Эпилог

Я тяжело вздохнула и откатилась на кресле от стола, ненавидя свой крайний проект. Его нужно было закончить еще неделю назад, но каждый раз заказчик вносил очередные правки, меняя незначительную деталь, из-за которой рушилась вся композиция, и приходилось начинать заново. Часы показывали уже пять вечера, скоро домой приедет Ян, а я еще не успела ничего приготовить, хотя мясо маринуется с утра, сталось только запихнуть его в духовку и… Хлопнула входная дверь, и я огорченно признала, что опять не успела порадовать своих мальчиков. – Ма-ам! Мы дома! Папа привез кучу еды. Китайской! Рот тут же наполнился слюной, и я, кряхтя, поднялась, схватившись за живот. Вот знает же, зараза, чем меня купить и поднять притухшее настроение! Да и не только мне, но и маленькому негоднику, который сейчас пинается у меня в животе. Мы с малышом просто помешались на азиатской кухне. Никогда не думала, что вторая беременность накроет меня так быстро, но Ян, кажется, всерьез решил наверстать упущенные годы. И учитывая, что расписались мы за пару недель, съехались и того быстрее, когда я почувствовала утреннюю тошноту, других вариантов уже не было. Мой оборотень даже узнал о ребенке раньше меня, но просто не «хотел меня пугать, зная, как я нервничаю из-за изменений в нашей жизни и волнуюсь за сына». И молчал! Упорно молчал, обустраивая втихаря детскую, обнаружив которую, я чуть не прибила одного самостоятельного оборотня. Но я никогда не жалела о том, что было. Говорят, все, что ни делается, к лучшему. Может, нам с Яном нужно было расстаться, чтобы больше ценить то, что дала нам Луна. И сына – чудесного, одаренного, непоседливого волчонка. И любовь, без которой я не мыслила своей жизни. Семью – моего брата, который все же сделал Оле предложение, его брата, насмешника Лиса, пугающе холодного, расчётливого, но такого доброго парня. Мы обрели намного больше, чем могли бы, потому что уже знали, что значит терять, бояться своих решений, отступать и бороться. Я давно простила отца Яна, но мои оборотни не хотели даже слышать о нем. Впрочем, тот тоже исчез сразу после своего позорного проигрыша. И мы не слышали о нем. – Разогревать свинину? – Ян заглянул в мой кабинет и нахмурился. Ответить на этот вопрос даже не успела, оказалась у него на руках. – И зачем? – простонала я, обнимая его за шею и прижимаясь, вдыхая родной запах, от которого кружилась голова и рождались совсем уж непристойные мысли. – Зачем ты сидела за этим проектом? – спросил у меня Ян, неся на кухню. – Вот это я у тебя спрашиваю каждый день, но ответа дождаться так и не могу. Рит, давай все бросим и уедем к Лису в клан? Там свежий воздух, тебе будет хорошо, поживем до рождения малыша, а потом, может, вернемся обратно. – Ты же знаешь… – Я волнуюсь за тебя. Ты хоть знаешь, что когда я уезжаю, под дверями дежурит трое? – пожурил он меня. Я вскинула голову, нахмурилась. – Как трое? Один же был… Максим вроде? – спросила неуверенно. – Максим уже давно к невесте уехал, там теперь… постарше волки, – в спокойном тоне я все равно расслышала сдержанный рык и улыбнулась. Ревнует. Я хожу с трудом, переваливаясь как колобок, не качусь только потому, что ноги еще иногда вижу, а он ревнует к каждому мужчине, что рядом оказывается. Смешно, но приятно. – Ян, да что со мной может случиться? Номера врачей у меня под рукой, охраны тоже. Не нужно меня караулить, все ведь хорошо. – Рит, да если бы не эта ситуации, – он скривился, – я бы тебя вообще одну не оставлял. Но после отца нужно столько дерьма разгрести, сама понимаешь, иначе нам жизни не дадут. – Знаю, – прижалась к его плечу, успокаивая. Да, Николай Кузьмич оставил сыновьям столько проблем, что Лису в одиночку было бы не справиться, хотя именно под его руку и ушел клан. Но я никогда не лезла в дела своих оборотней, понимая, что как бы ни решались дела в их среде, они никогда не навредят тем, кто невиновен. За это я была спокойна. На кухне Илья уже хозяйственно вытаскивал один контейнер из микроволновой печи, чтобы загрузить другой. А когда увидел меня, расплылся в улыбке. – Мам, а я сегодня практику на «отлично» сдал! – Молодец, – похвалила сына. И ему стало легче. Теперь уже никто не смеялся над неправильным оборотнем, все знали, кто его отец. Дети хотели с ним дружить, а Мастера больше не задавали неудобных вопросов. С Яном наша жизнь стала правильной. И его с нашей. – Что тебе положить? – смеясь, спросил у меня муж. – Всего и побольше! – ответила традиционное. Трель дверного звонка прервала смех Яна, а я напряглась. – Кто? – начал подниматься муж. – Эй! Вы чего дверь не заперли, – на кухню влетел Лис, махнул мне, подмигнул Илье. – Закрыли, – хмуро ответил брату Ян, но заметно расслабился. – А ты чего так врываешься? Лис запустил руки в волосы, взлохматил их, но при этом выглядел не так как всегда, а чуточку растерянным, хотя и улыбался. – Врываюсь… Ты не поверишь брат! От меня сбежала истинная! 7.01.22 – 5.10.22