Глава 43

– Ты чего? – парни, естественно, останавливаются. – Из–за брата, что ли? Брось, не расскажет он твоим родителям. Они гладят меня по плечам и спине, а я все плачу и плачу. Никак не могу остановиться и объяснить все, что у меня внутри. – Хочешь, вернемся, убедим его молчать еще и мы, – предлагает Торвин. – От троих сразу он не сможет игнорировать предупреждение, – добавляет Джеро. Мотаю головой. – Нет, – выдавливаю из себя, – не надо. Я не из–за него. Вернее из–за него, но не из–за родителей. Я уверена, что Герольд ничего им не скажет. Я расстроилась, что все будут так реагировать. Еще добавят, что я вас приворожила, или что я с вами только из–за вашего положения в обществе, – прячу лицо в ладонях. – Тебе ли не все равно, что думают другие? – с улыбкой спрашивает Торвин. – В том–то и дело, что нет, – качаю головой, вытираю слезы и выпрямляюсь, – мне совсем не все равно. Вся моя уверенность в себе – напускная. – Глупая, – выплевывает со злостью Джеро, – какая же ты глупая! Я сумел буквально перевернуть с ног на голову все свои представления о жизни за несколько месяцев, а ты рыдаешь, размышляя, что скажут люди, – отшатываюсь назад от его реакции. – Да не все ли равно, кто что скажет?! Как ты не поймешь, больше нет тебя, есть мы! А ты слишком часто ведешь себя, как эгоистка. Все, не могу. Торвин, доставишь Гестию до ее комнаты. И запрешь там! Чтобы не гуляла ночью по коридорам в поисках непонятно чего, – договаривает Джеро и резко срывается с места. В изумлении смотрю на его стремительно удаляющуюся спину. Помимо воли в душе просыпается…Совесть? Да, почему–то она явно шевельнулась во мне. Непривычно и неприятно. Я тут вроде как на сочувствие рассчитывала, а меня обвинили. Теперь еще и брат вспоминается, не стоило ему угрожать. Хотя он действительно мог рассказать все родителям ради «моего блага» и все бы только испортил. А так будет стимул не вмешиваться. – Кхм, – прочищаю горло, поток слез моментально исчезает от эмоциональной реакции Джеро, – ты тоже считаешь, что я эгоистка? – Ну, – Торвин опускает глаза на ноги, – как тебе сказать, мы ведь тоже не ангелы, все делают ошибки, порой поступают, думая в первую очередь о себе. Это нормально. Все мы иногда эгоисты. Идем потихоньку, надо еще удачно в академию зайти, не попавшись никому, – он берет меня за руку и ведет вперед. С минуту молчу, переваривая. Анализирую сказанное Торвином, брошенные Джеро обвинения, вспоминаю свое поведение, рассуждения и реакции, и, наконец, понимаю. – Я эгоистка, – выдаю, как приговор. – Вы действительно гораздо более зрело восприняли ситуацию. – Джеро, – перебивает Торвин, – Джеро гораздо более, а я, несмотря на изначально более мягкую позицию, не спешил сталкивать самого себя с пьедестала. Я ведь думал после учебы бросить всех и уехать в длительное путешествие. Познавать новое, встречаться с непохожими на нас существами. – Путешествовать можно и втроем, – хмурюсь, – это не такая проблема. – А еще я был в ужасе от того, что отныне буду моногамным, – следом выдает дракон. Чуть не спотыкаюсь на этой его фразе. – Как–то мне виделось, что этот вопрос больше озаботит Джеро, – замечаю удивленно. – Он его беспокоил, – подтверждает Торвин, – тогда, на озере. Он вообще в ту ночь был ужасно злым на отца и жаждал творить еще больше всего того, из–за чего нас отправили на озеро. Но потом Джеро успокоился, пришел в себя, осознал, что нечто важное буквально кто–то стер из памяти. Он же и первый вспомнил. – Только не говори, что Джеро в тот же миг стал рассуждать, как сейчас, – произношу скептически. – О нет, – Торвин качает головой, – тут, конечно, моя реакция была гораздо мягче. Я принялся информацию искать. Но я всегда такой, моя позиция постоянно располагается где–то в середине, а Джеро – как качели. В его характере куча минусов, но есть и один жирный плюс. Если он что–то принял, то будет действовать от чистого сердца. – Но ведь ты со мной общался! – справедливо восклицаю. – Он не заботился об элементарной вежливости по началу! Просто взрыв мозга в моей голове. – Потому что не хотел тратить время, не будучи уверенным в том, что ты именно та ведьма, что нужна нам, – пожимает плечами Торвин. – Н–да, – только и могу сказать я. – Ага, сам в шоке. – Какие мы все неоднозначные, однако. Так сразу и не запишешь в положительные герои, – задумчиво тяну. – Я, вон, только что родного брата запугала, а была приличной сестрой. – Ничего, помиритесь, какие ваши годы, – философски замечает Торвин. И все вроде бы ничего, жизнь налаживается, да только мы слишком беспечно возвращаемся в академию. Не смотрим по сторонам, не крадемся, даже шуметь поменьше не стараемся. – Так–так, и кто это тут у нас, – в первом же коридоре нам встречается ректор. Испуганно сглатываю. Этого я не припугну ведьмовскими штучками, ректор меня сам так проклянет, что даже самые сильные ведьмы Кендрии не спасут.