Глава 23

Жемчужинка пульсирует все сильнее от слаженных прикосновений к ней обоих драконов. И вот она взрывается во мне, распадаясь на тысячи маленьких солнц, что тут же распространяются по моему телу, продлевая наслаждение и дрожь в каждой мышце. Пытаюсь восстановить дыхание, но по факту я просто вишу на драконах. Но тут слышится шум в коридоре, который заставляет забиться мое сердце сильнее и уже не от удовольствия, а от страха. Сейчас произойдет то, чего я так боялась. Нас поймают, и я буду с позором исключена. Но с другой стороны, связь все еще не закреплена до конца. Мы не соединились в одно целое. И это мой шанс сбежать от истинных… – Скорее, Торвин, окно! – Джеро ориентируется быстрее нас, моментально прогоняя мои эгоистичные мысли о побеге. Он в два шага оказывается у подоконника и открывает ставни, а потом… просто прыгает вниз! – Нет, – я не могу закричать, голос почему–то охрип, я лишь тихо ужасаюсь. – Давай ее мне и сам прыгай. Да не забудь замести следы, – произносит блондин, который вопреки моему ожиданию не разбился, а, наоборот, вполне себе жив и здоров. Парит за окном аудитории на двух больших крыльях. – Ого, – только и могу выдать я. Мой мозг все еще вяло работает. Но, к счастью, у парней все в порядке с головой. Торвин берет меня на руки и бережно передает блондину, словно драгоценную статуэтку, а потом возвращается в аудиторию. А Джеро тут же улетает. – Но как же, – пытаюсь возразить. – Он справится. Если поймают его одного, будет легче придумать безобидное объяснение. Логично. Еще пара мгновений, и блондин залезает в большое окно на самом верху мужского корпуса. Он бережно кладет меня на кровать, а сам возвращается к окну, всматриваясь в ночь. Я пропускаю момент, когда он снова выглядит как обычный человек, без чешуйчатых крыльев за спиной, а к нам уже присоединяется Торвин. – Все нормально, они прошли мимо. – Хорошо, – кивает Джеро. И они оба, как по команде, оборачиваются ко мне. – Продолжим? На постели явно помягче будет. Низ живота тут же наполняется приятной истомой. Удивительно, но я снова чувствую дикое желание, словно это не во мне буквально пять минут назад произошел чувственный взрыв. – Может, нам стоит поговорить сначала? Ведь дальше не будет пути назад, – отползаю от края кровати, снова пытаясь воззвать к голосу разума. Хоть к чьему–нибудь. – Пути назад уже нет, – Джеро срывает с себя рубашку и первым накрывает мое тело своим, нежно прикусывая мое плечо. Мой взгляд падает на его лопатку, а там такая же незатейливая татуировка, как у меня. Да, путь назад как будто отрезан. И тут меня пронзает последняя разумная мысль, прежде, чем действия блондина окончательно сносят голову. «Они давно знали первую букву моего имени. Они давно могли потребовать объяснений. Но они дали мне время». – Дайте мне место, эгоисты, – полностью обнаженный Торвин прижимается к моей спине, проводя языком по торчащим позвонкам. – Сладенького хочется всем. Далее происходит какое–то чувственное безумие. Мой мозг полностью отключается, остается лишь способность чувствовать. Каждый сантиметр моего тела превращается в оголенный нерв. Прикосновения, покусывания, полизывания с двух сторон сводят меня с ума. Все настолько лихорадочно и походит на ураган, что я с трудом понимаю, кто из нас где, отдаюсь на волю наслаждения и сливаюсь с драконами. Стыд и стеснение исчезают, уступая место удивительному ощущению естественности и гармонии происходящего. Мы втроем слишком стремительны, слишком сумбурны, но где–то на задворках сознания я понимаю, что это лишь в этот раз. Долгая разлука сносит все преграды и заставляет торопиться. В следующий раз будет по–другому, более томительно и неспешно, но не менее, а, может, и более сладко. И я полностью расслабляюсь, растворяясь в ощущениях. Единственный оставшийся страх – как бы выдержало сердце от такого наплыва чувств. В меня упираются сразу два мужских естества, и я мысленно молю о соединении с ними… – Ааа! – резкая вспышка боли пронзает мое тело с двух сторон. Мольба, кажется, услышана. – Ох, ты раньше ни с кем, – ошарашенно бормочет Джеро. – И никуда, – вторит ему Торвин. Они испуганно замирают, даря столь необходимую нам троим передышку. Внезапно боль исчезает так же резко, как и появилась. И я чувствую тепло в груди, из которой вырывается золотистая дымка. Она окутывает нас троих, заботливо забирая в кокон. – Все хорошо, мне не больно, – шепчу с улыбкой на губах, – чувствуете? Драконы чувствуют. Одновременно продолжают движение во мне, уплотняя золотистый кокон и создавая прочный канат нашей связи. Еще немного, и я снова начинаю задыхаться от переизбытка чувств. Наслаждение накрывает меня, заставляя распасться на мелкие частички самой себя. Слаженные движения драконов продляют дрожь, удлиняя удовольствие, и вскоре они присоединяются ко мне. «Если так будет каждый раз, не думаю, что мое сердце будет справляться», – мелькает на краю сознания мысль, прежде, чем я отключаюсь. А впереди утро, в свете которого все, как правило, выглядит иначе, чем, днем…