ГЛАВА 32

Его не было весь день и всю ночь. Поначалу я по привычке села у окна и просто смотрела на заснеженный вид. Откуда-то доносились голоса и детский смех, но я никого не видела. Я знала, что в этом поселении жили другие пары оборотней, но еще ни разу с ними не сталкивалась, потому что Эдар меня не выпускал. Так хотелось просто выйти, побродить немного, подышать воздухом. Я уже скатилась до того, что начала буквально упрашивать об этом Эдара, но каждый раз он отвечал: «С радостью, любовь моя. Только скажи, кто дал тебе кинжал». Мне приходилось сжимать губы и довольствоваться посиделками у окна. Мираю я не сдам, пусть даже не мечтает. И если ради ее спасения мне придется просидеть взаперти всю жизнь, так тому и быть. Как бы это ни было тяжело, приходилось с этим мириться. Изредка я слышала звонкие детские голоса, когда они проходили совсем рядом с домом Эдара, и мне было любопытно взглянуть на этих детей. Наверное, они все мальчики, раз Эдар говорит, что волчицы у них не рождаются. От мысли, что где-то рядом живут дети и они смеются, мне становилось легче. Хотелось верить, что хоть кто-то рядом со мной по-настоящему счастлив. Я просидела так довольно долго, но Эдар все не приходил, и я поймала себя на том, что скучаю по нему. За месяц, что я провела в его плену, я слишком привыкла к его присутствию в моей жизни и теперь чувствовала какое-то беспокойство от того, что его не было рядом. Я до сих пор злилась на него, но при этом мне его не хватало… Я решила отвлечься: приняла ванную, побродила по дому, съела-таки еду, которую он мне оставил, и начала читать какую-то книгу, которую нашла на полке. Давно стемнело, но я не торопилась ложиться без него. Все ждала и ждала, и так и уснула в кресле, а он не пришел. Под утро я перешла на кровать и досыпала уже там, а потом вновь начала свой день с угрюмого наблюдения из окна. К вечеру второго дня Эдар наконец вернулся. Я услышала его тяжелые шаги, но не обернулась. Одновременно расслабилась и напряглась. Расслабилась, потому что уже места себе не находила без него, а напряглась потому, что понимала, что сейчас он потребует плату. С одной стороны я очень этого хотела, но с другой мне все еще сложно было признать свое влечение к нему. Не просто влечение… Безумную, всеразрушающую страсть… Эдар показался в гостиной, и я не выдержала и взглянула на него. Казалось, что не видела его целую вечность, и теперь не могла насмотреться на его огромную мощную фигуру. Он снял куртку, которую носил прямо поверх голого торса, бросил ее на диван и молча подошел ко мне. Эдар протянул мне свеженапечатанную газету. Я удивленно взяла ее, развернула и увидела на главной странице статью про смерть Пола. Они писали, что его машина обнаружилась перевернутой на снежном склоне, и что водитель погиб от падения. Там же были указаны его данные и сообщалось, что тело будет передано родственникам. Все это сопровождалось фотографиями: одной большой улыбающейся фотографией Пола в униформе зоопарка и второй фотографией перевернутого служебного автомобиля, заваленного снегом. Я почувствовала внезапный прилив облегчения. По крайней мере никто не будет мучиться от безызвестности, и люди, которым он был дорог, смогут с ним попрощаться. Смерть Пола была на моей совести, и пусть я не могла вернуть его к жизни, но по крайней мере удалось хоть что-то исправить. Он получит похороны, которых заслуживает, и это того стоило. Я провела пальцем по газетной бумаге и погладила его фотографию. Где бы он ни был, я надеялась, что он счастлив и что он меня простит. Эдар приподнял мое лицо за подбородок и спросил: – Ты довольна? Я сделал, что ты просила? Я кивнула и тут же отвела взгляд. Эдар шумно выдохнул и обхватил мою талию так, что я оказалась прижата к его широкой груди. Вдохнула морозный воздух, исходивший от него, и подумала, что стоило заодно выторговать себе прогулку. Но было уже поздно. В доли секунды он стянул с меня свитер и припал жадными губами к моей груди. Газета выпала из моих ослабевших рук, ноги подкосились, и, если бы он не держал меня мертвой хваткой, я бы упала. Эдар продолжал раздевать меня, при этом не прекращая покрывать мое тело рваными голодными поцелуями. Он отстранился только на мгновение, чтобы расстегнуть свои штаны, а потом подхватил меня, развернул, прижимая грудью к холодной стеклянной двери и резко вошел в меня сзади. Я охнула, потому что за две недели успела отвыкнуть от этих ощущений, но влаги было достаточно, чтобы его член легко скользнул в меня. Эдар то ли застонал, то ли зарычал, обхватил мою грудь горячими ладонями и прикусил сзади мою спину, заставляя меня выгнуться от неожиданного удовольствия. Один за другим он сделал три мощных толчка, а потом застыл, содрогаясь всем телом и изливаясь в меня. Я обрадовалась, что он кончил так быстро, потому что, если бы это продолжалось дольше, я бы не удержалась и задвигалась ему навстречу. Соблазн был слишком велик, а в низу живота все скрутилось в тугой узел, предвкушающий его сладостное вторжение. Но так было лучше. Лучше, если он не поймет, как сильно я его хочу. Я уже хотела отодвинуться, но он все еще удерживал меня слишком крепко. А потом я увидела в отражении в стекле его обезумевший звериный взгляд и поняла, что это только начало. Несколько минут он тяжело дышал мне в спину, а потом поднял меня на руки, повернул к себе лицом и попытался поцеловать в губы, но я увернулась. Он вновь потянулся к моим губам, а я вновь отвернулась. Эдар выругался, поймал мое лицо и заставил посмотреть на себя. Он оглядел меня и нахмурился. – Ты еще злишься на меня? – Злюсь? Да я тебя ненавижу! – Да почему?! – зарычал он. – Я ведь сделал все, как ты сказала! Что мне еще сделать, чтобы ты меня наконец простила? – А тебе так нужно мое прощение? Ты выполнил мою просьбу, и за это я буду с тобой спать. Разве ты не этого добивался? Он приблизил к себе мое лицо и прорычал прямо в губы. – Мне мало этого! Мало, Аяна! Я хочу, чтобы ты улыбалась… Чтобы любила меня… Чтобы желала меня… Чтобы висла на мне, чтобы стонала подо мной, чтобы… – Этого никогда не будет! – Будет… Будет, любовь моя… Но сейчас я возьму, что дают. – Он выдохнул и скользнул губами по моей шее, пока его руки блуждали по всему моему телу. – Даже не мечтай, что я откажусь. Я не настолько безумен… Эдар нагло коснулся меня между ног и довольно хмыкнул, почувствовав, насколько я влажная. Я покраснела от досады, но не успела ничего сделать. Одной рукой он взял с пола плед, которым я укрывалась, а второй с легкостью подхватил меня и направился к камину. Расстелил плед на полу и уложил меня на него, а сам сначала застыл, оглядывая мое обнаженное тело в свете огня, а потом навис надо мной и продолжил целовать. Камин уютно потрескивал, а мягкие горячие прикосновения губ Эдара сводили с ума. Он будто специально растягивал это все: целовал меня нежно, гладил, облизывал, а я изо всех сил боролась с желанием наплевать на все и отдаться ему со всей страстью. Это было выше моих сил. Лучше бы он продолжал грубо сношать меня, потому что так я могла сопротивляться этому влечению. Так могла твердить себе, что у меня нет выбора и он берет меня силой. Но его страстные нежные прикосновения и поцелуи разжигали во мне неподдельное желание, которое я уже не могла отрицать. Когда Эдар в очередной раз легонько укусил меня в шею, я не выдержала, схватила его за голову, притянула к себе и поцеловала в раскрытые губы. Он рыкнул с таким довольством, что я запоздало попыталась отстраниться, но он уже не позволил. Схватил меня за затылок и буквально поедал меня, едва давая дышать. А я окончательно растеряла остатки разума, упиваясь его вкусом. Целую вечность он мучил мои губы, покусывая и облизывая их, но потом он все же прервал наш безбашенный поцелуй и посмотрел на меня таким пробирающим взглядом, что по телу побежали мурашки. Он вновь уложил меня на плед, обхватил мои руки за запястья и убрал их в стороны, а сам медленно вошел в меня, заставив-таки протяжно застонать. Все рухнуло. Я больше не могла этому сопротивляться. Эдар немного ускорил темп, а я подалась ему навстречу, шире раскрывая бедра, чтобы впустить его как можно глубже и с готовностью подставила губы под его нетерпеливые поцелуи. Это продолжалось несколько часов. Он целовал меня, доводил до оргазмов, заставил охрипнуть от стонов, но все не унимался, будто пытался наверстать упущенное за две недели воздержания. Я уже наплевала на все, с удовольствием льнула к его мощному телу, позволяла ему делать со мной все, что ему вздумается, и просто откровенно млела, а под конец рухнула на его широченную грудь и почти моментально уснула. Сквозь сон чувствовала в себе его толчки, а когда лениво открыла глаза, обнаружила себя уже на кровати. Голая, стиснутая между лапищами Эдара, который все еще находился во мне и продолжал медленно двигаться. От осознания этого я вскочила, но он рыкнул и не позволил мне отстраниться. – Ты что… все это время? Эдар! – Я разбудил тебя? – он мягко поцеловал меня в шею, отчего все мое возмущение куда-то испарилось. – Прости, любовь моя… Не могу остановиться… – Я спать хочу. – Поспи. Я буду осторожен. – Ты издеваешься? Как я могу спать, когда ты… – Я буду делать это очень медленно… Очень-очень медленно… Я бросила на него скептический взгляд, но поняла, что спорить бесполезно. Он меня вообще не слышал, только нюхал, как одержимый, и продолжал целовать, сбивая с мысли. – Ты не устал? – пробормотала я, подставляя шею под его горячие губы. – Сколько сейчас вообще времени? – Устал? Как я могу устать от этого? – Это ведь физически тяжело… – Физически тяжело было не прикасаться к тебе две недели! Две чертовы недели, Аяна! Ты меня с ума сведешь… Я собиралась возразить, что все это время он очень даже нагло и часто меня трогал, но он вновь прильнул горячим ртом к моей груди, и я лишь прикусила губу, сдерживая очередной стон. Черт с ним… Какая уже разница? Пусть делает, что хочет… Тем более что хотел этого не только он.