Глава 31

Рита Я кусала губы и смотрела на дверь, за которой скрылся Ян. Время тянулось как плохая жвачка – медленно, издевательски, лопаясь пузырьками боли на нервах. Я не хотела думать, что мой сын мог пострадать от рук этих сволочей. Как можно впутывать ребенка в разборки между взрослыми? В этом нет ни чести, ни правды. Не плакать. Я умоляла себя держаться, чтобы Илья не испугался еще больше, но все равно оказалась не готова к тому, что увижу его выходящим из дверей за руку с Яном. Вылетела из машины, даже не закрыв дверь, так сильно сердце рвалось к моему мальчику. – Мама! – засмеялся Илья, когда я обняла его, падая на колени. – Ну, ма-ам, ты чего! – попытался отстраниться, но быстро и крепко обнял, шепча на ухо: – Я уже взрослый, мам, я не испугался. А здесь Мастер, он еще подумает, что я слабак, а так нельзя, мне же еще в школу ходить, учиться у него. Я подняла взгляд, практически не видя ничего от слез. Фигура Яна расплывалась, но уже через несколько мгновений я почувствовала еще одно объятие – сильное, надежное и почти забытое. Он здесь с нами. Больше ничего и не надо. Теперь все правильно. – Мастер? – спросила, даже не зная, к кому обращаюсь. – Ага, – ответил Ян, – представляешь, мы с Ильёй уже успели познакомиться. – Мастер мне помог с первым оборотом! – похвастался Илюшка. – Будет трудно, – шепнул Ян и я всхлипнула. Трудно? Нет, все легко. Удивительно, почему сын не спрашивает, зачем его учитель обнимает маму, стоя вместе с ней на пыльной дороге. Но если бы и спросил, я не стала бы ему лгать. Зачем? Да и зачем скрывать? Сейчас не время, но когда он будет – этот подходящий момент? Сегодня, завтра или через пару лет. А что если никогда? Почему нужно подгадывать, подстраивать свою жизнь под поиски мгновения, которое может облегчить жизнь или разрушить? – Илья, – отстранилась от сына, поднялась на ноги, с удивлением осознав, что Ян уже опять рядом, поддерживает, чтобы не упала. – Это Емельян. – Я знаю, мам, – серьезно, будто я говорю глупости, ответил сын. – Это Емельян, – повторила, нерешительно оглянувшись на Яна. – Он твой папа. – Мам, – вдруг сжал зубы Илья. – Зачем? Ну, какой он мне папа? Ты сама говорила, что… – Илюш, это твой папа. – Нет, – вырвал руку сын. Отступил на шаг, исподлобья разглядывая нас. – Папа? – Привет, – немного нервно улыбнулся ему Ян. – Ты, правда, мой папа? – Да, герой, правда. – А где был раньше? – Далеко. И вот не узнал бы, что ты у меня такой герой, если бы тебя не похитили, представляешь? Искал тебя, но где – не знал. А вот сейчас нашел. – Ма-а? – такой родной взгляд, словно спрашивает… – Можно, – выдохнула я. И маленький темноволосый ураган набросился на большого и сильного волка, который застыл в нерешительности, боясь сделать шаг навстречу сыну и спугнуть его. Только рука зависла в воздухе, так и не опустившись сыну на спину. – Я знал! Знал, что ты придешь! Мама не говорила о тебе, потому что ты сильный, да? Это твои враги были, да? Ты нас от них спасал? – забросал он Яна вопросами. – Да, – ответила я, встречая взгляд любимого. – У-у-у! А мы теперь все вместе будем жить? Ура! А дядя Сёма не обидится? А Оля у него хорошая, только глупая. Он болтал не переставая, а мы с Яном смотрели друг другу в глаза. Нам нужно было поговорить о многом, решить, как быть дальше. Это Илье просто – есть мама, есть папа, значит, мы теперь семья. Но захочет ли Ян на самом деле стать нашей семьей? – Не глупи, – одними губами произнес оборотень. – Домой. Домой. Он усадил нас в машину, на заднее сиденье, поручил заботам незнакомого оборотня, который, не слушая моих возражений, довез до дома Яна, потом проводил до дверей квартиры, подождал, пока я открою ее выданными ключами, и только после этого уехал. Хозяйничать в чужом доме было странно, но я прошла вслед за сыном, который даже не собирался останавливаться. Только скинул кроссовки и полетел исследовать новую территорию. – Мам, а мы тут жить будем? – выглядывая из-за двери в спальню, спросил он меня. – Не знаю, Илюш, как папа захочет. – Не, я тут не хочу, тут круто, но… не то! Нам свой дом надо, – раскатал губу нахальный мальчишка. – Илья! – Ну, ма-ам. – Ты как себя чувствуешь? – я снова обняла его. Нужно было чувствовать, что он рядом, что никуда не делся, ничего не случилось. – Да все нормально, мам. Папа его так отделал, что этот говнюк еще долго встать не сможет! Ой! – он отскочил от меня. – Я не ругался, мам, оно само вырвалось! А я засмеялась. Впервые за долгое время я больше ничего не боялась. А ругать сына? Потом отругаю. Или Яну расскажу. Уж он точно сможет наставить нашего сына на путь истинный. Кажется, я ушла из этой квартиры всего несколько минут назад, и ничего не изменилось. Хорошо, что Илья еще не понимает, чем могли здесь заниматься его родители, а мы не оставили никаких явных следов нашего безумия. – Мам, а я кушать хочу, – Илюшка уже успел обследовать новую жилплощадь и найти кухню. Да, было бы неплохо приготовить обед, и я, и сын уже успели проголодаться. Да и Ян вернется не сытым, нужно будет его накормить. Всё, чего мне сейчас хочется, это наконец-то отпустить ситуацию, поверить, что наша жизнь может войти в нормальное русло. И мы станет семьёй. Настоящей семьёй. – Что хочешь? – притянула сына к себе, взлохматила его волосы. – Пиццу! – Нет, – засмеялась, чувствуя, как по щекам бегут слезы, – давай что-нибудь посущественнее. – Ну, ма-ам, у меня этот… как его… стресс! Его нужно заесть! – Маленький манипулятор, – отпустила его и незаметно вытерла слезы. – Я не маленький, – надулся он. Я погрузилась в простые хлопоты. В холодильнике было много мяса, и я не стала смущаться, отправив в духовку сразу несколько отбивных. Сварила густой суп с тремя крупами, который часто готовила брату. Главное, сытный и вкусный, а остальное неважно. Мне нравилось стоять у плиты, оглядываться назад, слыша, как смеется из гостиной сын, обнаруживший огромный телевизор. Все это было так… по-домашнему. Правильно. Сохранить бы эти мгновения в сердце, в памяти, чтобы никто и никогда не вытравил их оттуда. Моя любовь проявляется в мелочах, в тихой радости, которой хочется поделиться с целым миром. – А мне нравится, – голос Яна раздался неожиданно, и я обернулась, чуть не выронив нож, которым нарезала зелень. – Ты уже вернулся? Я не заметила… Я волновалась, гадая, как он отнесется к тому, что я хозяйничала в его квартире. – Давно уже. – Почему не сказал? – вскинула на Яна взгляд и замерла, пригвожденная к месту тягучим желанием, которое горело в его глазах ярким пламенем. – Зачем? – он оттолкнулся от двери, на которую опирался, и пошел ко мне. – Ты на моей кухне. Я любовался. Нужно будет решить еще парочку мелких вопросов, без них твой образ в моем доме не полон. – И каких же? – прошептала, откладывая в сторону нож. Руки дрожали, ноги отказывались держать меня. – По нашим законам ты уже моя жена, – Ян протянул руку и пальцами мягко коснулся отметки на моей коже. – А вот по вашим – пока еще нет. И это нужно исправить. – Что? Его прикосновения обжигали, а слова отправляли прямиком в пекло. Не хотелось думать, что он может солгать, ведь тогда я лишусь своих крыльев и превращусь в морскую пену. Любовь не просто зла, она дарует самое лучшее и вытаскивает на поверхность все низменные желания. А я люблю. Люблю его, но все равно не могу поверить словам, потому что однажды уже обожглась, и было очень больно, неприятно. Правда это была или придуманная кем-то ложь, это не имеет значения, я боюсь остаться одна, боюсь разочаровать сына. – Ты выйдешь за меня, – он склонился ко мне, едва коснулся моих губ поцелуем. Я потянулась к нему, но Ян уже отстранился, наблюдая за мной с доброй усмешкой. Он все понимал, но мне вдруг стало неловко, и я попыталась отвернуться. – Не шути так, – прозвучало сухо. – Рит, я тебя не брошу. Никогда. И тебе придется стать моей женой, без вариантов. Привыкай, что на моей кухне будешь хозяйничать только ты. Ну, может, еще тот мелкий хулиган или парочка девчонок. – Каких девчонок? – нахмурилась, но Ян не дал отступить от него. – Которых мы с тобой сделаем, как только мелкий упрямец заснет. – Что? Я безбожно тупила, не понимая, о чем он говорит. То есть, понимала, но никак не могла свести его слова к общему знаменателю. Может, дело в стрессе? Я не глупая, но не может же Ян звать меня замуж всерьез? Мы с ним не виделись столько лет, но уже успели переспать, вспоминая прошлое, спасти сына и… И что теперь? – Ты слишком много думаешь, Рита, – улыбнулся он, поглаживая меня по щеке. – Я выторговал нам свободный вечер, правда, пришлось пожертвовать игровой приставкой, но, думаю, переживу. – Чем пожертвовать? – Наш сын не хотел сдаваться. Упрямый, весь в тебя. – О нет, – простонала я, осознав, наконец, что же произошло за то время, пока я суетилась, утопая в своих мыслях. – На что развел тебя Илья? – Ни на что, – Ян прижал мен як себе. – Уж кто-кто, а он просто счастлив, что у него теперь будет полная семья. – Ян, мы не семья… – Я уже сказал, что это дело пары дней. Ты пока выберешь платье, торт и… что там еще положено хотеть счастливой невесте? – Ян! – Я хочу тебя, – рыкнул он, подхватил меня и усадил на край стола. Все, что успела, схватиться за его плечи и тихонько взвизгнуть, когда на мои губы обрушился потрясающе голодный поцелуй. Любимый целовал меня так, словно встретил после долгой разлуки, будто и не было этой ночи, которая, как и много дет назад, разделила мою жизнь на «до» и «после». – Ян… Он прервался всего на мгновение, чтобы задрать мою юбку, устраиваясь между ног. Его губы отпустили мои, спустились по щеке на шею, вызывая мурашки удовольствия по всему телу. Это не страсть, это что-то несравнимо выше. Нежность. Яркие мазки нашей любви, которые кто-то пытался стереть, но не смог. И теперь я таю перед ним, готова на всё, чтобы начать нашу историю заново. – Э… Ма-ам? Я, конечно, всё понимаю, но я есть хочу, – вклинился в розовый туман, поглотивший нас, голосок моего сына. – Пап, маму есть не надо, а то кто нам готовить будет? Я едва сдержала стон, понимая, что во всей этой ситуации сама виновата. Знала ведь, что Илюшка рядом, а его главная способность – оказываться не там где надо в самый неподходящий момент. Он ведь даже родился, когда не ждали… – Как бы я хотел съесть маму, – на ухо прошептал мне Ян, но отпустил, даже целомудренно поправил задранную юбку. – И что у нас на ужин? Вопрос прозвучал буднично, так, словно он задавал его уже много раз. Семья? Да, нам нужен этот шанс, чтобы наверстать потраченные дни, восстановить нервные клетки, понять, как это – жить в любви. Но ответить я не успела, у Яна зазвонил телефон. Мой любимый поморщился, виновато посмотрел на меня, но на звонок ответил, чуть нахмурившись, увидев, кто именно домогается его внимания. – Лис, все в порядке? Я с женой. Что? Нет, не с ней. С женой, с Ритой. И с сыном. А нечего спать, все на свете проебе… проспишь, – покосившись на развесившего уши Илью, исправился Ян. – Ты… где? Что ты забыл в клане? Нет, – в голосе моего оборотня появились опасные нотки, – я сам хотел с ним поговорить обо всем хорошем, накопилось, знаешь ли. Если что – я помогу, можешь не сомневаться, – Ян убрал телефон и улыбнулся мне. – Что случилось? Я сползла со стола и обняла подошедшего Илюшку. Почему-то на душе стало неспокойно, будто кто-то пытался отобрать у меня выстраданное счастье. Ну уж нет, я этого не допущу, но бросаться в бой, не узнав ничего, больше не буду. – Мой брат решил, что в нашем клане нужно сменить альфу, – с гордостью прищурился Ян, подмигнул раскрывшему рот сыну. – Отец давно нарывался, но Лиса сильно не трогал, а тут задел чем-то, он и не выдержал. – Это опасно? Я не была знакома с его братом, но заволновалась. – Мой дядя – альфа клана? – восхищенно завопил Илья. – А ты? – А я свободный. И если уж совсем серьезно говорить, Илюха, то твой дядя станет альфой клана по праву сильнейшего, и я не стану ему мешать. Правильно? – Ты не хочешь? – чуть обижено спросил размечтавшийся негодник. – А ты хочешь здесь все бросить и переехать в другой город? – Не-ет, – протянул сын, – мне и здесь нравится! – Тогда решено, остаемся в этом городе. Илюшка довольно посмотрел на меня, подмигнул и расплылся в улыбке, словно это он сейчас выбил нам жизнь в родном городе. Эх, этому умнику еще расти и учиться манипулировать, но уверена, он еще научится с таким-то родственниками. – Давай ужинать, Рит, – Ян подошел и обнял нас обоих разом, прижимая к себе. – Я хочу знать, каково это – проводить вечер со своей семьей. – Так и будет. Всегда.