Глава 1

Саша

Стеклянная башня «Волков Групп» стояла посреди делового квартала так уверенно, будто весь город вокруг существовал только для того, чтобы отражаться в ее фасаде. Серебристый логотип с волчьей головой над входом блестел на солнце, охрана у турникетов смотрела спокойно и внимательно, а окна были такими чистыми, что в них хотелось поправить помаду и сделать вид, что я вообще каждый день прихожу в закрытые компании оборотней, куда людей не берут даже по большому блату.

Я остановилась у клумбы, достала зеркальце и быстро проверила как выгляжу. Стрелки живы, помада на месте, волосы держатся благодаря лаку, невидимкам и моей личной вере в технический прогресс. Белая блузка выглядела прилично, темно-синяя юбка-карандаш сидела достойно, хотя после утренней булочки пояс уже намекал, что на собеседовании тоже собирается высказаться. Каблуки были красивыми, устойчивыми и начинали доказывать, что красота требует жертв, причем почему-то исключительно с моей стороны.

Выглядела я хорошо. Даже уверенно. Александра Соколова, двадцать пять лет, специалист по информационной безопасности, хакер с пышными формами, грандиозными планами и наглостью промышленного масштаба. Сегодня я либо получу работу мечты, либо меня торжественно вынесут из этой башни под белы рученьки. Тоже опыт, хотя в резюме такое не добавишь.

Формально меня здесь не ждали.

Точнее, ждали, но только потому, что я сама себя записала на собеседование.

Система отбора у Волковых была закрытая, дорогая и многоуровневая. Для людей — особенно внешних кандидатов — входа туда не существовало. Но если дверь нарисована на схеме, значит, где-то есть петли. Я нашла старую тестовую ветку в кадровом архиве, обошла связку с расписанием, аккуратно добавила слот на десять тридцать и оставила пару маленьких следов для службы безопасности. Не из вредности. Из профессиональной вежливости. Пусть знают, где у них слабое место.

Сейчас было десять семнадцать.

У меня оставалось тринадцать минут, чтобы пройти ресепшен, не выдать лицом ничего лишнего и убедить кого-нибудь наверху, что человек, способный сам вписать себя в закрытое расписание Волковых, заслуживает не штрафа, а трудового договора. Желательно с хорошей зарплатой. Очень хорошей. Мой антифрод-сервис сам себя не запустит, серверы не оплатит, юристов не наймет и мошенников не напугает. А я очень хотела напугать мошенников. Прямо мечтала сделать нежно и со вкусом.

Я убрала зеркальце, подтянула сумку на плече и направилась к входу.

— Саша!

Каблук попал в щель между плитками, бедро дернулось, сумка стукнула меня по боку, а в голове прозвучало несколько слов, которые на территории оборотней лучше не произносить вслух. Слух у них хороший, а мне еще карьеру здесь строить. Надеюсь.

Я медленно повернулась.

Толя стоял у края дорожки с букетом в руках. Три розы, целлофан, ленточка и выражение лица человека, который пришел не разговаривать, а вручать мне редкую возможность снова быть счастливой рядом с ним. Светлая рубашка, уложенные гелем волосы, влажные глаза, обиженно выдвинутый подбородок. Мамин сыночка на романтическом задании.

— Толя, — сказала я с той радостью, с какой идут к стоматологу выдирать зуб. — Какой сюрприз. Особенно учитывая, что я заблокировала тебя везде, где смогла, а где не смогла, там написала админам.

— Я ждал всюду искал. Нам надо поговорить. Я уже несколько дней не сплю, Саш. Ты все неправильно поняла. Я же люблю тебя, я же честно говорил, что тебе надо заняться собой. Другой бы молчал, делал вид, что все нормально, а я хотел, чтобы ты стала лучше. Для нас хотел.

Вот это «для нас» всегда звучало так, будто меня без суда и следствия назначили совместным проектом. Улучшить питание, убрать юбки покороче, меньше спорить, больше слушать Толину маму, не есть десерт после семи и, конечно, похудеть. Не потому что он недоволен, нет. Он же любил. Просто хотел, чтобы рядом с ним была красивая девушка. А я, между прочим, и так красивая, просто он слепошарый.

Я посмотрела на часы. Десять двадцать.

— Толя, между нами все кончено. Мы расстались. Ты сейчас стоишь между мной и важным собеседованием, и это очень плохая позиция для человека, который хочет казаться адекватным. Цветы можешь оставить себе, подарить маме или ближайшей урне. А мне пора.

Я попыталась уйти, но он шагнул следом и схватил меня за локоть. Так, будто имел право задержать меня рукой, жалостью и своей большой обиженной любовью.

Плечо напряглось, кожа под его пальцами неприятно сжалась.

— Отпусти меня, Толя.

— Сначала давай поговорим. Ты опять убегаешь. Тебе просто надо остыть, мама тоже говорит, что девушки иногда срываются, когда понимают, что мужчина прав. Я же не враг тебе, Саш. Я правда хочу, чтобы ты стала лучше.

— Руку убрал, — повторила я тише.

Он оглянулся. Люди проходили мимо, кто-то замедлялся, у входа уже повернул голову охранник в черном костюме. Толя заметил его и отпустил, но с дороги не ушел.

— Ты вообще куда собралась? К Волковым? Они оборотни, Саш. Они людей за людей не считают. Думаешь, наденешь красивую юбку, накрасишь губы, сделаешь на компе что-нибудь умное, и тебя сразу возьмут? Думаешь у них своих хакеров нет? Ты иногда ведешь себя так, будто мир тебе должен. А он не должен. И этот Волков, если ты к нему идешь, просто поиграет и выбросит.

Вот тут стало обидно. Не из-за юбки, губ или очередного «да кому ты нужна». Это все было старое, затертое, почти домашнее в своей мерзости. Обидно было, что он стоял перед дверью, ради которой я три ночи копалась в чужой системе, пила кофе литрами и уговаривала ноутбук не умереть от перегрева. Стоял с тремя жалкими розами и уверенностью, что имеет право тормозить мою жизнь, потому что когда-то я десять месяцев пыталась поверить, будто его контроль — это забота.

Я уже открыла рот, чтобы ответить так, чтобы розы сами попросились в урну, но тут увидела мужчину.

Он вышел из черного автомобиля у зоны высадки. Высокий, темноволосый, в темно-сером костюме, который сидел на нем неприлично хорошо. Широкие плечи, спокойная походка, прямая спина. Он шел к входу без спешки, и охранник у дверей едва заметно выпрямился.

Оборотень. Это было видно сразу. По собранной силе, от которой пространство вокруг становилось дисциплинированнее.

Мой мозг, зажатый между Толей, собеседованием и надвигающимся позором, выдал решение. Гениальное. Из тех, после которых нормальные люди меняют номер телефона и город.

Я шагнула к незнакомцу, поймала его под руку и сказала самым естественным голосом, на какой была способна женщина с пульсом в пятках:

— Милый, скажи ему, что мы опаздываем.

Мужчина остановился.

Я почувствовала под пальцами плотную ткань пиджака, тепло руки, крепкое предплечье. Его взгляд опустился на меня, спокойный, внимательный, с серо-янтарным отсветом в глазах. Красивый. Неприлично красивый. Из тех, рядом с кем хочется выпрямиться, поправить блузку и на всякий случай вспомнить все пароли.

Пару секунд он молчал. Я уже приготовилась к тому, что меня аккуратно снимут с его руки и передадут охране как кандидатку с ярко выраженной склонностью к самоубийству через оборотней. Но он вдруг чуть повернулся, его ладонь легла мне на талию — уверенно, спокойно, без лишнего давления, и тело предательски замерло, будто ему дали команду стоять красиво и не портить момент.

— Мы опаздываем? — спросил он негромко.

Голос был низкий, с легкой насмешкой.

— Катастрофически, — ответила я. — А тут человек никак не может понять, что разговор окончен.

Мужчина перевел взгляд на Толю.

Толя выпрямился, букет опустил ниже. Видимо, розы перестали казаться ему достаточной защитой.

— А вы кто?

— Тот, с кем Александра сейчас уходит.

Мое имя он произнес так уверенно, что я едва не повернула голову. Откуда он знает мое имя?!

— Она моя девушка, — выдавил Толя. — Мы встречались десять месяцев, и у нас личный разговор. Саша просто злится, она такая... Она вспыльчивая, но потом отходит.

— Нет, — сказал незнакомец. И после короткой паузы добавил: — Александра занята. Вы мешаете ей пройти. Если вам сложно понять это с первого раза, охрана объяснит подробнее.

Охранник у входа уже сделал шаг в нашу сторону. Еще один мужчина в черном повернулся от стеклянной стены. Толя увидел это, побледнел от злости и посмотрел на меня так, будто это я выставляла его дураком, а не он сам принес на сцену букет, маму за кадром и весь свой репертуар.

— Ты пожалеешь, — сказал он тихо. — И вообще… да кому ты такая нужна?

Я вдохнула, чтобы ответить.

Но незнакомец сказал раньше:

— Мне.

Коротко. Спокойно. Так, будто поставил подпись, печать и отправил копию всем заинтересованным сторонам.

Толя открыл рот. Я тоже.

— И я не советую повторять подобные вопросы рядом со мной, — добавил мужчина. — Утро у меня пока хорошее. Не портите.

Толя сжал букет, потом сунул его мне почти в живот. Я отступила, розы ткнулись в воздух.

— Забери. Я не собираюсь бегать за тобой вечно.

— Прекрасная новость. Начни прямо сейчас.

Он хотел сказать что-то еще, но охранник подошел достаточно близко, чтобы Толя наконец выбрал жизнь. Букет полетел к урне, промахнулся, упал на плитку, а его владелец ушел быстрым шагом, сутулясь и нервно дергая плечом.

Я дождалась, пока он свернет за угол, и только тогда поняла, что все еще держусь за руку незнакомого мужчины, а его ладонь все еще на моей талии. Ситуация была богатая. Прямо премиум. Хотелось оформить подписку и закрыть приложение.

Я аккуратно отступила. Он отпустил сразу.

— Спасибо, — сказала я, поправляя блузку и пытаясь выглядеть женщиной, которая ежедневно использует незнакомых красавцев как экстренную социальную поддержку. — Вы очень вовремя проходили мимо. Пять звезд, отзыв оставила бы, но боюсь, модерация не пропустит.

— Милый, кажется, заслуживает хотя бы имени.

— Саша. Хотя вы уже, кажется, знаете.

— Знаю.

Он смотрел на меня с интересом. Так, будто перед ним внезапно появилась сложная задача, и он уже решил, что хочет ее решить.

— А вы?

— Андрей.

Просто Андрей. Без фамилии, без должности, без лишних пояснений. Конечно. У таких мужчин даже имя звучит как закрытая дверь с биометрическим замком.

— Очень приятно, Андрей. Еще раз спасибо, но мне правда пора. Я опаздываю на собеседование, ради которого не спала, почти не ела и почти не взломала кое-что, о чем приличные люди у входа в серьезные компании не говорят.

Он чуть прищурился.

— Часто вы решаете проблемы, хватая за руку первого встречного?

— Только по вторникам. Сегодня, правда, не вторник, но бывший внес изменения в расписание.

Он улыбнулся. И вот это было уже совсем некстати. Красивый, опасный, еще и юмор понимает. С такими надо быть особенно осторожной: сначала они помогают у входа, потом ты почему-то запоминаешь их голос, а потом твой мозг начинает предлагать дурные варианты вместо рабочих задач.

— Тогда не буду задерживать, — сказал он.

— Мудрое решение.

Я кивнула и пошла к входу. Спокойно, достойно, с такой спиной, будто пять минут назад не устраивала спектакль «спаси меня, о прекрасный незнакомец» у главного входа. Юбка чуть натянулась на бедрах, каблуки напоминали о себе на каждой плитке, сердце стучало быстрее, чем требовалось после короткого разговора. Я списала это на Толю, стресс и кофе. На Андрея списывать было рано. Опасно и непрофессионально.

Меня встретила девушка на ресепшене с гладким хвостом и улыбкой по протоколу.

— Доброе утро. Ваше имя?

— Александра Соколова. Собеседование на десять тридцать.

Она посмотрела в экран. Я смотрела на нее. Охранник смотрел на меня. Пара секунд тянулась так долго, что я успела представить красное окно с надписью: «Взломщица, созвать стаю».

— Да, вижу. Вас ожидают. Двадцать седьмой этаж. Переговорная «Север».

Вас ожидают.

Интересная формулировка. Если бы мой трюк прошел незаметно, меня бы просто пропустили. А вот «ожидают» звучало так, будто дверь за мной уже мысленно закрыли.

Я получила временный пропуск и прошла внутрь.

Башня внутри оказалась еще дороже, чем снаружи: светлый камень, стекло, металл, живые растения в огромных кадках, запах кофе, техники и власти. Люди двигались быстро и тихо, как будто даже случайный разговор у лифта был частью стратегического плана. И все они были оборотни. Я сделала вид, что ничего не замечаю. Уверенность часто держится на умении не реагировать на странности, пока они не пытаются тебя съесть.

Лифт поднял меня на двадцать седьмой этаж почти бесшумно. И только там нервишки наконец добрались до главного: меня могли поймать. Их служба безопасности могла видеть мой обход. Меня могли ждать не ради собеседования, а ради красивого допроса с юристом, начальником охраны и вопросом: «Что вы хотели этим доказать, гражданка Соколова?» Ответ «что я классная» юридически выглядел слабовато.

Двери открылись.

Меня встретил мужчина лет сорока пяти в темном костюме. Седина у висков, спокойное лицо, внимательные глаза.

— Александра Соколова?

— Она самая. Если у вас настроение хорошее, то я Александра. Если плохое, возможно, вы обознались.

Он не улыбнулся.

— Пройдемте.

С чувством юмора у волков в рабочее время, видимо, не очень.

Мы прошли по коридору со стеклянными стенами. За ними мелькали переговорные, рабочие зоны, люди за мониторами, интерактивные панели с картами города и схемами маршрутов. На одной панели я успела заметить сетку логистических узлов, на другой — структуру доступов. Я машинально замедлилась. Красивую архитектуру систем я люблю почти так же, как хороший чизкейк.

— Не отставайте.

— Я любуюсь декором.

Сопровождающий посмотрел на меня так, будто за слово «декор» в адрес внутренних схем мне уже завели отдельную папку.

У двери с матовой табличкой «Север» он приложил карту. Замок мягко щелкнул.

— Вас ждут.

— Это уже начинает звучать как угроза.

Он промолчал.

Я поправила сумку, провела ладонью по юбке, чтобы ткань легла ровнее, и вошла.

Переговорная была просторная, светлая, с огромным окном на город и длинным столом из темного дерева. На столе стояли графин с водой, стаканы, планшет и несколько папок. Место, где люди говорят «рассмотрим варианты сотрудничества», а потом одним росчерком пера ворочают миллионами.

За столом сидел мужчина.

Тот самый.

Андрей.

Мой утренний спаситель. Незнакомец с ладонью на моей талии. Мужчина, которому я сказала «милый» у входа. Теперь он сидел во главе стола в кресле, которое явно принадлежало не случайному посетителю, и смотрел на меня так, будто ждал именно этой секунды.

Внутри у меня все очень аккуратно сказало: ой.

Он поднялся. Высокий, собранный, спокойный до невозможности.

— Александра.

Я заставила себя улыбнуться.

— Андрей. Какое… совпадение.

— В нашем здании совпадения проходят через службу безопасности.

— Удобно. Надо будет внедрить у себя.

Он обошел стол и положил передо мной тонкую папку. На верхнем листе было мое имя. Ниже — распечатка логов. Очень знакомых логов. До желания немедленно найти окно, оценить высоту и вспомнить, что я люблю жизнь, пирожные и свой будущий проект.

Андрей посмотрел на меня спокойно, почти насмешливо.

— Александра, — сказал он. — Обсудим ваше незаконное проникновение в мою систему?