Глава 8

Андрей

Саша позвонила мне в двадцать два сорок семь.

Я не успел взять трубку с первого гудка только потому, что в этот момент слушал доклад Романа по С-13 который пытался не сорваться на очередное сухое «я предупреждал», которое он умел произносить даже без слов. После второго гудка телефон уже был у меня в руке.

— У меня вскрывали ноутбук, — сказала Александра вместо приветствия.

Голос ровный. Почти. Если бы я не успел за эти дни выучить ее интонации, мог бы поверить, что она просто сообщает о бытовой неприятности. Вроде протекшего крана, сбоя доставки или соседей, которые снова решили сверлить стену после десяти вечера.

Но между словами были микротрещины.

У меня внутри все замерло.

Ее дом. Ее вещи. Ее личная территория.

Кто-то вошел туда, куда не имел права входить. Тронул ее технику. Дотянулся до того, что для Александры было почти продолжением рук и головы. Ноутбук для нее не просто устройство: работа, проект, пароли, записи, планы, то самое упрямое «я сама», которым она держала мир на расстоянии.

И это «я сама» только что вскрыли.

— Ничего не трогайте, — сказал я, уже выходя из кабинета. — Дверь закройте, замок проверьте, от ноутбука отойдите. Я еду. Технического специалиста привезу, но без вашего разрешения никто не прикоснется ни к устройству, ни к вашим вещам.

— Андрей, я вообще-то не приглашала к себе ночную делегацию Волковых с тревожным чемоданом. Я позвонила сообщить, потому что это может быть связано с Лерой, а не потому что мечтала устроить у себя филиал вашей службы безопасности.

— Понимаю. И все равно приеду. Сейчас не тот момент, когда я смогу спокойно сидеть в кабинете, слушать Романа и делать вид, что кто-то не залез к вам домой.

— Вот именно это у нас и проблема, — сказала она тихо и зло. — Вы не спрашиваете, Андрей. Вы просто решаете, что не сможете спокойно сидеть, и весь мир должен срочно подвинуться, чтобы вашему волку стало удобнее дышать.

Связь оборвалась.

Я успел отдать три приказа по дороге к лифту. Группа внешнего периметра — к дому Саши, без входа в подъезд. Технический специалист — на готовность, но с прямым запретом трогать устройство без ее согласия. Роман — ко мне.

Он догнал меня у машины. С планшетом в руках, сухой и собранный. Раздражающе спокойный.

— Если ее ноутбук вскрывали физически, это уже не любопытство, — сказал он, садясь вперед. — Кто-то знал адрес, распорядок и понимал, что ей есть что прятать. И сейчас, Андрей, очень важно не броситься туда как мужчина, у которого тронули женщину, а посмотреть на цепочку. Взлом нашей системы. Сообщение Леры. Анонимка. С-13. Теперь ее личный ноутбук. Все слишком явно вертится вокруг нее.

— Я понимаю, как это выглядит.

— Не уверен. Ее нужно вывести из открытого контура, пока мы не поймем, кто с нами играет. Не просить, не договариваться часами, не подбирать слова. Забрать на защищенную территорию. И да, она будет сопротивляться, потому что у нее такой характер, гордость и очень острый язык. Но если мы оставим ее в квартире, куда уже входили, следующая ошибка может быть последней.

Он говорил разумно. Именно поэтому я злился сильнее.

Волк внутри уже принял решение: забрать. Снять с чужой территории. Возвести стены, камеры, охрану, доступы, людей. Закрыть дверь между ней и тем, кто решил, что может трогать мое.

Мое.

Я стиснул зубы.

Саша была права. Это слово легко становилось замком.

Но сейчас замок казался не ошибкой, а необходимостью.

Дом у Александры был обычный: старый кирпичный подъезд, тесный двор, лавочка у куста сирени, два фонаря, один из которых мигал. Место без клановой охраны, без пропусков, без защищенного периметра. Подъезд, куда мог войти курьер, сосед, бывший, любой человек с отмычкой и достаточно наглости.

Она открыла дверь до того, как я позвонил.

Домашняя. И от этого сильнее ударило в грудь. Волосы собраны кое-как, на лице ни макияжа, ни офисной защиты, футболка, мягкие брюки, босые ноги. В руке телефон. За ее спиной на столе лежал ноутбук, рядом зарядка, маленькая отвертка, лупа, пинцет и какие-то ее метки.

Саша посмотрела сначала на меня, потом на Романа за моей спиной, потом на двух людей внизу лестницы.

— Ну конечно. Я думала, приедете вы, максимум ваш специалист, а вы привезли почти половину клана и выражение лица «сейчас будем спасать женщину от ее же квартиры». Андрей Сергеевич, сразу предупреждаю: если кто-то произнесет слово «эвакуация», я начну кусаться. Чисто по-человечески, без превращений, зато с энтузиазмом.

— В квартиру никто не войдет без вашего разрешения, — сказал я. — Люди останутся внизу. Роман тоже может остаться за дверью, если вы не хотите видеть его рядом с собой.

Роман чуть повернул голову, но промолчал.

Она несколько секунд смотрела на меня, будто проверяла на вирусы.

— Ладно. Вы входите. Роман стоит у двери и не дышит мне в ноутбук. Специалист войдет только после того, как я объясню, что именно нашла.

Я вошел только после ее короткого жеста.

Она подошла к столу и указала на нижнюю крышку ноутбука. Говорила быстро, собрано, но пальцы у нее едва заметно дрожали.

— На боковом винте была микропломба. Я ставила ее после чистки. Она повреждена. Волосинка между корпусом и крышкой исчезла. Да, звучит параноидально, но паранойя — это когда тебе кажется, а у меня система. Плюс винт закручен чуть иначе, шлиц поцарапан. Удаленного входа не было: роутер, логи, активные сессии я уже проверила. Значит, корпус открывали руками. Возможно, снимали накопитель, копировали напрямую, пытались поставить закладку или просто искали ключи. Я пока не включала ноутбук, чтобы не потереть следы, и не дам вашим людям трогать его без меня. Я понятно объясняю или надо добавить презентацию с мемами?

— Понятно, — сказал я. — Вы все сделали правильно.

Она замолчала. Видимо, ждала спора. Ждала, что я отодвину ее, заберу устройство, поставлю своего человека и объявлю, что дальше клан сам разберется.

Я не спорил.

Не сейчас.

Я смотрел на ноутбук и представлял чужие руки на ее столе. Чужого человека в этой комнате, среди книг, кружки, свитера на стуле, маленькой коробки с заколками у зеркала. У Саши дома пахло чаем, шампунем, бумагой и чем-то теплым, живым, человеческим. И кто-то принес сюда угрозу.

Волк внутри снова зарычал.

— Соберите вещи на несколько дней, — сказал я.

Саша медленно повернулась.

Вот теперь я увидел, как ее лицо закрывается.

— Нет.

— Александра, выслушайте меня. К вашему дому был доступ. Кто-то знал, где вы живете, когда вас нет, и пришел именно за устройством. После всего, что уже было это уже не случайность. Здесь нет нормального периметра, нет контроля входа, нет защиты. Я не хочу ждать, пока тот же человек вернется или решит, что ноутбука ему мало.

— Вы очень красиво говорите, только смысл все равно прежний: «Саша, соберай трусы и зубную щетку, сейчас вас увезут туда, где большому волку будет спокойнее». Андрей, я уже поняла, что моя квартира вам не нравится. Она, конечно, не сияющая башня Волковых и не клановый бункер с ароматом дорогой безопасности, но это мой дом. И вопрос, где я ночую, вообще-то должен начинаться не с вашего «соберите вещи».

— Я пытаюсь сохранить вам свободу действий. В защищенной квартире вы сможете работать, держать связь, нормально спать, не вздрагивая от каждого звука в подъезде.

— Вы слышите себя? «В защищенной квартире вы сможете». Сможете работать, сможете спать, сможете дышать, сможете не мешать альфе нервничать. Один хотел уменьшить меня до удобного размера. Второй хочет запереть в удобной клетке. И вы оба называете это заботой.

Фраза ударила под дых.

В ее глазах не было истерики. Злость, усталость, страх, который она не хотела показывать, и жесткая решимость не отдавать мне свою свободу.

Я мог забрать ее.

Физически — легко. Юридически — сложнее, но клан нашел бы формулировку. Охрана вывела бы, Роман оформил бы, старшие одобрили бы. Волк не видел проблемы: истинная под угрозой, значит надо защитить, спрятать, укрыть.

Человек во мне видел ее лицо.

— Для меня это не игра, — сказал я тихо. — И не способ затащить вас в постель, как вы любите говорить, когда злитесь. Истинная связь для волка — ответственность. Я физически не могу делать вид, что все под контролем, когда кто-то тронул вашу безопасность. Если бы вы были волчицей, все было бы проще: вы бы знали, что означает связь, мы бы признали ее перед кланом, обозначили защиту, и никто не тратил бы часы на попытки перевести инстинкт на человеческий язык.

Я понял ошибку, когда уже сказал.

Саша подняла брови.

Опасно медленно.

— Как хорошо, что я не волчица. У нас, людей, перед «закрепили связь» иногда еще спрашивают, нравится ли девушке мужчина. Представляете, какая странная традиция? Не такая древняя, как ваши клановые правила, зато местами полезная.

За дверью кто-то кашлянул. Роман.

— Я не это имел в виду.

— Именно это. Просто красиво упаковали в ответственность, связь и защиту. Вы злитесь, потому что я не вписываюсь в вашу волчью инструкцию. Не переезжаю по команде, не благодарю за охрану, не падаю в обморок от счастья, что меня объявили истинной. А я не ценный объект, Андрей. Я человек. Испуганный, злой между прочим, и очень не настроенный отдавать свою жизнь под ваш контроль, даже если вы делаете это из самых благородных инстинктов.

Я молчал.

Она была права. Но не во всем. Опасность оставалась настоящей. Но в главном — права. Я снова поставил решение раньше ее выбора. Назвал это защитой, потому что защита мне понятна, в отличие от ожидания чужого согласия.

— Тогда скажите, как правильно, — произнес я. — Не как воет мой волк. Как правильно для вас, чтобы вы не чувствовали, что я вошел в ваш дом и начал расставлять вашу жизнь по своим полкам.

Саша на секунду расстерялась. Кажется, этот вопрос она не ждала.

Потом устало потерла лоб, села на край стула и заговорила уже тише, без прежней колкости в каждом слове:

— Во-первых, ваши люди стоят у подъезда, а не в моей квартире. Я не хочу оборачиваться на кухне и видеть молчаливого и грозного волка. Во-вторых, ноутбук осматривают здесь, при мне, и я участвую. В-третьих, если я решу поехать в вашу защищенную квартиру, это будет мое решение. Не эвакуация имущества, не «альфа сказал», не «Саша, мы все уже решили, подпишите тут». В-четвертых, вы перестаете говорить так, будто моя безопасность автоматически отменяет мой голос. Мне страшно, Андрей. Правда страшно. Но если из-за страха я отдам вам право решать за меня, потом я сама себя не соберу.

Роман за дверью едва заметно пошевелился. Ему не понравилось. Мне тоже. Но по другой причине.

Мне не нравилось, как трудно было соглашаться.

— Хорошо, — сказал я. — Защищенная квартира остается вариантом, не приказом. На сегодня.

— На сегодня?

— Я учусь, Александра. Я не могу стать святым за один вечер. Завтра, возможно, снова скажу что-нибудь, после чего вы захотите ударить меня первым, что попадется под руку. Но сейчас я все понял.

Она смотрела на меня долго. Потом устало выдохнула.

— Ладно. Запускайте своего спеца. Но если он назовет меня человечкой или попытается объяснить мне, где у ноутбука крышка, я за себя не отвечаю.

— Не назовет и не попытается.

Технический специалист работал сорок минут. Саша стояла рядом, задавала вопросы, несколько раз спорила, один раз сама показала след на контактах, который наш человек пропустил бы без ее подсказки. В корпусе нашли следы вскрытия и подключение внешнего считывателя к накопителю. Данных, по предварительной оценке, не изменяли. Копировали — возможно. Закладку не нашли, но специалист снял временный образ под ее контролем.

Когда все закончилось, я вышел в подъезд. Роман ждал на лестничной площадке.

— Ты уступил ей, — сказал он тихо. — Я понимаю, что тебе хочется называть это уважением к границам, но со стороны выглядит иначе. Мы приехали на угрозу, получили подтверждение физического доступа к ее технике, а в итоге оставили ее в квартире, потому что она не хочет чувствовать себя запертой. Это может стоить дорого.

— Может, — вздохнул я.

Я посмотрел на закрытую дверь Сашиной квартиры. За ней она снова собирала ноутбук, ругалась на нашу технику и, вероятно, уже планировала, как обойти половину моих ограничений.

— Но впервые за вечер я не чувствую, что проиграл.

Роман хотел ответить, но его телефон завибрировал. Он посмотрел на экран, и лицо стало жестче.

— У нас новый след по утечке. Пакет данных, который ушел три дня назад, прошел через внутреннюю учетную запись. Только что подняли резервный журнал.

— Чью?

Рома поднял глаза.

— Александры Соколовой.