ГЛАВА 18

Кажется, Эдар и в самом деле решил взять с меня «вдвойне». Хорошо, что я успела выспаться и отдохнуть, но, когда наше страстное соитие в ванной длилось уже третий час, я не выдержала и взмолилась. – Эдар, я не могу больше… Я устала и очень хочу есть. Он нахмурился, и в его взгляде промелькнуло что-то странное. Я так и не поняла, что это было, но кажется мне в кои-то веки удалось его разжалобить. Эдар отпустил меня, вытерся и начал одеваться. – Я прикажу, чтобы тебе принесли еды. Поешь и отдохни, как следует. У меня накопилось много дел, но я приду к тебе ночью. И спать я тебе уже не дам. Я сглотнула от недвусмысленной угрозы в его словах и кивнула. Эдар ушел, а я оделась и принялась за еду, которую принесли почти сразу после его ухода. Честно говоря, я не понимала, как ему удается вообще не уставать. Он ведь всю ночь не спал, и хоть бы что. А еще немного удивляла какая-то странная перемена в его отношении ко мне. Он, хоть и в приказном тоне, но все же посвятил меня в свои планы. Обычно он врывался ко мне без предупреждения, хозяйничал над моим телом, а потом уходил, оставив меня в полном измождении. А тут он даже удосужился предупредить меня о следующем визите и позаботился о том, чтобы я поела и отдохнула… Все это вызывало в душе противоречивые чувства. Я уже сама не понимала, чего хотела и что чувствовала. Все еще боялась его, все еще ненавидела и сбежала бы при первой возможности, если бы кто-то мне эту возможность предоставил. Но в то же время я чувствовала к нему что-то необъяснимое. Какую-то странную привязанность, и это пугало до жути. Кажется, именно это и называют Стокгольмским синдромом. Когда жертва привязывается к похитителю. Говорят, что это защитная реакция психики. Чтобы как-то смягчить реальность и не сойти с ума. Только в моем случае именно эти чувства к Эдару и казались сумасшествием. Поев, я и в самом деле легла отдохнуть, но вдруг услышала шум за дверью. Напряглась и вскочила с кровати, ожидая, что Эдар вот-вот войдет. Он не в первый раз говорил одно, а делал другое. Обещал не трогать меня до ночи, но вполне мог передумать, войти и приказать отдаться ему. Я застыла, глядя на дверь, но, когда она открылась, на пороге показалась вовсе не мощная фигура Эдара, а Мирая. Она быстро вошла в комнату и взволнованно огляделась, а я тут же бросилась к ней. – Наконец-то… Я так ждала тебя, – сказала я. Мирая сжала мои руки. – Я не могла прийти раньше. Альфа почти не отходил от тебя, и Леон не позволял мне визитов. Он боялся, что меня застукают. – Я так и думала. Не бойся, он придет только ночью. Проходи. Мирая прошла со мной к центру комнаты. – Это хорошо, что Альфа так увлекся тобой, – сказала она. – В стае только и говорят о том, что он проводит здесь почти все свое время. Поделишься секретом, как тебе это удалось? Я покраснела. – Я сама не знаю, почему он так… зациклился на мне. Мирая только ухмыльнулась. – А говоришь соблазнять не умеешь. – Я не специально… – Ну, значит ему именно это и понравилось. Сейчас это не важно, главное, что цель достигнута. И пора переходить к активным действиям. – К каким? – выдохнула я. Мирая достала из кармана что-то вытянутое, завернутое в платок. Она принялась осторожно разворачивать ткань, и я увидела кинжал. Он был небольшим, но явно хорошо заточенным, а на его рукоятке я заметила те же символы, что и на браслетах, которые носили пленные волчицы. Голова вдруг снова потяжелела и перед глазами вновь вспыхнул образ парня из моих снов. Все тело охватила странная дрожь. Я нахмурилась и инстинктивно сделала шаг назад. – Держи, – сказала Мирая. – Только осторожно, это серебро. Я медленно протянула руку и взяла кинжал, чувствуя, как что-то неприятно кольнуло в груди. Мирая удивленно оглядела мои ладони. – Надо же, даже кожа не покраснела. Так ты не врала, что можешь снять браслеты? Как ты борешься с реакцией на серебро? Я прикусила губу и пожала плечами, а сама не могла оторвать взгляда от кинжала. Боль в голове усиливалась, и мне уже трудно было стоять на ногах. – Зачем ты дала мне это? – тихо спросила я. Мирая сжала мое запястье, заставляя посмотреть на нее. – Возьми его и спрячь, пока не наступит подходящий момент. Я сглотнула. – Подходящий… для чего? – Ты и так все поняла, Камилла. Когда наступит подходящий момент, ты возьмешь клинок и вонзишь его ему в сердце. Я выронила кинжал, и он с легким стуком упал на ковер. Мирая нахмурилась, опустилась и подняла его, стараясь касаться его только через платок. – Камилла… – Нет… Я не смогу… Мирая поднялась и взглянула мне в глаза. – Ты должна. Ты даже представить себе не можешь, через что сейчас проходят другие волчицы, пока ты здесь вдали от всех ублажаешь одного только Альфу. Неужели ты не хочешь помочь им? Помочь нам всем? – Я хочу, но… – Это единственный способ. Если ты убьешь Альфу, Леон займет его место. И тогда он отпустит всех пленниц. У меня округлились глаза. – Леон?! Он в курсе?! – Нам нужна помощь волков. Одни мы не справимся. – Но Леон… Мне кажется, он очень опасен. Что если он не сдержит обещание? – Не переживай об этом, Леона я беру на себя. А ты сосредоточься на том, чтобы убрать Альфу. Мирая всучила кинжал обратно мне в руки и сжала мои пальцы на рукоятке. – Будь осторожна. Дождись идеального момента. Лучше всего, когда он будет спать. У тебя только одна попытка, Камилла. Если она окажется неудачной, все пропало. Ты понимаешь? Я ошарашенно покачала головой. – Я не могу… – Можешь! Вспомни, что он сделал с тобой. Неужели ты не хочешь отомстить? – Я никогда не убивала… – Это не убийство, а самооборона. Один удар, и ты освободишь не только себя, но и остальных. Сделай это ради нас всех, Камилла. Другого выхода нет. Я вздохнула и вновь оглядела кинжал. – А что если не получится? Мирая посмотрела на меня с такой решительностью, что я вздрогнула. – Сделай так, чтобы получилось, – сказала она, а потом огляделась на дверь. – Мне пора. Помни, ты – наша единственная возможность сбежать из этого кошмара. Не подведи. Мирая вновь сжала мою руку, а потом вышла, тихо закрыв за собой дверь, а я на дрожащих ногах пошла к кровати и опустилась на нее. Не знала, куда спрятать кинжал, поэтому засунула его под подушку, а для надежности еще накрыла сверху покрывалом. Стоило выпустить его из рук, и стало немного легче дышать. Я судорожно выдохнула и посмотрела на свои дрожащие пальцы. Нужно взять себя в руки. У меня появилось оружие, и я должна воспользоваться им, чтобы освободиться. Это ведь логично? Это ведь правильно – делать все, что нужно, ради свободы. Другого шанса уже не будет, а значит я должна. Сердце щемило странной болью. В груди просыпался протест, но я подавила его. Сейчас не время для слабости. Неизвестно, как долго Эдар будет ко мне благоволить. Он в любой момент может передумать и отправить меня к другим или вообще свернуть мне шею. Сломать надоевшую игрушку… Я ведь знаю, что он жестокий. Он – чудовище. И я не должна об этом забывать. Поэтому я дождусь подходящего момента. И когда он настанет, я… Я убью Эдара.