позвони мне или Сёме и уточни, ничего страшного не произойдет. – Да, да, хорошо. Дожидаться, когда она скажет мне еще что-то, не стала. – Когда он уехал? – оборвала её бормотания. – Час… Примерно час назад. Отлично! Еще и не позвонила сразу! Почему Сёма находит себе таких дур? Сбросила вызов и стала искать в телефонной книге номер школы. Нет, звонить руководству я не собиралась, а вот куратору Илюши – да. Должен же тот быть в курсе того, там ли мой сын? Пока стояла, даже не обращала внимания на то, что происходит вокруг меня, но жар от рук Яна почувствовала сразу. Даже раньше, чем он прикоснулся ко мне. Мужское тело прижалось со спины, и я точно знала, что он тоже волнуется, вот только показывать свое беспокойство не собирается. Пока что. Но то, как его руки осторожно опускаются на мою талию, успокаивающе гладят, привлекают к себе – невинные, в общем-то, прикосновения – все для того, чтобы я ощущала его поддержку, силу, без которой не справиться. – Он в порядке? – легкий поцелуй в затылок и горячее дыхание у виска. – Еще не знаю, – мой голос дрогнул. – Что случилось? – Девушка моего брата отпустила его одного в школу! – Но ему же уже… восемь? Волчата в этом возрасте уже вполне самостоятельные, как и все дети. Не волнуйся, я его найду. Где он учится? В одной из ваших школ или из наших? Я отправлю кого-нибудь, и за ним присмотрят. Хорошо? Рит, все будет хорошо. В нем моя кровь, поверь, с таким волчонком ни один человек не справится. – Но он же ничего не умеет! Сила есть, ума нет. Он же ребенок еще, – я развернулась в теплом кольце рук. – Мой ребенок! – Наш, – мягко поправил меня Ян. – Да, – в этот момент на вызов ответили, и я отстранилась, иначе снова утонула бы в бездне темного взгляда любимого, которая успокаивала и дарила… надежду? – Роман Викторович, здравствуйте, это Самойлова. Да, Илья рассказывал о своих успехах. Нет, что бы, в нас никаких разногласий… да… Нет! Роман Викторович! Я не за этим звоню. Да. Хотела уточнить, Илья уже приехал? Как… нет? – сердце замерло, пропустило удар и забилось так быстро, что я не устояла на ногах, пошатнулась, и если бы не Ян, то точно упала бы. – Он должен был еще минут двадцать назад приехать на такси. Его могли не пустить на территорию? Никто вообще не приезжал? С-спасибо… Ян вдруг выхватил у меня телефон. – Ром, это я. Да, Данилов. Вот не надо мне тут! – рыкнул он, после того как из трубки раздался потрясенный смешок и что-то нецензурное. – Не «ни хрена»! Собери пять-шесть волков из наших, скажи, у меня сын пропал, нужна помощь. Я остальных подключу… – Твою мать, Емеля! Какой сын? Ты чего несешь? – донеслось из трубки. – Не ори, жене нельзя волноваться, – оборвал его Ян. А вместе с его словами что-то лопнуло у меня в душе. Что-то темное и холодное, что удерживало меня на земле, не давало взлететь в небеса и расправить крылья. Неужели он назвал меня женой? Не наедине, чтобы запудрить влюбленной до беспамятства дурехе мозги, а представил меня так знакомому, с которым и я, и он будем еще общаться? – Какой жене, Ян? Ты про Самойлову что ли? Так Илья – твой сын? Коготь тебе в зад, Данилов! Если это правда, я тебе навешаю по самые лопухи, такую бабу с таким сыном бросить! – Потом, мне сейчас его найти нужно. Уехал, а куда неизвестно. – Не волнуйся, все будет. Перезвоню. И отключился. Я боялась посмотреть в глаза Яну, боялась, что все им сказанное – глупый розыгрыш. Но он вдруг обнял, крепко-крепко, не смущаясь наших обнаженных тел. – Мы найдем его, Рит, не переживай, все будет хорошо. И я поверила.