Глава 9

Саша

Я не спала почти всю ночь.

Сначала сидела над ноутбуком и смотрела, как специалист Волковых снимает образ диска под моим контролем. Потом просто сидела на кухне в теплой кофте, с холодным чаем и злостью в груди, потому что кто-то был у меня дома. Возле моего стола. Руками трогал мой ноутбук, мои вещи, мою жизнь.

К утру я уже не хотела никого убивать.

Хотя нет. Хотела.

Просто устала.

Когда всю ночь не спишь, злость становится какой-то спокойной. Сидит внутри и не орет. Ждет своего часа.

Я надела темно-серое платье, плотные колготки, удобные ботинки и накрасила губы красной помадой, потому что если мир решил устроить мне допрос, пусть хотя бы видит, что я пришла не плакать. Волосы собрала, кофе выпила без удовольствия, документы скинула на защищенную флешку, телефон проверила три раза. Охрана Волковых стояла у подъезда, как и обещал Андрей. Дое мужчин в темных куртках делали вид, что просто обсуждают погоду возле машины, но один из них слишком внимательно смотрел на двор, а второй — на окна соседнего дома.

Я не знала, радоваться этому или злиться.

Поэтому по привычке решила злиться.

В башню Волковых я приехала раньше обычного. Все там выглядело как всегда: стекло, металл, дорогой пол, улыбка на ресепшене. Только девушка посмотрела на меня чуть быстрее, чем обычно, а охранник у турникета задержал взгляд на пропуске. Мелочь, но я такие мелочи замечала.

Что-то случилось.

У приемной стоял Андрей. Ждал меня у окна, и вид у него был такой, что я сразу пожалела, что не добавила в кофе чего покрепче.

— Доброе утро, Александра.

— Судя по вашему лицу, доброе оно только по документам. Что произошло?

Он как-то странно посмотрел на мой стол.

— Проверьте почту и доступы. Потом поговорим.

— То есть вы уже знаете, что я сейчас увижу, и заранее решили не радовать меня словами?

— Да.

Я села за место Леры, ввела пароль и открыла рабочий экран. Сначала все казалось нормальным. Почта работала, календарь тоже. Потом я ткнула во внутренние заявки — отказ. Архив — отказ. Документооборот открылся только на просмотр. База контактов показала какой-то жалкий обрубок вместо нормального списка.

Я проверила еще пару разделов и вопросительно посмотрела на Андрея.

— Вы серьезно? Мне порезали доступы, пока я ночью сидела над взломанным ноутбуком?

— Доступы ограничены временно.

— Опять это «временно»! Временно ограничим, временно заберем, временно посадим под охрану, а вы, Александра, временно не задавайте вопросов, пока взрослые волки решают, насколько вы опасны.

Андрей ответить не успел. Из коридора вышел Роман Кедров и пригласил меня в переговорную. По его лицу было понятно, что кофе мне уже не предложат.

В «Севере» сидели старшие волки, двое безопасников и женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой. Седой старший, который недавно говорил мне про лес и своих, тоже был там. Сегодня он смотрел уже без вчерашнего тепла. Место мне показали напротив Андрея. Я села, положила телефон экраном вниз и сцепила руки, чтобы не дергать край платья. После бессонной ночи все раздражало: колготки, Андрей, свет, чужие взгляды.

Роман включил экран.

— Ночью из внутренней сети скачали закрытый пакет данных. Там маршруты безопасности объектов, закрытые адреса, часть данных семей и служебные схемы. Для обычной компании это утечка. Для нас это дома, дети и люди, которых могут найти. Скачивание прошло через вашу учетную запись.

На экране были логи. Время входа, сессия, запрос, скачивание, выход. Моя учетка. Мой доступ. Даже поведение было похоже на мое: вход через рабочий контур, обход двух проверок, паузы между действиями. Не автоматическая атака, а ручная работа.

Кто-то очень старался сделать так, чтобы это выглядело как я.

— Это подделка, — спокойным голосом сказала я. — Хорошая, но все равно подделка. Я не скачивала этот пакет. В это время мой ноутбук уже был скомпрометирован, я была дома, ваши люди стояли у подъезда. Если кто-то вошел через мою учетку, значит, ключи у него были заранее. Возможно, ради этого ноутбук и вскрывали.

Роман слушал без особого сочувствия.

— Сначала вы находите след по С-13. Потом сообщаете о ноутбуке. Ночью происходит утечка через вашу учетную запись. Утром вы говорите, что все это подстава. Согласитесь, выглядит это все очень интересно.

— Конечно интересно и, я бы даже сказала удобно. Прямо подарок. Есть человек со стороны, который уже влезал в систему, спорил с Андреем Сергеевичем, лез в старые дела и раздражал ваш клан одним фактом своего существования. Теперь через его учетку сливают данные, и можно не искать среди своих. Только если бы я правда решила украсть ваши файлы, я бы не приехала утром в офис, чтобы меня тут красиво посадили напротив комиссии. Я бы ушла. Тихо и без разговоров.

— Все предатели говорят именно так, когда их ловят на первом серьезном следе.

В комнате стало тише.

Я посмотрела на Андрея.

Он молчал.

Не смотрел в сторону. Не отвел глаза. Смотрел прямо на меня. Я видела борьбу. Видела, что он хочет верить мне. Видела, что альфа внутри него считает ущерб, риски, детей, дома, территорию. И впервые за все эти дни я поняла, насколько мало значит «истинная», когда на другой чаше весов клан.

Наверное, это было правильно. Но больно все равно.

— Андрей Сергеевич, — сказала я уже ему, — вы видите, что почерк скопирован. Я бы не стала повторять собственные приемы после того, как ваша безопасность уже разобрала мой первый вход. Это тупо. А я могу быть дерзкой, вредной и недостаточно дипломатичной, но не тупой.

Один из старших волков тихо сказал:

— Или вы рассчитывали, что мы именно так и подумаем.

Я повернулась к нему.

— Можно сколько угодно строить красивые версии, — сказала я. — Но у вас пока есть только запись в системе. Кто-то сделал запись похожей на меня, а вы уже почти готовы обрадоваться, потому что так проще.

Андрей поднялся, и в комнате сразу стало ясно, что решение уже принято.

— До завершения проверки Александра Соколова отстраняется от работы с внутренними системами. Доступы блокируются полностью. Рабочие носители и образ личного ноутбука проверяются совместно технической группой и безопасностью. Александра будет находиться под защитой клана.

Под защитой. Ну да. Красиво сказано. Только мне сразу представилась квартира с охраной у двери и запретом выходить дальше лифта.

Я встала.

— Нет. Вы не посадите меня под охрану только потому, что вашему клану так спокойнее. Я не прошу закрыть глаза на утечку. Проверяйте, ищите, копайте. Но не делайте из меня крайнюю через десять минут после начала разговора. Если это не я, значит, это кто-то внутри клана.

Роман резко поднялся.

— Следите за словами, Александра!

— А вы за логами своими следите. Пока у вас выходит не очень.

Андрей быстро подошел и встал между мной и Романом.

Я опять оказалась в месте, которое он выбрал для меня сам: за его спиной, под его контролем. В этот момент я поняла, что устала не только от сегодняшнего разговора. От всего сразу.

— Поздравляю, Волков, — сказала я тихо. — Испытательный срок вы провалили.

Он едва заметно изменился в лице, но я уже не стала ждать ответа. Взяла телефон, сумку и вышла.

В коридоре кто-то попытался пойти мне навстречу, но я знала служебный маршрут. После первого рабочего дня я посмотрела выходы из здания, потому что всегда так делаю. Коридор мимо архивной комнаты, лестница вниз, технический проход, боковая дверь. Пропуск уже не работал, зато старая аварийная ручка была механической, а магнитный датчик можно было обмануть пластиковой картой. Иногда дорогая безопасность проигрывает старой двери и чужой самоуверенности.

На улицу я вышла через боковой двор. Там стояли машины поставщиков, пахло мокрым асфальтом и мусорными баками. Сердце колотилось, руки тряслись, и я злилась на них отдельно. Домой нельзя, там охрана. В офис нельзя, там меня уже почти закрыли. К Андрею нельзя. Значит, нужно найти место с людьми, камерами, кофе и вай-фай, а потом поднимать резервные каналы.

— Саша!

Из-за машины выскочил Толя.

Он выглядел ужасно: помятый, красноглазый, с курткой, застегнутой криво. На этот раз хотя бы без цветов.

— Только не говори, что опять пришел страдать по нашим отношениям, — сказала я. — У меня сегодня нет сил на твою личную драму.

Толя заговорил быстро и сбивчиво.

— Я хотел поговорить. Мне сказали, что ты выйдешь здесь. Что тебе нужна помощь. Саш, я не знал, что все настолько серьезно, честно. Они сказали, что ты влипла, что Волков тебя использует, что есть люди, которые помогут доказать правду. Я просто должен был тебя встретить.

Вдоль позвоночника пробежал холодок.

— Кто они?

— Я не знаю. Скрытый номер, потом другой. Женщина говорила. Она сказала, что если я правда тебя люблю, я не должен отдавать тебя Волкову.

Идиот.

Господи, какой же идиот.

Даже злиться на него стало почти бессмысленно. Его использовали как дешевую приманку, потому что знали: он обижен, глуп и все еще уверен, что имеет право вмешиваться в мою жизнь.

— Отойди, — сказала я.

— Саш, подожди, там машина, они сказали…

— Отойди!

Он отступил, испугавшись моего злого голоса.

Рядом мягко притормозил темный автомобиль. Задняя дверь открылась. Я успела сделать шаг назад. Из салона донесся спокойный женский голос:

— Александра, Лера жива. Хотите узнать где она?

Я знала, что нельзя останавливаться. Все понимала. Но имя Леры ударило точно туда, где у меня и так болело, и я замерла на секунду.

Этого хватило.

Кто-то резко оказался сзади, зажал мне рот тканью с резким химическим запахом. Я ударила локтем, попала по чему-то твердому, услышала Толин испуганный вскрик и попыталась задержать дыхание, но тело уже переставало слушаться. Меня затолкали в машину, сумка упала под ноги, дверь закрылась.

Последним я увидела лицо Толи. Он смотрел так, будто только сейчас понял, что его использовали.

Как всегда, слишком поздно.

***

Андрей увидел запись с камеры через три минуты.

Камера бокового выхода дала плохой угол: Саша выходит во двор, ее бывший — Анатолий бросается к ней, темная машина подкатывает к тротуару.

Дверь открывается. Саша замирает на долю секунды, потом ее хватают сзади и заталкивают в салон. Быстро, профессионально. Без лишней суеты.

В переговорной никто не дышал.

Андрей смотрел на экран, не двигаясь.

Потом его телефон завибрировал.

Сообщение пришло с номера Саши.

«Если хочешь вернуть свою истинную, признай перед кланом, что человек сломал альфу».