Глава 15

Система какое-то время не хотела принимать мой служебный пароль. Терминал несколько секунд думал, моргал старым экраном и явно решал, достойна ли временная помощница альфы отправлять доказательства в общий канал клана. За дверью продолжали бить по замку, Андрей с Артемом и Максом удерживали металлическую стойку, Левицкий следил за вторым входом, а Лера сидела у стены и с трудом держала голову. Очень подходящий момент для проверки полномочий и размышлений о внутреннем распорядке компании.

Потом на экране появилась зеленая строка: «Доступ подтвержден».

Я отправила пакет сразу в несколько узлов. Журналы доступа, поддельные распоряжения, данные служебных машин, отключенные камеры, операции через учетную запись Леры и следы, которые Роман оставил в резервном контуре. Система начала рассылку, и удалить информацию уже не смог бы даже начальник безопасности. Копии одновременно получили старшие семьи, Андрей и несколько членов совета. Отдельно ушел активный адрес терминала, с которого Роман вел трансляцию.

Через минуту его лицо исчезло с экранов. Еще через две дверь перед нами открылась, потому что старые полномочия временной помощницы позволяли не только отправлять документы, но и снимать аварийную блокировку служебного сектора. Охранники в коридоре легли на пол после короткого разговора с очень недовольным альфой. Самого Романа нашли в контрольной комнате на втором этаже. Он не сопротивлялся, только потребовал официального решения совета и продолжал повторять, что действовал ради клана.

К моменту, когда меня осмотрел врач, обработал запястья и попытался убедить полежать хотя бы полчаса, я мечтала только о душе, еде и кровати. Вместо этого меня снова позвали на совет. Волковы вообще отличались удивительным умением проводить важные собрания тогда, когда нормальные люди уже сняли платье, завернулись в халат и искали в холодильнике что-нибудь вкусное.

Мне принесли чистую блузку и свободные брюки из запасов Инги Михайловны. Брюки пришлось затянуть ремнем, зато блузка села на грудь без борьбы и не пыталась разойтись на пуговицах. Волосы я собрала в хвост, смыла остатки макияжа влажными салфетками и посмотрела на себя в зеркало медицинского кабинета. Бледная, уставшая, с красными полосами на запястьях, но вполне живая. Для женщины, которую дважды за день пытались обвинить и один раз похитили, результат был приличный.

Леру оставили под наблюдением. Подавитель сняли, однако ее организм восстанавливался медленно. Она настояла на том, чтобы подключиться к заседанию по видеосвязи, и врач сдался после короткого спора. С оборотнями вообще было трудно обсуждать постельный режим. Они считали, что наличие сознания автоматически разрешает вставать, работать и участвовать в семейных конфликтах.

Совет собрался в том же зале. На этот раз место Романа пустовало, возле двери стояла другая охрана, а перед каждым старшим лежал планшет с копиями отправленных мною файлов. Когда я вошла, разговор оборвался. Несколько человек посмотрели на меня с явным неудовольствием, будто я лично испортила им вечер разоблачением предателя. Другие отвели глаза. Инга Михайловна кивнула на свободное кресло рядом с собой.

Андрей стоял у окна. Рубашку он успел сменить, волосы оставались влажными после быстрого душа, а на костяшках правой руки виднелись свежие ссадины. При моем появлении он сделал шаг навстречу, потом остановился. Видимо, вспомнил, что за последние сутки мы уже достаточно обсудили его привычку хватать меня и переносить в безопасное место без предварительного согласования.

Я села рядом с Ингой Михайловной и взяла бутылку воды. На столе стояла тарелка с маленькими бутербродами. Приличия продержались секунд десять. Потом я положила один на салфетку и съела почти целиком, пока старший из северной ветви зачитывал официальное решение.

Леру полностью оправдали. Все обвинения с нее сняли, доступы должны были восстановить после медицинского заключения. Действия Романа Кедрова передавали на внутреннее расследование и в городское управление по делам оборотней, поскольку в похищении участвовали люди, а подавитель использовали незаконно. Моей учетной записью действительно воспользовались для поддельных операций. Совет официально признал, что я не пыталась проникнуть в С-13 и помогла сохранить данные клана.

На этом разумная часть заседания закончилась.

— Теперь нам нужно решить положение Александры, — произнес седой мужчина, который еще утром предлагал запереть меня до выяснения обстоятельств. — Независимо от ее невиновности связь с альфой существует. После сегодняшних событий скрывать это от других кланов невозможно. Девушке требуется официальный статус, иначе она останется уязвимой.

— Я здесь сижу, — напомнила я, запивая бутерброд водой. — Можно говорить со мной напрямую. Это заметно ускоряет обсуждение и снижает риск, что я снова подключусь к вашей системе без приглашения.

Старший нахмурился, но Инга Михайловна прикрыла улыбку ладонью. Дальше предложения посыпались одно за другим. Меня предлагали временно поселить на территории Волковых, приставить наставницу из старших женщин, установить круглосуточную охрану, ограничить доступ к семейным системам и составить перечень правил поведения. Один особенно заботливый родственник Андрея вспомнил о необходимости медицинского обследования истинной связи. Другой заявил, что до официального признания мне лучше не появляться на публичных мероприятиях.

Я слушала несколько минут. После похищения сил на большой скандал почти не осталось, зато раздражение работало отлично. Меня оправдали, поблагодарили и сразу начали решать, где я буду жить, с кем выходить из дома и какие врачи получат доступ к моему организму.

Андрей все это время молчал. Сначала я решила, что он снова собирает информацию, прежде чем отдать приказ. Потом заметила, как он медленно сжал пальцы и посмотрел на меня. В его взгляде не было прежней уверенности человека, который уже придумал самый безопасный вариант. Он понял, что совет повторяет ту же ошибку.

— Достаточно, — сказал Андрей, когда старшие перешли к выбору наставницы. — Вы оправдали Александру и сразу начали обсуждать ее жизнь без нее. Именно это позволило Роману использовать страх совета. Он предложил простое решение: изолировать человека, назначить виновного и сохранить привычный порядок. Мы едва не согласились.

Седой старший недовольно поправил рукав пиджака.

— Мы говорим о безопасности истинной альфы. Это касается всего клана, Андрей. Решение нельзя оставлять человеку, который не знает наших правил и не понимает последствий.

— Саша понимает последствия лучше многих присутствующих. Сегодня она спасла клан, нашла Леру и передала доказательства так, чтобы их невозможно было скрыть. Клан имеет право предложить ей защиту, статус и помощь. Решение о том, где жить, с кем работать и какие отношения строить, будет принимать она сама.

В зале стало тихо. Андрей говорил спокойно, без давления альфы, от которого у окружающих обычно выпрямлялись спины. Он не отказывался от меня перед советом и не объявлял своей собственностью. Просто поставил границу, которую до этого несколько раз нарушал сам.

— А истинная связь? — спросила женщина из дальней части стола. — Ты готов оставить ее без официального признания?

— Я готов дать ей время и сам отвечать за свою часть отношений. Истинная связь говорит о возможности. Она не заменяет взаимных чувств и не дает права требовать согласия. Когда мы решим, что готовы объявить о наших отношениях, совет узнает об этом от нас обоих.

Мне пришлось опустить глаза к пустой салфетке. После бессонной ночи, химии и нервов я могла расплакаться из-за чего угодно, включая хорошо приготовленный бутерброд. Устраивать такое перед старшими Волковыми не хотелось. Они и без того получили достаточно впечатлений от человеческой истинной.

Инга Михайловна первой поддержала Андрея. Левицкий присоединился к ней, затем еще несколько старших. Остальные согласились не сразу, однако после истории с Романом никто не хотел снова выглядеть человеком, который отнимает у меня право голоса ради общего блага.

Заседание закончилось ближе к вечеру. Мне вернули телефон, сумку и одну туфлю, найденную в машине похитителей. Вторая осталась где-то на объекте, поэтому до выхода я дошла в мягких медицинских тапочках. Очень достойный образ для женщины, которая только что изменила несколько клановых правил.

Андрей ждал меня в коридоре. На этот раз без охраны за спиной и без машины, заведенной у самого входа. Он спросил, хочу ли я домой. Я посмотрела на него, потом на свои тапочки и призналась, что сначала хочу нормальной еды. Бутерброды совета годились для поддержания жизни, но не для восстановления веры в человечество и оборотней.

Мы поехали в то самое кафе, где когда-то обсуждали мошенников и мой проект. Вечером там было почти пусто. Я заняла диван у окна, осторожно вытянула ноги и заказала пасту, большой салат и шоколадный десерт. Андрей ограничился кофе, за что получил неодобрительный взгляд официантки. Она явно решила, что мужчина должен кормить себя лучше, особенно рядом с женщиной, которая заказывает разумно.

Первые несколько минут мы говорили о Лере, расследовании и компании. Андрей сообщил, что проект обновления безопасности продолжат, но уже под внешним аудитом и с новой командой. Потом он замолчал, провел пальцем по краю чашки и посмотрел на меня.

— Я должен извиниться за комнату, охрану и попытку решить за вас. Я действительно считал, что поступаю правильно. Опасность была реальной, и мне казалось, что несколько часов под защитой лучше любого риска. Только я снова назвал защитой то, на что вы не соглашались.

— У вас есть редкий талант понимать проблему сразу после того, как я сбегу, попаду в машину к похитителям и сломаю половину закрытого объекта. Может быть, в следующий раз попробуем обойтись разговором?

— Я постараюсь. Обещать, что всегда буду спокоен, не стану. Когда вам угрожают, я хочу закрыть все двери, поставить охрану и держать вас рядом. Это часть меня, и она никуда не исчезнет. Но я могу останавливаться и спрашивать, чего хотите вы.

Он говорил честно, без красивых обещаний о полном перерождении за один день. Мне это нравилось больше. Я тоже не собиралась становиться удобной и спокойной истинной, которая никогда не спорит с альфой. Мы оба были упрямыми, только каждый в своей области.

— Андрей Сергеевич, вы сейчас так старательно соблюдаете дистанцию, что я начинаю беспокоиться. Я объяснила, что мне нужен выбор, но не просила сидеть на другом конце дивана и смотреть на меня исключительно как на важного специалиста. Мы уже прошли похищение, внутренний заговор и семейный совет. Когда вы наконец пригласите меня на нормальное свидание?

Он несколько секунд смотрел на меня, потом впервые за весь день по-настоящему улыбнулся. Напряжение ушло из плеч, и передо мной снова оказался мужчина, с которым было интересно спорить в кафе, а не глава клана, отвечающий за всех сразу.

— Саша, вы согласитесь завтра поужинать со мной? Без совета, охраны за соседним столом и обсуждения семейных контуров. Место выберете вы.

— После сегодняшнего дня мне кажется, что мы заслужили переход на «ты». Иначе на свидании будет ощущение, что я пришла согласовывать квартальный отчет.

Андрей чуть наклонился вперед.

— Хорошо. Ты согласишься?

От его голоса внутри стало тепло. Не из-за приказа истинной связи и не потому, что альфа решил забрать свое. Я просто хотела быть рядом с этим мужчиной. Хотела слушать, как он рассказывает о городе и старых законах, спорить о безопасности, ругать за охрану, знакомить с человеческими кафе, где нельзя рычать на официантов, и узнавать его дальше.

— Соглашусь. Но испытательный срок альфы продолжается. Сегодня ты впервые получил хорошую оценку без дополнительного задания.

— Всего одну?

— Не наглей. У тебя тяжелая история с самовольной охраной и закрытыми комнатами.

Он рассмеялся тихо, и я поняла, что больше не хочу ждать. Встала с дивана, обошла стол и остановилась рядом. Андрей сразу поднялся, но не коснулся меня. После всего, что я наговорила о выборе, он теперь, кажется, боялся даже случайно потянуться первым.

— Ты впал в другую крайность, Волков. Я ценю осторожность, но дышать рядом со мной разрешено.

Я положила ладони ему на грудь, приподнялась на носки и сама поцеловала. Андрей замер всего на секунду. Потом его руки легли мне на талию, бережно, без попытки притянуть сильнее, чем я позволяла. Поцелуй получился теплым и немного неловким в первые мгновения. Я устала, губы были сухими после лекарства, а медицинские тапочки совершенно не добавляли романтики. Мне все равно было хорошо.

Когда я отстранилась, Андрей продолжал смотреть на меня так внимательно, будто хотел убедиться, что ничего не испортил.

— Вот сейчас можно, Волков, — тихо сказала я.

После этого он поцеловал меня уже увереннее. Медленно, сдерживая силу и оставляя мне возможность отойти. Я не собиралась отходить. Обняла его за шею, прижалась ближе и на несколько минут забыла о клане, Романе и том, что мой десерт ждет меня на столе.

После кафе Андрей отвез меня домой. У подъезда стоял Толя. Он держал пакет с моими вещами, оставшимися у него после расставания, и явно репетировал речь. Увидев машину Андрея, Толя помрачнел, но подошел, когда я вышла.

Андрей тоже открыл дверь, однако я попросила его подождать. Он посмотрел на Толю, потом на меня и остался возле машины.

Толя начал с извинений. Сказал, что испугался во время похищения, но потом понял, как много я для него значу. Напомнил о десяти месяцах отношений, наших поездках, общих вечерах и знакомстве с его мамой. Последнее он почему-то считал преимуществом. Потом заговорил об Андрее. С оборотнем мне будет сложно, клан никогда не примет человека полностью, а рядом с Толей все было понятно и спокойно. По его словам, мы могли бы попробовать снова, если оба немного изменимся.

Я слушала и удивлялась тому, что почти не злюсь. Раньше его слова про изменения сразу попадали в больное место. Теперь они звучали знакомо и скучно.

— Толя, ты опять предлагаешь отношения, в которых мне сначала нужно стать удобнее. Немного похудеть, меньше спорить, спокойнее одеваться, чаще соглашаться с твоей мамой и благодарить за честность. Ты называешь это заботой, потому что так легче не замечать, что тебе нравилась улучшенная версия меня, которую ты сам придумал. Я не хочу к ней возвращаться.

— А Волков, значит, принимает тебя полностью? Он же начальник и альфа. Ты правда думаешь, что он не станет командовать?

Я посмотрела на Андрея. Он стоял возле машины и слышал нас своим волчьим слухом, в этом я не сомневалась. При этом не сделал ни шага.

— Станет. Мы еще много раз из-за этого поругаемся. Разница в том, что Андрей учится меня слышать, а ты до сих пор объясняешь, какой мне нужно стать, чтобы заслужить твою любовь. Я не считаю наши отношения ошибкой. Они помогли мне понять, чего я больше не хочу. Спасибо за вещи, Толя. На этом все.

Он постоял еще немного, потом отдал пакет и ушел. Я проводила его взглядом и действительно ничего не почувствовала, кроме облегчения. Десять месяцев моей жизни окончательно остались в прошлом вместе с советами о похудении и воскресными обедами у его мамы.

Андрей подошел только после того, как Толя скрылся за углом.

— Тебе нужна помощь с пакетом?

— Только с пакетом? Даже не собираешься догнать его и объяснить волчьи правила общения с истинной альфы?

— Ты уже все объяснила. Я бы только испортил хороший разговор.

Я передала ему пакет и взяла за свободную руку. Этот жест оказался важнее любой демонстрации силы.

На следующее утро я снова вошла в компанию Волковых. На мне было новое темно-зеленое платье, удобные туфли и красная помада. Пропуск работал, охрана у входа вежливо поздоровалась, а в системе меня больше не называли временной помощницей.

Теперь в моем профиле значилось: «Руководитель пилотного проекта антифрод-защиты». Компания предоставляла серверы, юридическую поддержку и команду. Доля и права на разработку оставались у меня, потому что этот пункт я заставила переписать трижды. Волковы получали возможность первыми подключить сервис к своим направлениям, а я — шанс наконец запустить то, ради чего вообще пришла сюда через взлом.

Андрей встретил меня у лифта. В руках у него был кофе и пакет с завтраком из моего любимого кафе.

— Это забота или попытка подкупа? — спросила я, принимая стакан.

— Взаимовыгодное сотрудничество. Я предоставляю кофе и сырники, ты не взламываешь мой календарь хотя бы до обеда.

— Ничего не обещаю. Испытательный срок продолжается, но во второй тур ты прошел.

Двери лифта открылись. Андрей вошел рядом со мной и нажал кнопку нашего этажа.

— Я готов. Только предупреждаю: с испытательного срока уходить не собираюсь.

— Хорошо, Волков. Тогда постарайся не провалить свидание.

— Сегодня в семь. И на этот раз я сначала спрошу, куда ты хочешь пойти.

Я улыбнулась, переплела наши пальцы и потянула его из лифта, когда двери открылись.

— Вот с этого и начнем.