– Нет! – банкир дёрнулся, пытаясь вырваться из когтистых лап соблазнительницы.

Старшая из тройняшек была сильным менталистом и другой на месте гнома давно бы растёкся лужицей у её ног. Но «Догран и сыновья» не зря считался лучшим банком империи и на работу принимал только магов с абсолютной или крайне высокой устойчивостью к подобным воздействиям. Поэтому бедолага хоть и выглядел слегка оглушённым, уверенно держал оборону и секретную информацию не сдал.

– Есть, – с нажимом повторила вампирша, усиливая воздействие и нежно касаясь лица банкира.

– Нет! – гном дёрнулся и с яростью охотничьей собаки укусил менталистку за палец.

– Аа-а-а! – забыв об осторожности, Тиль заорала на весь квартал, а банкир со всех ног драпанул прочь, оставив в руках её сестёр добротный плащ.

– Тварь! – Селеста и Мариса хотели рвануть следом, но старшая Лестрей остановила их.

– Стойте! – прошипела, уводя сестёр обратно за угол. – Мы уже привлекли внимание! Хозяин нас испепелит, если узнает...

– Он нас и так пришибёт! – взвыла младшая. – Эти придурки Богра притянули всех блохастых псин Портового квартала, а эту...

– Заткнись, дура! – Тиль влепила Селесте пощёчину. – Последние мозги от страха потеряла? Орёшь на всю улицу!

– Я же полог тишины поставила... – заикаясь проблеяла младшая.

– О таком даже мысленно не треплются, – голос Тиль немного смягчился. – Ладно, к чёрту этих собаколовов недобитых. Давайте думать, как добраться до ячейки. Это единственный шанс задобрить хозяина и не лишиться головы.

Мы с Дари переглянулись. Ячейка, о которой говорили сестрички явно принадлежала Мишель или Амире. Но мне не давала покоя мысль, что главный приз в игре инкуба – мышонок и её тайны.

Подкравшись ещё ближе, накинул на Селесту простенькую следилку. Трогать Тиль не рискнул, чуйка у старшей Лестрей бешеная, а у меня магия на исходе. Если потрачусь на сложные маячки, не смогу удержать защиту и выпаду из Тени прямо на тройняшек.

– А эта ячейка с портальной защитой или обычной? – неожиданно уточнила Мариса.

Банк «Догран и сыновья» славился безупречной репутацией. Благодаря уникальной защите он гарантировал клиентам абсолютную безопасность вкладов и надежность хранения ценностей. При попытке вскрыть портальную ячейку, содержимое автоматически перемещалось в другой сейф.

Отследить такой портал было невозможно, а информация о перемещении хранилась на специальном кристалле. Получить сведения о новых координатах ячейки и кодах доступа можно было только в присутствии хозяина вклада, что исключало подкуп и попадание информации в чужие руки.

Кроме этого, Догран делал свои хранилища похожими на огромные соты, из которых большая часть была оснащена ловушками. При попытке ограбить сейф, содержимое автоматически менялось местами с гномьми сюрпризами, и вместо золотых слитков и бриллиантов воров ждали парализующие плетения, снотворный газ, отравленные дротики или смертельные проклятия, которые Догран любил особенно.

После печально известных попыток ограбления центрального отделения, в результате которых погибло десять первоклассных грабителей из Серой гильдии, воры стали обходить банк стороной. За всю историю существования его ни разу не обчистили, поэтому о сохранности ценностей я не переживал. Но и уходить не спешил, надеясь услышать ещё что-нибудь интересное.

– Грабить банк мы точно не будем! – лицо Тиль перекосило от ярости, она едва сдерживалась, чтобы не отвесить подзатыльник и второй сестре.

– Послушай, ну откуда у простой альеззы деньги на премиальную ячейку? – не сдавалась Мариса. – Наверняка, она самую дешёвую забронировала...

Ага! Всё-таки цель – мышонок!

– Дура! – рявкнула Тиль. – Тебе же сказали, что изначально ячейку бронировала директор МШИ. Она всегда снимает для личных вещей учениц самый дорогой сейф, а эта тварь по телефону продлила договор аренды и внесла оплату со счёта, чтобы лично нигде не появляться.

Амира росла в моих глазах с каждым словом. Но вместе с гордостью за мышонка росло желание выскользнуть из Тени и повязать бандиток с поличным. Но, неудачного ментального воздействия на банкира было недостаточно, чтобы надолго упрятать их в тюрьму. Вампирши отделаются приличным штрафом, а я спугну всю банду и потеряю шанс выйти на главаря.

– Короче, без кодов в хранилище можно даже не соваться, – подытожила Тиль, – нужно любой ценой достать их...

– И как ты себе это представляешь? – не выдержала Селеста. – Охмурять охранников бесполезно, а у старшего банкира абсолютная устойчивость к нашей магии! Мы его даже втроём не смогли загипнотизировать.

– Кроме него коды есть только у Алессандро Диграско, самого Дограна и гномов из совета директоров, – вздохнула Мариса, – нам до них не добраться. А на Диграско можно было давить только при помощи племянницы... – напоровшись на убийственный взгляд Тиль, вампирша замолкла.

Племянница у Диграско одна – Мишель. Интересно, что же такого в этой ячейке, если Серые готовы шантажировать одного из директоров банка жизнью родственницы?

– Не напоминай! – просипела менталистка. – Эти придурки Богра не только облажались, но и подставили всю гильдию! Сантора сообщила, что Хозяин рвёт и мечет... – она запнулась и суеверно потёрла висящий на шее амулет Сумрачного Бога. – Без хороших новостей в штаб лучше не возвращаться, если не хотим повторить участь Сэдди.

Сэдди... я устало потёр переносицу. Серые – не моя головная боль, драконья гвардия занималась чудовищами Тени, буйной нечистью и особо опасными магическими преступниками. Но о главных «звёздах» бандитского квартала я всё же слышал. Если не изменяет память, Сэд курировал штурмовые отряды и был непосредственным начальником близнецов Богра.

Последние отличались уникальной способностью уходить от любой облавы Серыми тропами. Даже мои люди не успели взять их, когда спасали Мишель. Нам достались лишь мелкие сошки, но с учётом того, что я узнал, даже их допрос может дать неплохие результаты.

Убедившись, что больше ничего интересного не услышу, на всякий случай подселил в тень Марисы духа-шпиона, и быстрым шагом направится в сторону «Белой чайки». Сумрачные тропы стремительно выпивали меня, силы осталось впритык, а уйти без колечка я не мог.

– Если правильно понял, в ячейке вещи, которые были у Амиры до попадания в МШИ, – задумчиво протянул Дари, едва мы добрались до нужного здания. – Значит то, что ищет Сорель досталось ей от родителей или другого детдомовца, что менее вероятно.

– У императорского приюта много меценатов. Не мне напоминать тебе, что некоторые маги используют благотворительность как прикрытие, – забравшись на крышу, осмотрелся и направился к часовой башне. Алая нить заканчивалась именно там, в трещине между черепицей, а значит, мы успели вовремя и кольцо никто не забрал.

– Дело о контрабанде в игрушках я помню, – вздохнул дракон, – но сомневаюсь, что суть в этом.

– Я тоже склоняюсь к версии с фамильными ценностями, но пока ничего не исключаю и для начала предлагаю поговорить с мышонком. Выясним, что она знает, – поморщившись от острой боли в плече и боку, я выудил кольцо.

Спрятал амулет в карман и направился к лестнице. Дальнейший план обдумаем после. Сейчас главное быстро вернуться домой, пока нас с Дари не накрыло откатом посреди улицы.

ГЛАВА 12: О плюшевых котах и сумасшедших инкубах

В это же время, Амира

Подкравшись к окошку, осторожно приоткрыла шторку и выглянула наружу. Свет погасила за пару минут до этого, дабы не выдать себя, если за домом всё же следят. Но сколько ни всматривалась в беззаботно прогуливающихся горожан, никого подозрительного не заметила. Даже собачья стая удрала, найдя себе нового предводителя.

Без личины флёр, к счастью, не работал, но я не сомневалась, это лишь начало неприятностей. Если срочно не придумаем, как избавиться от проклятия, начну магнитом притягивать соратников даже в обличье моли.

С одной стороны, я не прочь натравить на Сореля армию комаров и тараканов. С другой, мои проблемы шалость не решит, а инкуба лишь раззадорит, так что лучше не нарываться. Без помощи генерала мне не пережить открытого противостояния. Сейчас могу лишь прятаться и молиться, чтобы после неудавшегося похищения советник хоть ненадолго залёг на дно, а не пошёл ва-банк.

Ещё раз осмотрев улицу, зашторила окно и тенью скользнула вглубь комнаты. Свечи зажигать не стала, ночь стояла лунная и от второго окна освещения вполне хватало. Забравшись с ногами в стоящее в углу кресло, потянулась за последним круассаном.

Вначале не хотела пользоваться предложением генерала и вызывать горничную-голема, но бесконечная череда оборотов дала о себе знать и после душа меня накрыло откатом. Я чудом не упала в обморок, и тут же заказала ужин, десерт и чашку горячего шоколада. Последнее было роскошью, но на пару с зельем и магическим накопителем помогло быстро восстановить силы.

Придя в себя, принялась выстраивать дальнейший план действий. Первым и главным пунктом стояло освобождение от проклятия. Пока не верну способность к полноценному обороту, о побеге из города можно не мечтать. Правда, сам побег теперь тоже был под большим вопросом.

Если татуировка на моей руке появилась из-за древнего проклятия, то после избавления от него смогу уехать или устроиться в гвардию. Судя по поведению генерала, его впечатлили мои навыки, и на местечко в оперативной группе вполне можно рассчитывать. Но если татуировка пары настоящая...

О подобном и думать боялась, хотя Рамон вёл себя так, словно уже всё решил. Причём, за всех сразу. Понять бы ещё, что именно он собрался делать, и чем это грозит нам с Мишель?

Вздохнув, покосилась на настенные часы с драконом. Едва пробило полночь, из них вылетел крохотный бронзовый змей. Сделав круг по комнате, он дыхнул иллюзорным пламенем, заливисто рыкнул и вновь скрылся в часах. Тогда я едва не подпрыгнула от неожиданности, теперь же, затаив дыхания ждала наступления часа ночи. Очень хотелось вновь увидеть дивный морок. Эх, выяснить бы ещё, куда запропастился настоящий дракон?

После визита Дари прошло уже полтора часа и я ужасно переживала, не передумал ли он помогать? В одиночку мало шансов вернуть кольцо. После сегодняшнего забега нужно восстанавливаться не меньше суток, а за это время артефакт кто-нибудь прикарманит. Наёмники Сореля вряд ли станут прочёсывать крышу, а вот местные сороки или бродячие коты вполне могут положить глаз на блестящую игрушку и утащить в свой тайник.

От мыслей о шкодливой живности вновь вспомнились подруги. Кроме магии альезз у каждой из нас были и другие таланты. Райна прекрасно разбиралась в зельеварении, Изабель владела целительскими навыками, я неплохо предсказывала будущее и не раз называла подругам номер билета или вопросы, которые выпадут им на экзамене. А Рейа* отличалась талантом к зоомагии и обожала животных. Несмотря на запреты школы, она однажды притащила из своего мира крохотного белоснежного котёнка. Мы назвали его Туманчик и две недели доблестно скрывали в своей комнате.

За это время зверёк утащил наши заколки для волос в тайник за шкафом, и судя по укоризненному взгляду, которым нас наградили после обнаружения заначки, Туманчик очень гордился поступком.

Только наш пушистик прятал честно украденное в пределах комнаты, а у дворовых котов были неограниченные возможности. Если колечко сопрут, мне уже никогда его не найти...

По Туманчику хоть и скучала, но знала, он живёт в сытости и достатке. Прознав о нашей выходке, директор вначале сильно разозлилась, но выкинуть котейку не смогла, пав жертвой его синих глазок и очаровательного розового носика. Из нашей комнаты зверёк переехал в апартаменты леди Ортани, значительно улучшив питание и жилищные условия.

А вот девочки... О них ужасно переживала, но без зеркала связаться с подругами было нереально. Эх, так хотелось отвлечься от грустных мыслей, но о чём ни думай, всё равно вспоминала о кольце.

В дверь неожиданно постучали, и татуировка пары потеплела, сигнализируя о возвращении Ринальди. Дракон подкрался незаметно, как настоящий ассасин. Несмотря на царящую в доме тишину и чуткий слух, я не услышала его шагов.

– Войдите! – тихонько ответила, плотнее запахнув генеральский халат.

Из-за существенной разницы в росте и комплекции я буквально тонула в нём, а подол во время ходьбы волочился шлейфом. Зато в нём было тепло, и в любом случае лучше, чем сидеть, завернувшись в штору или полотенце.

– Мишель спасли и привели в чувство, а ещё... я нашёл твоё кольцо, – Рамон не стал заходить издалека, с порога сообщив главное. – Но прежде, чем отдам его, хочу услышать честные ответы на вопросы, – усевшись в кресло напротив, он щелчком пальцев зажёг свечи и зашторил второе окно.

Невольно поёжившись от пристального взгляда дракона, я всё же кивнула. Скрывать и придумывать ничего не собиралась. Генерал обещал, что не причинит вреда, и я ему верила. Как и в то, что если додумаюсь злоупотребить их с Дари добродушием и гостеприимством, не раз пожалею об этом.

– Что хранится в банковской ячейке, арендованной на твоё имя в банке «Догран и сыновья»? – спросил Рамон, лениво поигрывая заветным колечком-хранилищем.

Дракон был невозмутим и спокоен, как безоблачное небо. А вот меня вопрос ошарашил, на миг лишив дара речи. Ладно ещё Сорель... Инкуб жаждал любой ценой изловить непокорную мышь. Зорко следил и выжидал, когда явлюсь за вещами, поэтому его интерес к хранилищу могла понять. Но Ринальди...

– Амира, что в ячейке? – с нажимом повторил генерал, по-своему трактовав моё молчание.

– Личные вещи, которые у меня забрали при поступлении в МШИ, – растерянно ответила, – мамин амулет, несколько золотых колец, гребень для волос и плюшевый кот, – перечислила, взглядом указав на артефакт, – я сохранила сообщение от банка с описью содержимого. Его прислали, когда продлевала аренду. Если позволите достать планшет...

– Снимки вещей есть? – дракон наклонился вперёд, протягивая колечко, и до меня донёсся чарующий аромат дорогущего кофе с едва уловимыми нотками бодрящего зелья.

Только сейчас вспомнила, что Рамон не только был ранен, но и лишён возможности нормально регенерировать из-за проклятия! А я его по крышам рыскать отправила. Стыдно-то как...

– Есть, но старые, – смущённо прошептала, потянувшись за артефактом. Наши пальцы соприкоснулись всего на миг, но по телу словно прошёл магический разряд. Татуировка пары моментально оживилась, потеплев и подмигнув залихватским серебристым сиянием.

Смутившись, шустро отстранилась, практически вжавшись в кресло, и нервно поправила закатившийся рукав.

– Я банк не посещала, – старательно отводя взгляд, выудила из артефакта планшет и принялась искать нужное сообщение, – снимки делали в присутствии директрисы, когда она бронировала ячейку на имя школы, – добавила, протягивая дракону связное устройство.

– Тебе знакомы эти предметы? – Рамон внимательно изучил всё, а затем повернул экран ко мне.

– Ну, да...

– Амира, посмотри внимательно, – приказал дракон, – это очень важно. Понимаю, ты давно не видела свои вещи, но возможно, есть какие-то опознавательные знаки, позволяющие убедиться, что их не подменили?

Насторожившись, пристально рассмотрела каждый предмет. Больше всего была привязана к огромному плюшевому коту. В детстве обожала засыпать с ним в обнимку и частенько использовала как подушку, отчего мех на боку слегка свалялся.

– Кот точно мой! – уверенно заявила, заметив знакомую «ямку».

– Хорошо, – дракон задумчиво кивнул, – откуда он у тебя?

– Подарок родителей. Сколько себя помню, игрушка всегда была при мне.

– Понятно... – Рамон переглянулся с собственной тенью.

Похоже, они с Дари что-то обсуждали, и с каждой секундой дурные предчувствия и тревоги становились всё сильнее. Я не понимала, чем мои вещи могли заинтересовать генерала?

– Расскажи про остальное, – Рамон вновь перевёл взгляд на меня.

– Про кольца ничего сказать не могу, – пожала плечами, – обычные, недорогие, выполненные по эльфийской моде без драгоценных камней. Они хранились у директора приюта, чтобы я их не потеряла.

– То есть, ты не можешь сказать наверняка, твои это кольца или нет? – в глазах дракона вспыхнул неподдельный интерес.

– Если украшения подменили, я бы не заметила, – честно призналась, – их совсем не помню. Зато амулет, – я указала на простенький, но по-своему очаровательный медальон с гравировкой в виде ивовых веточек, - раньше он принадлежал моей матери. Его нашли рядом со мной, цепочка и нижние листики обуглены из-за пожара... – запнулась и мотнула головой, пытаясь прогнать нахлынувшую горечь...

Родителей почти не помнила, только гулкий голос отца, тепло его рук и нежную улыбку матери. Остальное давно стёрлось из памяти. От мысли, что Сорель может забрать последнее, что связывало меня с родными и прошлым, тоска сменилась яростью.

Не позволю!

– Амира, – мои дрожащие пальцы неожиданно оказались в плену чужих ладоней. Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как дракон наклонился ближе... – прости, я не хотел напоминать...

– Всё в порядке! – щёки вспыхнули сигнальными огнями.

Отстранившись, я подскочила с кресла и принялась вышагивать по комнате. Понимала, что выгляжу глупо, но не привыкла к чужим прикосновениям и не понимала, почему так странно реагирую на дракона.

Рамон Ринальди

Разговор свернул не туда…

Изначально не собирался бередить старые раны, лишь понять, за чем именно охотится Сорель. Но воспоминания об амулете слишком тесно переплетались с образом Летиции, матери мышонка, и как всё разузнать, не травмируя её, я не представлял.

– Амира, послушай…

– Я в порядке! В порядке… – повторила словно в трансе.

– Дипломат из тебя так себе, – Дари мысленно заворчал, – напугал нашу красавицу…

– Я сейчас вытряхну тебя из тени, покажешь класс, – пообещал дракону. Подействовало мгновенно. Вторая ипостась шустро слиняла в ментальный туман. – Ты сказала, что амулет нашли рядом, – осторожно напомнил, едва мышонок немного успокоился, – при этом он пострадал при пожаре...

– Так мне сказала воспитательница из приюта, – Амира задумчиво поморщила носик, – я не помню случившегося. Проснулась уже в детском доме и долгое время не могла понять, что произошло и куда пропали родители. Позже мне рассказали... – она снова запнулась и обхватила себя за плечи.

Хотелось подойти ближе и бережно обнять её, защищая от всего мира и тоскливых воспоминаний, но останавливал настороженный, колючий взгляд. Она ещё не почувствовала притяжения пары, и такая поспешность могла навредить.

– Воспитательница сказала, что меня нашли спящей в детской. Эта комната единственная почти не пострадала при пожаре, – Амира неожиданно продолжила, – не знаю, как я не надышалась дыма. Возможно, сработало какое-то защитное плетение... – неуверенно добавила.

Я помнил тот страшный день. Пожар начался благодаря одному идиоту-инквизитору, решившему выкурить нечисть из жилого квартала Рубиновым пламенем. В итоге священный огонь уничтожил больше магов, чем упыри и дикие вурдалаки.

Погасить это пламя магией было практически невозможно, но некоторые амулеты всё же защищали от него...

– Ты тоже вспомнил пропавшие артефакты императрицы? – мысленно уточнил Дари.

После смерти матери нынешний император не досчитался в её личной сокровищнице нескольких редких и весьма ценных амулетов, включая Цепи Многоликой – кулона, дарующего абсолютную власть над альезами империи, и несколько древних защитных артефактов, испокон веков принадлежавших Туманному клану.

Куда они пропали никто не знал, но похищение исключалось. На украшениях стояла Печать рода и духи предков подтвердили, что вампирша добровольно подарила амулеты.

Кому?

Это до сих пор оставалось загадкой. Несмотря на то, что на поиски реликвий были брошены лучшие ищейки империи, стать на след так и не удалось.

Но если Дари прав и Моник перед смертью отдала украшения своей любимице...

– Летиция была носительницей спящего Дара альеззы, – задумчиво протянул дракон, продолжая мои мысли, – императрица давно выступала за пересмотр закона о многоликих и хотела выбить для них больше свободы...

– Но её супруг и сын оставались ярыми приверженцами старых традиций, – закончил за него.

Моник всегда отличалась своенравием, и наперекор древним традициям вполне могла подарить ценные артефакты Летиции. Только защита дворца не позволила бы девушке незаметно вынести их.

– Амулеты привязаны к императорской семье, и чтобы они приняли Летту, она должна быть наследницей или бастардом, – продолжил рассуждать, наблюдая за мышонком.

Она по-прежнему стояла посреди комнаты, растерянно глядя на пламя свечи и словно пытаясь найти в нём ответы на все вопросы. А я скользил взглядом по её лицу и вспоминал фотографию из приюта. Хотел найти хоть призрачное сходство с Моник или её мужем.

Версию, что Амира или её мать была бастардом Гредхолла - супруга Моник, отмёл сразу. Характер у вампирши был скверный, я бы даже сказал взрывоопасный, а ревность не знала границ. Терпеть ребёнка от другой женщины она бы не стала. Да и муж обожал её до самой смерти и умел держать... жезл при себе. Зато Ирвин, их с Моник единственный сын и нынешний император, ухлёстывал за всем, что носило юбку.

Правда, это не помогло ему обзавестись наследником. Целители подозревали у Ирвина магическое бесплодие, и если бы на Аллее королей загорелась звезда бастарда, Совет вцепился бы в него зубами и сразу забрал во дворец.

– Остается ещё один безумный вариант, – задумчиво протянул Дари, – Летта –дочь Моник не от супруга...

– Исключено! Во-первых, императрица боготворила мужа и никогда бы не предала его, а, во-вторых, Летта родилась, когда Моник уже была законной императрицей, – припомнил данные из досье, – будь она дочерью вампирши, её звезда обязательно бы вспыхнула на Аллее рядом с именем Ирвина.

Древний артефакт не различал бастардов и законных наследников, реагируя лишь на кровь правящей династии. Точнее... тех, кого короновали в храме Солнца...

– У Гредхолла был старший брат Юджин, отказавшийся от короны ради карьеры инквизитора, – неожиданно вспомнил Дари. – Его бастарды, если таковые имеются, не должны светиться на Аллее, поскольку Юджина никогда не короновали. И... он вполне мог быть отцом Летты.

Я присмотрелся внимательнее. Не сказать, что Амира хоть чем-то напоминала внучку солнечного эльфа, но версия была неплохой. И объясняла, откуда у альеззы появился пророческий и стихийный дар. Юджин был одним из сильнейших воздушных магов империи, и не хуже брата умел предсказывать будущее.

Жаль, не сумел предвидеть свою смерть...

– Нужно срочно достать твои вещи из ячейки, пока до них не добрались наёмники из Серой гильдии, – произнёс вслух, первым разбивая повисшую тишину.

– Зачем им мои вещи? – Амира удивлённо вскинула брови. – Я подозревала, что Сорель установил наблюдение за банком, желая поймать меня. Поэтому и продлила аренду удалённо, но...

– Пока искал кольцо, наткнулся на тройняшек Лестрей. Они затащили главного банкира «Догран и сыновья» за угол и пытались с помощью ментальной магии выяснить коды доступа к твоей ячейке.

Амира побледнела и тихонько икнула.

Я понимал, что новость шокирующая, но решил ничего не утаивать. Она и так доказала, что не склонна к поспешным решениям и привыкла просчитывать каждый шаг, но будет лучше, если сразу осознает масштаб интриги.

– Не понимаю... – прошептала, закрыв лицо ладошками и нервно потерев глаза, отчего рукав халата закатился, обнажая искрящуюся татуировку пары и Благословенную печать. Магия предков сделала свой выбор и вернулась к законной хозяйке.

От увиденного Дари довольно заурчал, а я едва сдержал улыбку. Собственническая натура дракона давала о себе знать, мне нравилось видеть на белоснежной ручке мышонка свои знаки. К тому же, радовало и другое – проклятье не лишило Амиру защиты Хранителей и кроме моих щитов её будут оберегать духи Рода.

– Плюшевый кот, колечки, амулет и гребень, – растерянно продолжила Амира, – на кой ляд они Сорелю? Хотя... ой! А что, если он хочет подкинуть мне артефакт, который у него якобы похитили...

– От советника можно всего ожидать, но для начала нужно убедиться, что в твоих вещах нет ничего ценного.

– Откуда? Я ведь не аристократка, у меня нет фамильных сокровищ...

– Ох, знала бы наша красавица, насколько ошибается! – мысленно присвистнул Дари. – Расскажем? Или...

– Пока рано, – возразил, – это только догадки, не стоит лишний раз пугать её. Вдруг мы ошиблись?

– Маловероятно, но в целом, согласен. Малышка и так на взводе, для начала пусть успокоится, – немного поразмыслив дракон согласился, – давай лучше думать, как вещи незаметно умыкнуть из ячейки.

– Я уже придумал, – мысленно усмехнулся, – хочу продолжить манёвры мышонка...

– Хочешь заехать в банк на собаках и дыхнуть огнём? – ехидно уточнил Дари. – Если что, меня под чайку загримировать не получится. Я размерами и клыкастой мордой не вышел. Да и никаких перьев не хватит, чтобы скрыть природную драконью харизму...

– Главное, скрой природную скромность, – хмыкнул, и добавил уже вслух, – Амира, я не зря спрашивал, мог ли кто-то подменить твои вещи. Однажды мне довелось расследовать дело о контрабанде партии запрещённых амулетов в детских игрушках...

Глаза красавицы округлились, но кроме шока в них плеснулся и неподдельный интерес.

– Семь лет назад мафия из Гьяллы тайно спонсировала благотворительную акцию, закупив огромную партию игрушек для детей с дефектами магического развития, – продолжил, – они поместили в них кольца-хранилища с запрещенным оружием и разослали по больницам. К игрушкам прилагался абонемент на бесплатную чистку в одном из частных бытовых агентств.

– Если не изменяет память, в лазаретах игрушки обрабатывают специальным раствором каждую неделю, а то и чаще, – задумчиво протянула Амира.

– Именно, – кивнул, – когда они поступали в чистку, проверенные служанки заменяли мишек и зайчиков с контрабандой на обычные игрушки. План был гениален. Дети получали игрушки обратно, и если бы не счастливая случайность, это дело никогда бы не раскрыли.

– Что за случайность?

– Я шёл Теневой тропой по следу другого преступника и заметил возле магчистки подозрительного типа, выходящего с мешком детских игрушек, – пояснил, – проследив за ним вышел на мафию.

– Потрясающе! – восхитилась Амира.

Мне удалось сменить тему. Теперь она не будет всю ночь паниковать, размышляя, что в её вещах приманило инкуба, и сможет хоть немного поспать. А если подтвердится версия с бастардом и амулетами Моник, мы с Дари придумаем, как мягко подать информацию, не шокируя мышонка.

– У меня интересная работа, – усмехнулся. – Кстати, о ней. С сегодняшнего дня ты работаешь в гвардии.

– Шутите?!

– Я перестраховался на случай, если Алые начнут расследование из-за беспорядков в Портовом квартале.

– Простите, – тихонько пискнула, – я не хотела...

– Всё хорошо, ты прекрасно сработала, – улыбнулся, – согласно официальной версии, пока Серые сражались с чайками и бродячими котами, мы мирно беседовали в штабе и после длительного общения я принял тебя на работу, – в серебряных глазах плеснулась смесь смущения, восхищения и искренней благодарности.

Только вслух Амира ничего сказать не успела. Усталость дала о себе знать и вместо ответа она зевнула, прикрыв рот ладонями. Похоже, пора заканчивать ночные беседы... нам обоим нужен отдых. Да и разговор с Мишель лучше перенести. Сейчас никто к нему не готов.

– С остальным разберемся утром, – щелкнув пальцами, активировал звонок для прислуги. – Маритта проводит тебя в комнату...

– Но...

– Амира, с сегодняшнего дня ты будешь жить здесь, – перебил её, – комната отдельная, моя спальня находится на другом этаже, если тебе от этого легче, – добавил уже мягче, – сбегать не советую.

– Я и не собиралась, – насупился мышонок.

– Вот и замечательно, – примирительно улыбнулся, – постарайся хорошо отдохнуть. Завтра предстоит много работы.

ГЛАВА 13: Мышонок на тропе расследования

Особняк Ринальди (Амира Раэли)

Утро наступило незаметно, прокравшись в комнату стайкой солнечных зайчиков и игриво скользнув по коже, дразня своим теплом и мягким, чарующим светом. Я обожала уютные рассветные часы, и во время обучения всегда вставала раньше подруг, чтобы укутавшись в одеяло выбраться на наш крохотный балкон и первой увидеть рассвет во всех мирах.

Межмирье странное место. С одной стороны, в нём не было ни солнца, ни звёзд, ни луны. Оно существовало одновременно во всех мирах и нигде конкретно, раскачиваясь на волнах божественной магии словно парусник. Но за миг до рассвета его небеса и купол, окружающий школу, становились прозрачными, позволяя увидеть отражения чужих солнц и то, что находилось за пределами МШИ.

Кроме нашей школы в межмирье было ещё несколько учебных заведений, огромная древняя библиотека и даже небольшой город, в который нас, увы, не пускали. Хотя я слышала, что там находилась уникальная артефакторная мастерская и жил Мастер, умеющий создавать кукол, неотличимых от живых людей, а также протезы, способные полностью заменить утерянную конечность или глаз.

К нему стекались маги со всех миров и я тоже мечтала познакомиться или хотя бы одним глазком посмотреть на его творения, но... правила МШИ были нерушимы.

Приходилось довольствоваться малым, вышмыгивая утром на балкон и затаив дыхание наблюдать за тем, как вереница чужих солнц скользит по искрящемуся мареву облаков и разные, далёкие друг от друга миры на миг становятся едиными, а пустое и белое как холст небо Межмирья ненадолго обретает краски.

Прямо как мы... безликие мышки, не имеющие собственных черт, но мастерски копирующие чужую внешность. Райана говорила, что никто в здравом уме не способен полюбить альеззу, хотя и мечтала встретить мужчину, способного это опровергнуть.

Я знала, что в душе подруга редкий романтик и мечтатель, и безумно радовалась, получив от неё коротенькую весточку. Рай удачно добралась до своего мира и сумела скрыться от наблюдателей. А вот у остальных всё пошло не по плану...

Рейя сбежала, едва узнав, что за её учебу платила не армия, а лично генерал. А контракт Изабель вместо государственной организации выкупил опекун, которого она боялась и подозревала в причастности к смерти родителей.

Подруге пришлось спешно менять планы и искать новых союзников.

Всё же, нас четверых не зря считали ментальными сёстрами, мы даже влипнуть умудрились одновременно! Понять бы ещё, как выбраться?

Вздохнув, плотнее закуталась в халат и всё же подошла к окошку. Выходить на балкон не рискнула, но безумно хотела вновь увидеть обычный рассвет. Не межмирный, сотканный из отблесков и отражений чужих солнц, а наш... Линдавурский. Похожий на облачка из розовой сахарной ваты, усыпанной мерцающей пудрой и украшенной кусочками нежнейшей голубой глазури.

Он напоминал о прошлом, о потерянной семье и воспоминаниях, которые отнял Дар Многоликой. Мой первый оборот прошёл неправильно и закончился частичной потерей памяти. Годы в приюте стёрлись словно кто-то взмахнул магическим ластиком. Я помнила лишь жалкие обрывки и то, что было до этого. Но отчего-то Сореля испугалась с первого взгляда.

Когда он пришёл в МШИ я почувствовала его издалека. Словно зверь, услышавший отголоски лесного пожара задолго до того, как его настигнет дым и жар смертоносных огней. Я предвидела беду, но бежать было некуда, и когда из всех альезз советник выбрал меня, чувствовала уже не страх, а горечь и обречённую решимость.

Вначале Сорель был добр и даже пытался подкупить меня. Много говорил, много обещал, но ещё больше врал... А когда понял, что я не верю ни единому слову, начал угрожать.

На протяжении десяти лет он пытался сломать меня, а я каждое утро клялась, что выстою и выкуплю контракт. Рассветы в межмирье были для меня особенными, ведь каждый из них отмерял день до свободы. Но именно этот, линдавурский, стал переломным.

Мой первый рассвет после окончания обучения. Моё первое свободное солнце в родном мире...

От нахлынувших эмоций на миг зажмурилась. До сих пор не верилось, что удалось не только выкупить контракт, но и избежать многих ловушек. Сорель играл по-крупному, с размахом, загоняя меня как дичь. На его стороне были деньги, практически безграничная власть и многолетний опыт в интригах, а на моей – уникальный дар, сообразительность и изворотливость.

Если бы не Мишель и связавшее нас проклятие, могла бы залечь на дно, но... разве это жизнь?

Поначалу мечтала о том, чтобы просто сбежать и затаиться. Хотела стать тенью, невидимой и недосягаемой для ищеек Серой гильдии. Верила, что смогу прятаться вечно и лишь сейчас осознала, насколько глупы и наивны были мои надежды.

Жить в глуши, вздрагивая от каждого шороха, и подозревая врага в каждом приезжем. Постоянно перемещаясь из деревни в деревню и перебиваясь мелкими контрактами от Белых, чтобы меня не лишили лицензии... Да от одной мысли об этом бросало в дрожь.

Когда мечтала о небольшой мастерской и уютном домике, плохо представляла размах и реальные возможности советника. Сорель не остановится, пока не добьётся своего. К тому же, у него было всё необходимое для длительной осады. Хотя меня по-прежнему не оставляло чувство, что инкуб спешит, поэтому и действует столь агрессивно и местами топорно. Понять бы ещё, что ему нужно?

В версию с контрабандой почему-то не верилось. В истории с игрушками была логика и смысл, мафия хотела незаметно провезти оружие через таможню и выбрала самый неожиданный способ. Но мои вещи...

Теоретически, лорд Диас, директор приюта мог что-то подкинуть туда, вопрос лишь – зачем? На выходе из приюта не было пункта магического досмотра, и если у него хранилось что-то запрещённое, проще было сразу связаться с Серыми и передать им товар.

Кроме Диаса доступ к моим вещам был у леди Ортани, но директор МШИ отличалась кристальной честностью и не стала бы участвовать в подобном. Да и Сорель мог свободно перемещаться в межмирье на правах клиента. Достаточно было внести залог за участие в предстоящем аукционе. Так что, если инкуб и хотел вынести что-либо из школы, то сделал бы это лично или отправил своих людей.

Думаю, если в моих вещах и есть что-то ценное, это спрятали ещё до смерти родителей или во время пожара. Последнее было маловероятно, но учитывая количество странностей, связанных с моим спасением, исключать версию не собиралась.

После разговора с Рамоном долго размышляла, и если раньше список наследства не казался мне странным, то сейчас во всём мерещился подвох.

Плюшевая игрушка, колечки, амулет и гребень...

Неужели из всех предметов в доме уцелели лишь они? Как мамин амулет оказался на полу рядом с кроваткой, и почему обгорел только он? Откуда в моей спальне взялись кольца, и чем ценен этот гребень?

Вопросы множились, и пока вне подозрений был только кот. Я обожала эту игрушку и спала с ней в обнимку. Не удивительно, что инквизитор не стал отбирать её, а просто вынес вместе со мной.

– Леди Амира, это Миритта, – в двери неожиданно постучали и, услышав голос горничной, невольно вздрогнула. Понимала, что голем не выдаст меня, но слишком привыкла скрываться под чужими личинами, поэтому слышать своё имя, да ещё с приставкой «леди», было непривычно. – Хозяин просил передать вам новую одежду и принести завтрак. Позволите войти?

– Да, – бросив на рассветное небо последний взгляд, плотнее запахнула шторы и включила магический светильник. – Миритта, передайте господину генералу мою искреннюю благодарность за доброту и заботу, но одежда у меня есть, – добавила, едва служанка вкатила передвижную гардеробную.

– Подарки хозяина не подлежат возврату, – заученно ответил голем. Дракон предусмотрел мой отказ и подготовился.

– Но...

– Адъютант владыки обязан соответствовать высокому статусу, – перебила меня Миритта, распаковывая содержимое зачарованных ящичков, – к тому же в штабе действуют строжайшие требования к форме. Вы больше не можете появляться на людях в чём пожелаете, – горничная указала на четыре чехла с одеждой, – это на каждый день, – указала на первый комплект, – это боевая форма, это костюм для официальных визитов в императорский дворец, парадная форма для церемоний награждения...

Она перечисляла и перечисляла, а я тихонько радовалась, что комплекты подписаны, иначе точно бы запуталась! Стоило отдать должное хитрости генерала. Кроме формы он под шумок вручил мне и обычную одежду, отказываться от которой совершенно не хотелось.

Дракон не прислал мне вычурных нарядов. Все вещи были практичными, удобными и добротными. И стоили явно недёшево. Меня с первого взгляда покорили сапожки из мягкой кожи, очаровательные ботиночки, в которых будет удобно уходить от погони, элегантные туфельки на низком каблучке, брючный костюм из кремовой шерсти, юбка такого же цвета...

Мне нравилось абсолютно всё, настораживала лишь цена подарков. Я не верила в чужую бескорыстность и боялась щедрых даров.

– Если вам не нравятся вещи, можете их выкинуть, – добавила горничная, словно услышав мои мысли, – и генерал просил передать вам это, – мне протянули записку.

Раскрыв её, на миг залюбовалась идеальным почерком дракона, а вот начало послания не удивило:

«Амира, мы с Дари предвидели твоё возмущение и настороженность, поэтому выдали горничной соответствующие инструкции. Возврату подарки не подлежат, но спешу заверить, я никогда, ни при каких обстоятельствах не потребую от тебя ничего взамен. Считай это наградой за твою изобретательность и осторожность».

Ах ты ж, хитрец! Щёки вспыхнули сигнальными огнями. Ладно, будем считать это авансом за работу в штабе. Вещи мне и впрямь пригодятся, а позже найду способ вернуть долг.

«Жду тебя через полчаса в своём кабинете. Надеюсь, этого времени хватит для сборов. Мишель тоже придёт, хочу переговорить с вами обеими. После решим, что делать с проклятием и съездим в банк за твоими вещами».

Продолжение записки обнадёжило и насторожило одновременно. Я была рада, что с Мишель всё в порядке и мы, наконец, сможем нормально поговорить. А вот мчать в банк совершенно не хотелось. К счастью, едва прочитала конец послания, все страхи и сомнения развеялись.

«Не волнуйся, я не собираюсь забирать вещи в открытую, и уже придумал, как использовать ячейку в наших интересах. Позже расскажу».

– Коварство – ваше второе имя, генерал! – беззвучно фыркнула. После прочтения записка рассыпалась пеплом. И как теперь дождаться встречи?

ГЛАВА 14: О чём молчит солнце

В кабинет дракона летела на всех парусах, обгоняя ветер и собственное любопытство. Если вначале опасалась вылазки в банк, считая её безрассудной, то после письма генерала изнывала от нетерпения, мысленно прокручивая возможные варианты.

На изобретательность и фантазию не жаловалась, но понять, что именно замыслил Ринальди, не получалось. Сорель неусыпно следит за банком и, если приду одна – нарвусь на наёмников. Не поможет даже личина. Серые наверняка подготовились и держат при себе амулеты, позволяющие вычислить альезу.

Вариант с обычным гримом позволял пройти мимо людей инкуба, но усложнял доступ к ячейке. На посту охраны мне придется назвать цель визита и показать документы. Печать альеззы, в теории, могла объяснить, почему я пришла под чужим обличьем. Но если Серые подкупили кого-то из персонала, меня всё равно вычислят, и на выходе попаду в ловушку вместе со своими фамильными сокровищами.

Ловлю на живца тоже отмела. Рамон не из тех, кто станет рисковать женщиной, и скорее, без сожаления испепелит весь Серый квартал, чем позволит похитить меня.

Оставалось лишь гордо прийти в банк с охраной, но Ринальди заверил, что не собирается забирать вещи в открытую. Тогда что он задумал?!

С каждой секундой любопытство разгоралось всё сильнее, захлёстывая с головой, и домчав до кабинета чудом нашла в себе силы не ворваться вихрем, а отдышаться и затем постучать.

– Генерал...

Двери распахнулись, явив улыбающегося Рамона, и от этой чудной картины у меня на миг перехватило дух. В строгой военной форме, с убранными в низких хвост волосами генерал выглядел... потрясающе! Я смотрела на него во все глаза и не сразу сообразила, что дело не только в мундире, подчёркивающем идеальную выправку и мускулистую фигуру.

Рамон светился здоровьем и бодростью, как после отпуска на драконьих островах или круиза по Опаловому океану. Ни единого намёка на недавнее ранение и вчерашнюю вылазку, а ведь Мишель уверяла, что он потерял способность к регенерации!

Неужели соврала? Или ошиблась... А может проклятие само спало, когда мы обе явились с повинной? Сомневаюсь, что нам могло так повезти, но вдруг?

– Амира, доброе утро, – в аквамариновых глазах дракона плясали солнечные смешинки. Он заметил моё смущение, но, к счастью, воздержался от колкостей. – Проходи. Мишель скоро будет, а мы успеем обсудить вылазку.

– И вам... тебе, – исправилась, наткнувшись на укоризненный взгляд Рамона, – и тебе светлейшего рассвета.

– Светлейшего? – удивлённо переспросил дракон. – Никогда раньше не слышал подобного, хотя звучит красиво.

– Это примета из МШИ, – пояснила, – там не принято желать доброго утра или хорошего дня перед вылазкой. Считается, что можно спугнуть удачу.

– Тогда я от души желаю Сорелю добрейшего утра, дня и всей жизни, – бодро фыркнул не пойми откуда вынырнувший Дари, – чтоб ему добро поперёк горла стало и гналось за ним до самых казематов!

Столь изящное проклятие слышала впервые и невольно улыбнулась. Рядом с драконом было на удивление легко, несмотря на окутывающую его ауру власти и силы.

– Интересная примета, – генерал проигнорировал шутку и скользнул по мне задумчивым взглядом.

– Я хотела поблагодарить за одежду, – голос предательски дрогнул. Забота дракона странно действовала на меня, задевая в душе неведомые струны.

– Рад, что ты её приняла, – Рамон улыбнулся и жестом пригласил меня вглубь кабинета, – если тебе что-нибудь понадобится...

– У меня есть сбережения, не стоит волноваться. И ты говорил, что хочешь посетить банк, – перевела тему.

– Твои вещи могут пролить свет на планы Сореля, – кивнул дракон, – если заберём их официально, спугнём инкуба, поэтому предлагаю наведаться в банк под прикрытием.

И всё? Это и есть его план?

Любопытство сменилось разочарованием, но не успела возразить, как дракон продолжил.

– Амира, я не договорил, – в глазах Рамона зажглись лукавые искорки, – в банк мы отправимся вместе, под видом клиентов господина Диграско...

– Дяди Мишель? – удивилась.

– Он единственный может провести нас в хранилище, скрыв визит от всех, – пояснил дракон, – я уже связался с ним. Алессандро готов помочь и поклялся на крови, что сохранит всё в тайне и будет всячески содействовать расследованию.

Предусмотрительность генерала приятно удивила. Несмотря на то, что Диграско души не чаял в племяннице, Рамон не уповал лишь на родственные чувства и перестраховался магически.

– Мы зайдём в банк без личин, под обычным гримом, прикинувшись пожилой супружеской парой, – продолжил дракон. – Настоящие мистер и миссис Горсис часто приходят в банк, чтобы проведать лежащие в сейфе бриллианты, так что это никого не удивит.

– Горсис... Горсис... – задумчиво протянула, пытаясь вспомнить такое семейство. – Что-то незнакомое...

– Они не аристократы, а преуспевающие ростовщики и владельцы сети ломбардов «Гор и Ко», – пояснил Рамон, – кстати, вчера они проведывали ячейку.

– Сразу после новостей об ограблении Сореля? – догадалась.

– Да. Учитывая паранойю мистера Горсиса, это было ожидаемо, но бегать в хранилище каждый день не станет даже он, – заверил меня дракон, – сейчас они с женой отдыхают в своём загородном поместье. За ними следят, так что неожиданности исключены.

– А если встретим в банке знакомых?

– Горсисы очень замкнуты, у них нет друзей, они практически ни с кем не общаются. К тому же одеваются хоть и дорого, но очень неприметно и похожи ещё на нескольких клиентов Диграско, – пояснил дракон, – я не зря выбрал для прикрытия именно их.

Дракон щёлкнул пальцами, призвав иллюзию двух неприметных, я бы даже сказала, до оскомины обычных магов.

На пожилом, благородного вида мужчине был клетчатый костюм из тёмно-коричневой шерсти. В отличие от мундира Рамона он не подчёркивал крепкую фигуру обладателя, а наоборот, визуально скрадывал рост и ширину плеч. Если бы морок не стоял рядом с драконом, я бы и не сообразила, что они с Горсисом практически одного роста.

Лицо у мужчины также не запоминалось. Аккуратная бородка, очки в золотой оправе, сеть морщинок на смуглой коже. Стоило отвести взгляд, и его облик моментально стёрся из памяти. Даже если нас заметят, забудут через минуту или решат, что с кем-то спутали.

Женщина оказалась под стать супругу. Ухоженная, элегантная и блеклая словно альезза на задании. Единственный минус, миссис Горсис была фигуристей меня и чуть выше, но каблуки и платочки в корсете ещё никто не отменял.

– Да... это должно сработать! – оживилась. – Только, что делать с записью из хранилища? Охрана ведь будет знать, чью ячейку открыли!

– Это закрытая информация, – дракон покачал головой, – охрана не знает, что именно находится в ячейках и какой сейф закреплён за клиентом. На их экране высвечиваются лишь данные сигнальных сетей, а в хранилище с нами будет Диграско. Если мы не попытаемся залезть в ячейку настоящих Горсисов, сигнализация не сработает, и никто ничего не узнает.

– То есть, сможем спокойно забрать мои вещи и...

– Подкинуть в ячейку их точную копию, – кивнул дракон.

– Думаешь, Сорель рискнёт ограбить банк?!

– Сомневаюсь, что у него получится, но перестраховаться стоит, – ответил Рамон, – к тому же в ячейках есть магический индикатор. Он не позволит нам закрыть на хранение пустой сейф и моментально сработает, если после осмотра вес или состав вклада изменится.

– Погоди! Разве замену не нужно оформить документально?

– Разумеется нужно, – кивнул дракон, – но после таких операций уведомление на планшет приходит только по запросу клиента. В остальных случаях, достаточно расписаться под новой описью вклада в присутствии своего банкира.

– А откуда ты узнал, что Сорель взломал планшет и следит за сообщениями? – настороженно уточнила.

Неужели Дари не только охранял меня, но и следил за каждым шагом? Великие Туманы... я ведь переодевалась, душ принимала, пока он прятался в моей тени...

– Уже взломал? – взгляд дракона вмиг стал цепким и жестким. – Уверена?

– Абсолютно, – кивнула. – У меня были непрочитанные сообщения от Мишель, но они оказались открытыми. Включая новые, которые я не видела. В них она сообщала о своём намерении встретиться в «Чайке» и что-то мне показать.

– А ответ от твоего имени Сорель ей не отправлял? – уточнил генерал.

– Это невозможно. У меня стоит защита и подтверждение отправки с помощь скана ауры.

– Похвальная предосторожность, – дракон одобрительно кивнул, – но, если советник всё равно смог прочитать сообщения, значит получил доступ к устройству благодаря кодам инквизиции.

Выводы Рамона полностью совпали с моими, но на вопрос от так и не ответил.

– Ты... вы с Дари... наблюдали за мной? – нахмурилась. – Иначе откуда ты узнал...

– Я не знал, но предполагал, что такое возможно, – пояснил Ринальди, – что же касается Дари, я действительно подселил его в твою тень, но в качестве защитника, а не шпиона. Он появился на крыше, когда тебе угрожала опасность. До этого просто отслеживал перемещение, наблюдая, когда ты находилась на улице или ехала в кэбе.

Фух, уже легче!

– Мы знали, что ты заселилась в «Без альезз», но после того, как зашла в комнату, за тобой никто не подсматривал, – от слов генерала щёки вспыхнули несмотря на природную бледность многоликих, – Амира, поверь, я не страдаю подобным.

– Я не это имела в виду... – смущённо буркнула, устыдившись собственных мыслей.

– За Мишель я также следил, – невозмутимо продолжил Рамон, – но вернёмся к нашему банку. Получить доступ к внутренним уведомлениям и документообороту Сорель не сможет ни при каких обстоятельствах, а значит, и не узнает, что мы были в хранилище.

– Надеюсь... – прошептала.

– Зато он будет считать, что ты хотела тайно наведаться за вещами, – ошарашил меня генерал.

– Шутишь? – опешила. – И как...

– Мы нашли среди гвардейцев девушку, похожую на тебя по комплекции, – подмигнул мне Дари, – её загримируют под альеззу и за пару минут до того, как подъедем к банку, она прогуляется неподалёку, делая вид, что осматривается. Привлечёт внимание наёмников и сбежит...

– Уводя за собой наблюдателей! – воскликнула, восхитившись хитрости и стратегическому гению Ринальди.

– Когда она свернёт за угол, её тут же сменит другой агент, имитируя смену обличья, – с улыбкой продолжил Рамон, – я привлёк к делу даже троих дрессированных псов, двух кошек-фамильяров и голема-ворона.

– Вот только дрессированных чаек не нашли, – с показной досадой вздохнул Дари. – но, что поделать, если ты у нас единственная и неповторимая?

Оценив размах засады, я подавилась смешком. План Рамона позволял не только расчистить нам дорогу в банк и вычислить, кто ещё работает на Сореля, но и убедить инкуба, что я по-прежнему работаю одна и ничего не знаю о его намерениях.

– Амира, не волнуйся, мне не впервые проводить подобные операции, – дракон ободряюще улыбнулся. Он хотел сказать что-то ещё, но из коридора послышался цокот каблучков, и через миг в двери постучали.

– Господин Ринальди, это Мишель, я могу войти? – голос эльфийки звучал подчёркнуто вежливо и отстраненно. Она сходу дала понять, что не собирается сражаться за брак и врать о татуировках, но не смогла скрыть нервозности.

– Доброе утро, – Рамон магией открыл двери, пропуская целительницу вперёд и жестом указал на кресло рядом со мной. – Надеюсь, вам уже лучше?

Тон генерала резко отличался от того, что я слышала в лазарете. Тогда он называл целительницу «Шелли» и в его глазах плескалась неподдельная нежность, теперь – лишь холод и желание во всём разобраться. Он помнил про обман, но не бросил эльфийку в беде и не опустился до мелкой мести. Это говорило о многом, как и ночная вылазка за моим колечком.

– Со мной всё хорошо, благодарю, – едва Мишель перевела взгляд на меня, на её личике отразилась смесь облегчения и искреннего удивления.

На миг я даже пожалела, что сразу надела форму адъютанта. Пожалуй, для утреннего разговора стоило выбрать что-нибудь попроще, но мне хотелось показать дракону серьёзность намерений и готовность не просто числиться в штабе, но и активно выполнять полагающиеся мне поручения.

 – Раз так, приступим, – генерал хлопнул в ладоши, подводя черту под приветствиями, – сразу предупреждаю, учую ложь...

– Её не будет! – спешно заверила Мишель. – Мне правда очень стыдно, но у меня не было выбора! Я не хотела обманывать вас...

– Но обманули, – продолжил за неё генерал, – поэтому давайте обойдёмся без патетики. Догадываюсь, почему вы так поступили. И хоть не одобряю, готов закрыть глаза, если в дальнейшем воздержитесь от глупостей и поможете выйти на главного интригана.

Эльфийка послушно кивнула. Похищение и потеря магии больно ударили по ней, она балансировала на грани срыва, но держалась благодаря аристократическому воспитанию.

– Мишель, кто и когда придумал план с фиктивным браком? – генерал щёлкнул пальцами и вокруг нас огненным кольцом вспыхнул аркан правды высшего порядка. Я сразу узнала его серебристое сияние.

Теперь, если кто-то попытается соврать или что-то утаить, купол над нами станет алым.

– План придумал отец, но и своей вины не умаляю, – голос эльфийки едва заметно дрожал, а на лице застыла обречённая решимость. – Мы давно искали способ избежать моей помолвки с Сорелем, даже обдумывали вариант с бегством в другую империю. Моя двоюродная бабушка – жена короля Сэйлары, могла помочь с новым подданством. И… видит Белый дракон, я хотела уехать! Но мой отъезд ставил под удар родителей и Её Величество.

Купол полыхнул серебром, подтверждая слова Мишель. Перед сном я много размышляла, как бы поступила на её месте и тоже пришла к выводу, что в случае с Валентэ побег –худший из возможных вариантов.

Её отец занимал высокий пост в Совете и не мог покинуть пределов империи без разрешения Солнцеликого владыки, а мать – активно занималась благотворительной деятельностью и курировала несколько крупных государственных фондов. Она не могла в одночасье всё бросить и умчать в другую страну.

Но даже если и предположить такой вариант, для Сореля это бы стало настоящим подарком. Он бы с радостью оклеветал старшую леди Валентэ, распустив слухи, что её поспешный отъезд связан с хищениями в фондах и отмывом денег.

Да и сама Мишель многое теряла в случае побега. Сэйларцы жили по законам жесткого патриархата и считали целительство исключительно мужским занятием. Женщине позволялось немногое, и то с разрешения супруга.

После смены гражданства эльфийке пришлось бы выйти замуж за сэйларца, подобранного ей местным Советом. Гарантий, что муж окажется лучше Сореля не было, так что этот вариант отпадал сразу, а получить гражданство других империй в обход замужества или не имея родственных связей было крайне проблематично.

– Мы также рассматривали вариант с отречением от титула, – продолжила Мишель, – но я единственная наследница рода! Совет никогда не даст добро, а без него разорвать узы Солнца невозможно, и я вынуждена была бы подчиниться приказу императора.

Вариант с фиктивной гибелью тоже отпадал. Мишель из древнего аристократического рода, и Звезда её жизни горела в храме белого дракона чуть ниже легендарной Аллеи королей. Подделать показания артефакта было также нереально, как и пробудить в Сореле совесть. Так что, как ни крути, вариант с истинной парой и впрямь единственный.

– Я была на грани отчаяния, – в глазах эльфийки блеснули слёзы, но она быстро взяла себя в руки, – когда отец придумал вариант с фиктивным браком…

– Вы уверены, что его придумал именно герцог Валентэ? – Дари сощурился, окинув девушку сканирующим взглядом. – Ему никто не мог подкинуть эту идею?

– Нет, что вы! – охнула Мишель. – О том, что я хочу разорвать помолвку, знали только родители и Этелия… в смысле, Её Солнцеликое Величество.

– Дари имел в виду не это, – Рамон покачал головой, – идея с фиктивным браком возникла, когда я попал в лазарет? Или были и другие кандидаты?

– Были! – с готовностью воскликнула Мишель. – Мы с отцом долго спорили, я предлагала найти нуждающегося в деньгах аристократа и заплатить ему за аферу, но родители в один голос сказали, что это плохая идея.

– Согласен, – кивнул Дари, – мага без связей Сорель бы легко перекупил и расколол, получив шикарный компромат на вашу семью.

Судя по тому, как поникла Мишель, родители сказали ей тоже самое.

– Вместе со мной в лазарет поступило пятеро боевых магов, – продолжил Рамон, – трое из них также больше суток пролежали без сознания. Вы могли связать свою судьбу с одним из них. Почему не сделали этого?

– Нужен был кто-то, способный противостоять Сорелю, – едва слышно произнесла Мишель, вцепившись в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев, – вы – сильнейший огненный маг континента, владыка драконов и давний враг советника. Единственный, кто мог играть с ним на равных, остальных он бы просто уничтожил.

Купол вновь полыхнул серебром. Эльфийка не соврала и ничего не утаила, выбора у неё действительно не было…

– Как вы с отцом вышли на Амиру? – продолжил Рамон.

– Как и все, кто хочет совершить что-то противозаконное, – обречённо простонала Мишель. – обратились в Серую гильдию. Они согласились помочь, но при условии, что сами подберут исполнителя.

О! А вот сейчас начинается самое интересное…

– Амира? – дракон перевёл взгляд на меня. – Тебе слово.

– Серые сами нашли меня. До этого я никогда не брала у них заказы. Перебивалась официальными подработками из Белой гильдии, хотя ученицам они платят в разы меньше, чем вольным альезам, – тяжело вздохнула от подобной несправедливости, – из-за этого я не успевала собрать сумму для выкупа контракта, хотя хваталась за любую работу. И тут подвернулся такой жирный заказ от Серых… – запнулась, почувствовав себя абсолютной дурочкой.

Я глупо попалась на простейшую уловку, добровольно залезла в капкан. Но как и у Мишель, у меня не было выбора. Отказавшись от заказа, сразу бы угодила в лапы Сореля. И интуиция подсказывала, что в этом случае я бы всё равно отправилась в лазарет под видом Мишель, только уже будучи связана с советником нерушимым контрактом.

На аукционе альезу продавали вместе с контролирующим амулетом. После торгов я бы на три года стала безвольной куклой инкуба и физически не смогла нарушить приказ. Страшнее участи сложно придумать…

– Сорель не раз навещал меня в МШИ, – вздохнула, признаваясь в главном. – Вначале пытался подкупить, затем угрожал...

Купол полыхнул серебром, подтверждая мои слова, а Дари с чувством дыхнул огнем, выдавая свое отношение к советнику и эмоции Рамона.

– Я не знала ни подробностей контракта, ни имени заказчика, – продолжила, – мне сказали, что придётся заменить невесту, подделав знаки пары и Благословенную печать.

– Отец не хотел говорить и этого, – неожиданно добавила Мишель, – но леди Амира отказывалась брать контракт, пока не убедилась, что он не связан с ограблением, убийством, контрабандой...

– Похвально, – по губам генерала скользнула одобряющая улыбка, и меня вновь накрыло волной смущения.

– Я до последнего думала, что жених знает о подмене, – продолжила, старательно отводя взгляд.

Было очень стыдно, и не только за то, что мы с Мишель совершили. Чувствовала себя нашкодившей мышью, и жалкие попытки оправдаться лишь подливали масла в огонь. Я то и дело ловила себя на мысли, что пытаюсь не только всё рассказать, но и сохранить лицо в глазах дракона.

– Неладное заподозрила уже в лазарете, но отступать было поздно, да и некуда, – честно призналась. – Уверена, что Серые сразу доложили советнику о визите герцога и дальше Сорель, по сути, уже курировал операцию лично. Хотел поймать трёх мышей в одну ловушку, – назвать генерала мышью с моей стороны очень смело, но сейчас было не до красивых сравнений, – перед тем, как Серые предложили контракт, Сорель приходил в МШИ, намеренно провоцируя меня. Словно подталкивая к нужному решению. Но… – запнулась, подбирая нужные слова, – уверена, если бы я не взяла заказ, Серые с подачи советника убедили герцога отложить свадьбу дочери на один день. Сразу после аукциона контрактов я бы всё равно отправилась в лазарет под видом Мишель, но уже будучи связана магией управляющего плетения.

– И имея на руках все козыри, Сорель заставил бы вас отыграть подставу как по нотам, – в голосе Рамона проскользнули рычащие нотки.

– Он предусмотрел все варианты и не сомневался, что при любом раскладе выйдет из игры победителем, – я зябко поёжилась.

Стратегический гений инкуба поражал и мог поспорить лишь с его коварством и беспринципностью.

– Предусмотреть всё невозможно, – Дари ободряюще подмигнул мне, отвлекая от грустных мыслей, – и ваш случай тому подтверждение.

– Отец тоже был уверен, что всячески перестраховался, – с тоской протянула Мишель, – заранее выяснил, где Сорель будет во время нашего венчания и даже приставил к нему наблюдателей. А те не только упустили его, но и не сумели вовремя сообщить об этом из-за магических помех, вырубивших их коммуникаторы.

М-да… всё же, в мастерстве интриг инкуб значительно превосходил не только нас с Мишель, но и герцога.

– Почему вы согласились на свадьбу в лазарете? – я не удержалась. – К чему была эта спешка?

– Мишель рассказала, что Сорель угрожал ей. Я хотел уберечь пару и скорее подарить ей свою защиту, – продолжил Рамон. – Что же касается самой свадьбы, примерно догадываюсь, как вы с леди Валентэ поменялись обратно. Её кабинет находился над моей палатой, так что она спустилась по карнизу, а вы – он вновь перевёл взгляд на меня, – сменили облик и сбежали через сад.

Мы с Мишель слаженно кивнули.

– Но меня интересует, как леди Валентэ подделала истинную связь, – судя по тяжёлому взгляду, дракон и это разложил по полочкам, но хотел услышать версию эльфийки.

– После того, как ваше состояние стабилизировалось, я нарисовала знаки пары, используя чернила Серой гильдии и их трафарет. Затем отдала вам практически весь магический резерв, чтобы подделать  ускорение регенерации, свойственное парам. А когда вы очнулись… – Мишель запнулась и стыдливо опустила голову, – я немного воспользовалась флёром, пока ваш дракон не пришёл в себя.

– И поэтому лишились именно его и целительского дара, – ошарашил нас генерал.

– Только их? – удивлённо вскинула брови. 

Когда мы встретились в здании ордена эльфийка клялась, что потеряла всё, даже способность к регенерации. Неужели лукавила?

– Не понимаю, – Мишель недоумённо мотнула головой, – мои раны не заживают, я не могу применять целительский Дар…

– Всё правильно, вы лишились того, что использовали для обмана, – кивнул дракон, – но Сэван сказал, что сама искра не заблокирована, и пока вы можете создавать простенькие защитные и бытовые плетения, – при упоминании некроманта щёчки девушки порозовели, но Рамон сделал вид, что ничего не заметил. Зато я нетерпеливо поёрзала в кресле и присмотрелась повнимательнее.

Романтические чувства между эльфийкой и теневым драконом были бы весьма кстати, и в теории могли помочь нам избавиться от проклятия. По крайней мере, я на это надеялась. Ведь полюбив другого, она уже не представляла угрозы для нашей с Рамоном истинности.

Ох… теперь пришла моя очередь краснеть… Короткое общение помогло перебороть страх перед легендарным генералом, но едва вспоминала о татуировке – ужасно смущалась. До сих пор не верилось, что она настоящая и пока старалась лишний раз не думать об этом.

– Ускорение регенерации рядом с парой – священный дар Богини Матери, – Рамон окинул Мишель задумчивым взглядом. – Подделав его, вы осквернили саму суть истинности, поэтому проклятие лишило вас целительской искры и способности самостоятельно регенерировать. Флер у вас отобрали из-за приворота. А меня зацепило рикошетом за то, что поверил в нашу парность.

– Но ведь это не справедливо! – в один голос воскликнули мы с Валентэ, и тут же стыдливо притихли.

– Я имела в виду, что вы несправедливо попали под действие проклятия, – тихонько добавила эльфийка. – Это ведь я виновата…

– Поверьте, мне доводилось видеть, что происходит с жертвами проклятия, когда оно действует в полную силу. Я не зря продвигал закон об ужесточении наказания за торговлю "истинностью", – вздохнул Рамон, – древняя магия опасна и непредсказуема, нам с вами ещё несказанно повезло. Но если ничего не предпринять, будет становиться только хуже. Само по себе проклятие не исчезнет.

Это мы уже поняли… Только, что теперь делать с этим счастьем?

– А как от него избавиться? – уточнила, нервно постучав по подлокотникам кресла. – Если Мишель откажется от вас…

– Конечно откажусь! – с готовностью воскликнула эльфийка. – И согласна принять откат от магического развода на себя…

– Стоп! – Рамон поморщился и выставил ладони вперёд, прося тишины. – Во-первых, наш брак благословили жрецы и архимаг лично. А значит и развестись самостоятельно мы не можем.

– Но ведь фактически вас обвенчали со мной! – возразила я.

– И это единственная причина, по которой Мишель ещё жива, я до сих пор дракон, а вы, Амира, не летаете по городу в виде безумного ящера, круша всё вокруг и приманивая флёром тех, кто не успел спрятаться.

От слов генерала пробрал озноб. Я подозревала, что мы в… полной Бездне. Но и подумать не могла, насколько.

– Вы сказали, во-первых, – прошептала, подняв взгляд на дракона. – Выходит, это не единственная проблема?

– Конечно нет, – обрадовал Рамон. – Вторая заключается в том, что проклятие перестаёт прогрессировать, когда мы вместе, – добавил, окинув меня выразительным взглядом, – это означает, что теперь вам придётся сопровождать меня на всех мероприятиях, включая сегодняшний благотворительный бал.

– Я не уверена, что мне хватит сил на весь вечер обернуться…

– Амира, вы меня неправильно поняли. На бал мы пойдём вчетвером. Я, Мишель, вы, в качестве моего адъютанта, и Сэван Догра, который будет следить за нашим магическим фоном и печатью проклятия.

Я тихонько икнула. Многоликая мать, как же мы влипли… Там же точно Сорель будет, а я без грима… ой…

– Печатью? – Воскликнула Мишель, игнорируя новость про бал. – Выходит, окружающие могут видеть…

– Нет, только Сэван, – перебил её Рамон, – ночью я провел специальный ритуал, позволяющий ему отслеживать состояние проклятия и скорость, с которой оно прорастает в наши ауры.

– А почему мы сами не можем следить за этим? – нахмурилась.

– Проклятие лишает магов способности трезво оценивать свои силы, – пояснил Дари, – а нам не нужны сюрпризы. Что же касается третьей проблемы – развод при нынешних обстоятельствах больно ударит не только по леди Валентэ и всей её семье, включая Солнцеликую императрицу, но и похоронит вашу репутацию, леди Амира, поскольку вы участвовали в обмане.

М-да… чем больше разбирали ситуацию, тем безвыходнее она казалась. Единственное, что обнадёживало – это лучезарная улыбка Дари. Дракон не унывал, и глядя на него, я невольно заряжалась солнечными эмоциями и боевым настроем.

– В четвёртых, если разведёмся сейчас, лишимся возможности выяснить, что Сорель замышляет на самом деле, – продолжил Рамон, – ведь идея подставить меня явно возникла спонтанно. Даже такой мастер интриг, как советник, не мог предсказать моё ранение.

Это да… И похоже, первоначальные планы инкуба были тесно связаны с моим скромным наследством.

– Из хороших новостей – Сэван нашёл способ ненадолго «заморозить» развитие проклятия, – добавил дракон, – завтра с утра этим займёмся. А пока вернёмся к Серым, у меня осталось несколько вопросов.

– Если можно, мне бы тоже хотелось прояснить пару моментов, – дракон согласно кивнул, и я обернулась к Мишель, – вы упоминали, что император не поверил Её Величеству, когда она рассказала о домогательствах Сореля. Вам это не кажется странным?

После разговора в штаб-квартире Белого ордена я долго думала над словами эльфийки. На первый взгляд, всё выглядело логично. Император славился параноидальными замашками, и зная советника, можно было допустить, что тот использовал это в своих целях, оклеветав Лекса – брата Солнцеликой. Но стоило хоть немного вдуматься, как ситуация начинала играть новыми красками.

Я слышала, Лекс очень сильный маг и в последнем бою с дикой нечистью проявил невероятную доблесть, заслужив орден Белого змея – один из трёх высших воинских знаков отличия. Кроме этого, за его плечами было больше двадцати лет безупречной службы в гвардии, и в теории он мог претендовать на должность старшего советника. Только Лекс ненавидел политику и во дворце практически не появлялся, за исключением обязательных официальных приёмов.

Подменяя одну из аристократок, мне довелось мельком увидеть его и больше всего запомнилась даже не уникальная красота полукровки, вобравшая в себя одновременно эльфийскую утончённость и драконью мужественность, а его нежелание общаться с остальными гостями и холодный, отстранённый взгляд.

Для должности советника подобное недопустимо. Тень императора должна находиться в центре событий, знать всё и обо всех, всегда сопровождать правителя на мероприятиях.

Представить прямолинейного и нелюдимого Лекса в этой роли было невозможно. А император не был идиотом и редко рубил сплеча, не разобравшись. Поэтому должен был сразу заметить нестыковки. Но…

– Этелия дважды пыталась поговорить с Солнцеликим, – в глазах Мишель плеснулись боль и отчаяние, – первый раз, он выслушал её и даже выглядел взволнованным. Обещал во всём разобраться, но после разговора с советником Его Величество словно подменили. Он набросился на супругу, обвинив в сговоре с братом…

– Я правильно понимаю, что Лекса выслали на границу с Даркайтом именно после этого случая? – уточнил Рамон.

– Да, – кивнула эльфийка.

О том, что Лекса вытурили в богом забытый штаб из-за личного конфликта с императором, знала даже я, но в подробности не вникала, остановившись на версии, что они не сошлись в вопросах финансирования Стальной гвардии – специального подразделения, занимающегося отловом дикой нечисти на севере империи.

Из-за того, что император перекинул Лекса и его магов на границу с Даркайтом, генералу пришлось взять северный округ на себя. Нечисть там была буйная и водилась в огромном количестве, а Ринальди и его драконы и без того падали с ног, патрулируя восточную и южную часть империи.

Гвардейцев катастрофически не хватало, новости о тяжело раненых или погибших звучали всё чаще. Рамону даже пришлось подтянуть на границу резервы, до этого помогавшие следить за порядком в столице.

Поступок императора и раньше казался странным, но теперь я чётко видела за всем этим руку советника. При таком раскладе Сорель, полностью контролирующий не только стражу с инквизицией, но и бандитскую гильдию, фактически становился Серым кардиналом столицы, получая едва ли не больше власти, чем сам император.

Отсюда возникал другой вопрос. Так ли ему нужна Этелия? Или настоящей целью было устранение её брата?

– Второй раз Её Величество попыталась воззвать к супругу после того… – Мишель запнулась и побледнела, собираясь с духом, – после того, как советник едва не взял её силой.

Последняя фраза захлебнулась в звонком треске. Рамон сжал подлокотники кресла с такой силой, что раскрошил их удлинившимися когтями.

– Когда Этелия рассказала об этом императору, тот отреагировал странно, – Валентэ нервно потеребила длинный рукав платья. Её волнение было практически осязаемым, она понимала, что затронула опасную тему и, кажется, я догадывалась, к чему всё идёт. – Вначале он застыл столбом, а затем накинулся с чудовищными обвинениями и приказал страже запереть её в апартаментах. Солнцеликая почти неделю просидела под арестом, император выпустил её лишь перед балом, чтобы не плодить слухов.

– В прошлом месяце Её Величество неделю лежала с лихорадкой, – припомнил Рамон.

– Да! Именно так всё объяснил император, – кивнула Мишель. – Уверена, с подачи Сореля! Это он всё придумал и как-то воздействует на владыку…

На миг в комнате повисла звенящая тишина. Слова эльфийки подтвердили мои худшие подозрения. Император явно не в себе, но как вышло, что его служба безопасности ничего не заметила? Неужели, Сорель и их подмял под себя?

– За последние десять лет советник постепенно заменил всю внутреннюю охрану дворца и новую стражу отбирал лично, – пояснил Рамон, едва озвучила свои догадки, – так что, да. Он полностью контролирует охрану правящей четы, за исключением небольшого отряда императрицы, расформировать который он не имеет права.

Тоска и безысходность накрыла с головой. Сорель действовал подобно чуме, растекаясь по империи ядовитым туманом и отравляя всё, к чему прикасался. Но в то же время, я не могла отрицать очевидное, инкуб - гений интриги! Так всё спланировать, столько лет методично отвоёвывать власть, превращая действующего императора в послушную куклу и проворачивая свои дела за его спиной…

– Перед тем, как назначить вам встречу в «Чайке», я была в главной Библиотеке целительского ковена, искала информацию о проклятии, – заметив, как вытянулось моё лицо, эльфийка тут же добавила, – я замела следы! Обставила всё так, будто готовлю доклад для Совета, чтобы на следующем заседании поддержать ужесточение закона о торговле истинностью.

– Вы хотели мне срочно что-то показать, – вздохнула, вспомнив запоздалые сообщения Мишель, – но Сорель получил доступ к моему планшету и прочёл их раньше, поэтому я не успела отговорить вас от встречи.

Целительница побледнела и стрельнула взглядом в дракона.

– Да, я забрал ваш коммуникатор именно по этой причине, – подтвердил Рамон. – Вы были не в том состоянии, чтобы выслушать меня и могли сболтнуть лишнего в разговоре с отцом. А ваше устройство также может прослушиваться.

– Вы правы, – Мишель не стала спорить, понуро опустив голову, – я действовала на эмоциях. Леди Амира просила дождаться её решения и сигнала…

– Об этом разговоре мне известно, – мягко поторопил её дракон. – Что такого вы нашли в библиотеке? И почему рискуя всем помчали в «Чайку»?

– Когда искала информацию о нашей общей проблеме, наткнулась на интересное сравнение, – Мишель выудила из магического хранилища фиксирующий кристалл. Стоили такие игрушки немало, зато позволяли снимать копии с любого текста. – Автор трактата о проклятии «Серебряного тумана» сравнивал потерю воли и рассудка, появляющуюся на его последних стадиях, с действием «Слёзы арахнида» – редкого ментального яда.

– Насколько помню, эта отрава не оставляет следов на ауре жертвы и никак не проявляется, – задумчиво протянул Рамон.

– Верно, но есть нюанс, – продолжила эльфийка, – у «Слёз арахнида» действительно нет ярких симптомов, по которым можно вычислить воздействие. Зато есть ряд неспецифических симптомов. Их легко списать на обычную раздражительность, но в случае с императором, это полностью объясняет странности в его поведении.

– Очень интересно, версию мы обязательно проверим, – Дари настороженно сощурился, – но почему вы собрались поведать об этом именно Амире?

– Я решила, что леди Раэли могла бы помочь мне и Этелии провести своё расследование и вывести Сореля на чистую воду…

– Стоп! – в один голос рыкнули Дари с Рамоном.

– Леди Валентэ, при всём уважении, желание самостоятельно решить проблему привело вас в подвал бандитов из Серой гильдии, – добавил генерал, – поэтому с этого момента –вы обе, любой шаг и даже чих согласовываете со мной, – дождавшись, пока мы кивнём, он вновь перевёл взгляд на Мишель, – копия текста при вас?

– Конечно! – шустро включив артефакт, она нашла нужный снимок и протянула устройство дракону.

Рамон с минуту изучал его, затем выудил свой коммуникатор и связался с Сэваном, попросив раздобыть всю возможную информацию по поводу этого яда и других управляющих плетений, не оставляющих следов на ауре жертвы.

– Мишель, всё же удовлетворите моё любопытство, – неожиданно подал голос Дари, – как вы собирались проводить расследование?

– Я хотела, чтобы леди Раэли сыграла роль новой фрейлины Этелии или проникла во дворец под видом одного из её гвардейцев. Племянник Лекса как раз служит в охране Солнцеликой и наверняка помог бы, одолжив своё “лицо”, – бодро отчиталась эльфийка. – А я бы могла временно перевестись к тёте в качестве помощницы личного лекаря. Мессир Дисоль ищёт младшего целителя.

– И когда в этой цепочке интриг должны были появиться мы с хозяином? – вкрадчиво поинтересовался Дари.

– Я… хотела признаться сразу, едва обнаружила признаки проклятия, но испугалась, что без доказательств вы и слушать нас не станете, – смущённо проронила Мишель. – Когда нашла информацию о яде решила, что это наш с Амирой шанс! Если бы удалось собрать компромат на Сореля…

– Скорее, вы обе попали бы к нему в плен, подставив при этом императрицу, Лекса и его племянника, – покачал головой Рамон.

– Но почему?! – возмутилась Мишель. Она явно считала план гениальным и готова была за него бороться.

– Я уже говорил и повторяю ещё раз - советник полностью контролирует личную гвардию императора и внутреннюю стражу дворца, – пояснил генерал, – логично предположить, что большинство слуг также шпионит на него и докладывает о каждом шаге императрицы и её окружения. Без внешнего магического прикрытия вас бы моментально рассекретили.

– А вы можете помочь…

– Я могу многое, – перебил её Ринальди, бросив беглый взгляд на часы, – но к этому мы вернёмся позже. Сейчас вам лучше подняться к себе и сосредоточиться на подготовке к балу. Если потребуется что-либо заказать, позовите Миритту.

– У меня есть всё необходимое, благодарю, – заверила Мишель, – платье для леди Раэли также подготовить? У нас похожая комплекция…

– Нет, Амира отправится на бал в качестве моего адьютанта. Форму я ей уже выдал, – ответил Ринальди, – в противном случае, привлечем ненужное внимание.

Не став спорить, Мишель попрощалась и вышла из кабинета. Едва за ней закрылась дверь, Рамон неожиданно шагнул ко мне.

– Амира, скажи честно, тебе Сорель тоже оказывал… знаки внимания?

В голосе дракона проскользнули рычащие нотки, а на скулах проступила серебристая чешуя. Через миг Рамон взял себя в руки, но и этих секунд хватило, чтобы понять главное – он УЖЕ признал татуировку и нашу парность…

ГЛАВА 15: Что скрывает туман

Рамон Ринальди

Ярость бурлила раскаленной лавой, а желание свернуть Сорелю шею росло и крепло с каждой секундой. Лишь присутствие Амиры помогало держать злость при себе, тщательно подбирая выражения. Я не хотел обидеть мышонка и боялся, что она неверно меня поймёт.

– Вопрос неприятный, но мне нужно знать, как далеко он зашёл. Что предлагал и чем угрожал? – добавил, пытаясь максимально смягчить ситуацию. – Это важно, если хотим лишить его всех возможных рычагов давления на тебя и Мишель.

Затрагивать скользкую тему не хотелось. Я знал, что законы МШИ запрещают причинять альеззам-ученицам физический вред. Но, увы, никто до сих пор не додумался ограничить и давление на неокрепшую психику девушек.

Богатый опыт и особые таланты Сореля позволяли без пыток ломать даже матёрых воинов. Что говорить о юных многоликих, живущих в межмирье вдали от близких и носящих клеймо изгоя?

– Мои люди выяснили, что он посещал МШИ на протяжении десяти лет, ровно с момента твоего поступления, – продолжил, вглядываясь в бледное и напряжённое лицо Амиры.

В подобные совпадения не верил и пока склонялся к мысли, что инкуб нацелился на неё ещё в приюте. Пробуждение Дара многоликой заставило его пересмотреть планы, но не отказаться от них, и такая маниакальная настойчивость снова возвращала нас к мотивам.

Сорель давно мог выкупить менее строптивую альеззу, но вцепился в мышонка мёртвой хваткой. Ждал десять лет, сейчас рисковал всем, чтобы добраться до неё…

– Советник сразу выделил меня среди остальных, – Амира зябко поёжилась, и я едва сдержался, чтобы не сгрести её в объятия, защищая и закрывая от всего мира, – вначале верила, что это связано с моими выдающимися способностями. Амулет Тысячи теней после первого оборота присвоил мне восьмой уровень из пятнадцати возможных, хотя для первокурсниц даже пятый считается недосягаемым.

Сейчас у Амиры был тринадцатый уровень. Годы тренировок не прошли даром и её мастерство действительно впечатляло, но я никогда не поверю, что Сорель караулил альеззу десять лет только по этой причине.

– Вначале он рассыпался в обещаниях, – словно в трансе продолжила Амира. – Предлагал сразу подписать контракт о досрочном выкупе, чтобы на каникулах и выходных я могла уезжать к нему и дополнительно заниматься с наставниками по индивидуальной программе.

– О каких именно наставниках речь? – рыкнул Дари.

Ничем хорошим упомянутые поездки закончиться не могли и от одной мысли, что эта падаль могла прикоснуться к моей паре, закипала кровь. К счастью, Амира сразу распознала в советнике чудовище.

– Сорель хотел ввести меня в высший свет. Вначале говорил, что мне придётся иногда заменять леди на балах, поэтому я должна в совершенстве знать три обязательных языка, историю и правила этикета, разбираться в искусстве, уметь танцевать и вести непринуждённую светскую беседу.

Всё это и так преподавали в МШИ с упором на родной мир каждой альеззы. Вполне достаточно, чтобы мышки могли подменить аристократку на важном мероприятии, если та заболела или по какой-то причине не могла присутствовать лично. Но слишком мало, чтобы сразу возвести бастарда на престол, а я пока склонялся именно к этому варианту.

– Я сразу отказалась, ещё и в резкой форме, – продолжила Амира, – не знаю, что на меня нашло, но Сореля испугалась ещё до того, как увидела.

– Поясни – нахмурился.

– Первый раз он ждал в Туманной гостиной, но я из коридора почувствовала гнетущую ауру и поняла, что нужно бежать! Не знаю, как объяснить. Это было так странно… Он пришёл с подарками и вёл себя будто добрый «дядюшка». Не сомневаюсь, что большинство детей купились бы на его ласковые взгляды и речи, но я сразу почувствовала безотчётный страх и отвращение, хотя мы никогда раньше не встречались.

– Уверена? – осторожно уточнил Дари. – Возможно, он посещал приют…

– Не знаю, – Амира на миг задумалась и покачала головой. – Может и посещал, но из-за мощного Дара первый оборот прошёл неудачно, и я потеряла большую часть воспоминаний. Жизнь в приюте словно нарочно стёрли, помню только плюшевого кота, с которым спала в обнимку, и мамин амулет.

Мы с Дари понимающе переглянулись. Неосознанная тяга к обычным, на первый взгляд, вещам, часто свидетельствовала о том, что в них скрыта магия. А вот потеря памяти настораживала…

Попросив Амиру продолжать рассказ, достал коммуникатор и нашёл Сэвана.

– Подними свои связи, мне нужна вся информация по меценатам Императорского приюта для магически одарённых сирот за последние семнадцать лет. Отдельно пробейте Сореля, подойдёт любая информация о его связи с приютом, – написал, – и ещё, найди личное дело Амиры Раэли. Хочу знать, кто навещал её до поступления в МШИ и есть ли сведения о желании удочерить.

Информация была закрытой, но в архиве приюта работала двоюродная сестра Догры. Виола не раз помогала нам добыть информацию, и в её талантах не сомневался. Если в деле Амиры есть за что зацепиться, она это нароет.

Сэван ответил сразу, и пока переписывался с ним, Амира рассказала о том, как менялось поведение инкуба. После решительного отказа он ещё пару раз попытался подкупить её, но быстро перешёл от обещаний к угрозам. Иногда снова смягчал тон и эти ментальные качели продолжались на протяжении всего обучения.

Амиру давление со стороны советника лишь закалило и научило осторожности. Её стойкость и сила духа поражали, я поймал себя на мысли, что попади мышонок ко мне в штаб, я бы заметил её и без метки пары. Мы во многом были похожи…

– Она невероятная, – довольно рыкнул Дари, подслушав мои мысли. – Настоящее сокровище.

– А недавно Сорель кардинально сменил тактику и предложил мне роль официальной фаворитки, – зло добавила Амира, воинственно сжав кулаки.

Если бы мысли могли убивать, Сорель умер на месте. Дважды. Мы с Дари не сговариваясь вынесли ему приговор и, похоже, он легко читался по нашим лицам.

– Я отказалась! Сразу! – спешно заверила Амира.

– Он ничего не успел тебе сделать?

– Только угрожал, – ответ немного успокоил, хотя желание расправиться с советником никуда не исчезло, – я долго думала, зачем ему альезза, но какие бы варианты не перебирала, везде были нестыковки, – продолжила Амира, – только после разговора с Мишель нашла вполне логичную версию. Решила, что он хочет заполучить в личное пользование копию императрицы, раз не вышло добраться до оригинала.

Последняя фраза получилась… двусмысленной. Если версия с бастардом верна, у Амиры были все шансы взойти на престол лично, но говорить об этом вслух не стал. Для начала хотел всё проверить.

– Теперь я уверена, что Сорелю и на настоящую Этелию плевать! – воскликнула. – Наверняка целью был брат Солнцеликой! Советник надеялся, что она пожалуется Лексу, а тот вызовет обидчика на дуэль и разгорится грандиозный скандал. Тогда император мог бы не просто выслать его на границу, но и разжаловать с поста командира.

Сообразительность Амиры в который раз приятно удивила. Она умело сопоставляла факты и была создана для оперативной работы.

Привлекать её к опасным заданиям не собирался, но отчётливо понимал, что сидеть после свадьбы дома она явно не будет. Характер не тот, да и грех губить такой талант. Так что должность адьютанта – идеальный вариант. Деятельный мышонок будет и при работе, и под нашим с Дари присмотром. Но для начала нужно избавиться от одной опасной и вездесущей гадюки…

– Версия с Лексом хороша, хотя императрицу я бы тоже не сбрасывал со счетов. Заполучив её, Сорель сможет влиять на партию солнечных эльфов в Совете, – ответил как можно спокойнее. Амира в ответ лишь понуро вздохнула. Её пугало, насколько глубоко советник успел пустить корни, я же считал, что ситуация хоть и сложная, но далеко не безнадёжная.

Только… близость пары раскалила эмоции до предела. Хотелось, если не поцеловать Амиру, то хотя бы обнять, но я понимал, сейчас не время. Слишком рано, и… не стоит забывать о советнике. После визитов и пакостей инкуба она невольно меряла всех мужчин по поступкам этой твари.

– Хорошо, что в первый раз ты отпустил её, – Дари мысленно вздохнул.

Тогда Амира была не готова к разговору и откровенно боялась меня. Затяни её против воли в карету, меня бы сразу записали в одну компанию с Сорелем несмотря на то, что ничего дурного я не замышлял и хотел лишь разобраться в ситуации.

Теперь, после ночевки под одной крышей, татуировка пары позволяла чувствовать её эмоции как свои, и наметившееся потепление определённо радовало. Амира уже не боялась и училась доверять мне. Оставалось помолиться Белому дракону, чтобы послал нам с Дари стальных нервов…

Лежащий на столе коммуникатор запищал. Командир оперативной группы сообщал, что к вылазке всё готово, и в штаб только что прибыли мастер по гриму и штатный иллюзионист.

Последний нужен был для подделки ауры настоящих Горсисов. Защиту хранилища подобные фокусы не обманут, но этого вполне хватит, чтобы провести охранников на входе и шпионов из Серой гильдии.

– Нам пора, – я поднял взгляд на мышонка. – Мне нужно ещё о чём-нибудь знать?

– Нет… – в серых глазах плеснулась задумчивость. – Кажется, всё рассказала.

– Хорошо, – открыл портал, пропуская Амиру вперёд, – тогда перемещаемся в штаб. Нас уже ждут.

ГЛАВА 16: Засада – дело тонкое

Через два часа, неподалёку от центрального отделения банка «Догран и сыновья» (Амира)

Накладной нос чесался и безумно хотелось чихнуть, но я боялась, что после этого отвалится не только горбинка, но и все морщины, которые мне больше часа старательно приклеивала мадам Тимерико – штатный гримёр гвардии.

Настоящая миссис Горсис была леди элегантного возраста, поэтому ограничиться париком и плотным слоем косметики не получилось, а использовать Дар слишком рискованно.

Дежурящие у банка шпионы Сореля вооружились мощнейшими амулетами для охоты на альезз. Если сменю хоть цвет глаз – меня моментально вычислят. Впрочем, в подготовленности наёмников были и свои плюсы.

Рамон уже выяснил, какими устройствами пользовались Серые, и сообщил, что туманные сигналки третьего уровня имеют одну специфическую уязвимость и обнаруживают не саму альеззу, а лишь всполох её магии. Проще говоря, если неподалёку кто-то активирует кристалл с моей Силой, сигналка моментально среагирует, и Серые помчат по её наводке как свора борзых.

Вначале не верилось, что всё так просто, но пока меня гримировали, Рамон раздобыл такой же амулет и провёл несколько тестов. Артефакт и впрямь чувствовал малейший магический всплеск, но и обмануть его оказалось несложно. Это приободрило, и едва мадам Тимерико закончила колдовать, я сосредоточилась на артефактах-обманках.

Дари заранее притащил два десятка колечек-накопителей, мне оставалось лишь наполнить их магией. Работали быстро и слаженно, в итоге за четверть часа обеспечили амулетами всех участников банковского кордебалета.

Рамон подключил к отвлекающему манёвру десятерых магов, так что бегать за моими клонами Серым придётся до следующего заката или пока не разрядятся сигналки.

– Агенты на позиции, готовность пять минут! – из магнаушника раздался голос Мигеля, одного из помощников генерала. Он следил за происходящим при помощи големов-голубей, оснащённых новейшими записывающими камерами, и из штаба координировал действия всех участников спецоперации.

– Что с наблюдателями от Серых? – отозвался Рамон.

– Без изменений. Цветочница, чистильщик обуви и карлик-газетчик торчат здесь с первыми лучами солнца, и от них мы засекли всполохи сигналок, – отчитался Мигель. – Из новых подозрительно выглядит только мужчина в бордовом клетчатом костюме. От него не фонит поисковой магией, но он уже четверть часа стоит напротив входа и кого-то ждёт.

– Пришли изображение, – Рамон достал коммуникатор. Бегло изучив снимок, повернул экран ко мне. – Видела его раньше?

– Нет.

Низенький, плотный мужчина с модными пышными усами и аккуратно завитыми кудрями был мне незнаком и меньше всего походил на наёмника. Но именно это и насторожило.

К облаве Серые подготовились на высшем уровне и возле банка не было ни одного известного лица. Только безликие профессионалы, идеально вписывающиеся в толпу. Улыбчивая цветочница с очаровательными ямочками на щёчках и озорным блеском в глазах, хромой чистильщик обуви… Приди я в банк сама, никогда бы не заподозрила в них бандитов, да и вообще, вряд ли бы выделила из толпы горожан.

Разве что карлик немного выбивался из общего ряда, но я подозревала, что это сделано намерено. Газетчик играл роль «рассекреченного» шпиона, отвлекая внимание от остальных членов банды.

– Продолжайте наблюдение. Начинаем через минуту, – отключившись, дракон на ощупь поправил бороду и очки, и я в который раз восхитилась мастерством мадам Тимерико. Если бы сама не видела, как она гримирует Рамона, никогда бы не заподозрила подвоха!

Жесткие складки на лбу и морщины вокруг рта. Нос крючком и густые, нависающие брови, придающие мистеру Горсис сходство с нахохленным филином… Сколько ни всматривалась, не могла найти ни единой знакомой черты. Только шальные искорки, на миг вспыхнувшие в глазах дракона и потеплевшая татуировка пары напомнили, кто передо мной.

Достав зеркальце, бегло осмотрела и свой грим. Накладные морщины тянули кожу, нос до сих пор зудел, а улыбаться мне вовсе запретили, чтобы ничего не отвалилось от напряжения мышц. Но несмотря на неудобства, смотрелось лицо достаточно естественно.

– Подъезжаем к банку! – из-за перегородки раздался голос кучера. Начиналось самое интересное…

– Всем агентам, приготовиться! – скомандовал Рамон, раскрывая аккуратный мужской чемоданчик.

Внутри прятался современный магпланшет с двумя экранами. Это позволяло наблюдать не только за входом в филиал, но и за прилегающей территорией.

Кроме банка в Золотом квартале находилась гномья фондовая биржа, типография и несколько крупных редакций. Здесь с утра царило оживление, и от вида суетящихся горожан рябило в глазах. Впрочем, один господин всё же перетягивал внимание на себя.

Мужчина в клетчатом костюме по-прежнему курсировал у входа, нервно посматривая на карманные часы.

– Не уверена, но похоже, это какой-то артефакт, – прошептала, указав на подозреваемого, – он достает их и открывает, когда кто-то входит в банк.

– Мигель, усиль наблюдение за «клетчатым», – приказал Рамон, – и проверь его часы.

– Уже, – отчитался дракон, – магический фон в пределах нормы.

Странно… неужели, он и впрямь кого-то ждёт?

– Эвис, планы поменялись, – генерал активировал магнаушник и связался с одной из моих «копий», – пока не используй кольцо с магией многоликой. Просто набрось капюшон и немедленно иди в банк. Снимешь в кассе пять золотых, дальнейшие указания будут позже.

– Слушаюсь!

Через минуту из отеля неподалёку выскочила тоненькая девушка в простом дорожном плаще. Она быстрым шагом направилась в сторону банка и едва перешла дорогу, в наушнике раздался голос Мигеля:

– Цветочница активировала сканер, – доложил маг. – Но от подозреваемого в костюме по-прежнему не фонит.

Я уже готова была поверить, что мы ошиблись, но едва Эвис подошла ко входу, ей наперерез метнулся газетчик, размахивая свежим выпуском «Вестника», а «клетчатый» вновь достал часы и открыл крышку!

– Это не может быть совпадением! – воскликнула. – Там точно какой-то артефакт!

– Три медяка?! – из наушника раздался возмущённый голос Эвис. – Помилуйте! За углом газету продают за один! Грабёж!

Карлик не сдавался, перекрывая подступы к банку. Но едва собрался вмешаться охранник, на помощь девушке подоспел «клетчатый». Он быстро отогнал газетчика, а заодно, словно невзначай, задел Эвис раскачивающимися на цепочке часиками.

Убедившись, что перед ним обычный маг, а не альезза в бегах, мужчина быстро потерял к ней интерес и вернулся на прежнюю позицию.

– Он по-прежнему не фонит, – доложил Мигель.

– Но проверку не прошёл! «Клетчатый» точно принадлежит Серым, – из тени вышмыгнул Дари. – А артефакт, похоже, активируется только когда поблизости альезза.

– Развеивающий амулет? – предположила, невольно вспомнив артефакт Архижреца.

В том, что Леонардо одолжил Серым реликвию Ордена я сильно сомневалась, но бандиты вполне могли раздобыть упрощённую версию амулета, подобную той, что висела над входом в отель «Без альезз».

Версия была неплохой, но подумав немного, сама же её и отвергла.

– Нет… – мотнула головой, – тогда зачем им столько сканеров? Если они планировали издали засечь многоликую…

– Сканеры реагируют только на личину, – напомнил Рамон, – если альезза будет в своём настоящем обличье, сигналки не сработают.

– Значит, в часах должно быть что-то, воздействующее на многоликих независимо от оборота, – закончила за него.

– Дэвис, прямо перед банком сверни налево и притормози возле табачной лавки «Дорн и Ворон», – приказал дракон, активируя магический наушник и переключаясь на кучера.

– И что нам это даст? – удивилась.

– Лучше не подходить близко пока не выясним, что спрятано в часах, – пояснил Рамон, выключая внешнюю связь, – но я ставлю на управляющее плетение.

Ответ обрушился на меня ушатом ледяной воды. На аукционах альеззу продавали вместе со специальным браслетом, позволяющим при необходимости полностью контролировать её. Сопротивляться его действию было невозможно, но Вольная печать защищала меня от подобной пакости.

– Я ведь получила знак Белого дракона… – прошептала, коснувшись спрятанного под рукавом символа.

– Есть более грубые артефакты, – на лицо Рамона набежала тень, – они действуют недолго, минут пять-семь, не больше. Но полностью парализуют волю альеззы и лишают способности к обороту. Обычно их применяют в инквизиции во время охоты на беглых многоликих.

– Если Алые заодно с Сорелем, не удивительно, что бандитов оснастили по высшему разряду, – зло прошипела, от души проклиная и гадючьего инкуба, и всю инквизицию.

– Судя по тому, что «клетчатый» курсирует у входа, радиус действия у амулета небольшой, а табачная лавка как раз находится за углом, метрах в двадцати от банка, – продолжил Рамон, – слишком много, чтобы амулет сработал как надо, но достаточно, чтобы засёк тебя и начал фонить.

– А в это время кто-то из агентов активирует кольцо с моей магией, отводя от нас подозрения? – догадалась.

– Верно, – Рамон неожиданно накрыл мою ладонь своей, – Амира, доверься мне и ничего не бойся. Мы с Дари сумеем защитить тебя.

– Верю, – прошептала, борясь с нахлынувшим смущением.

Вырываться не хотелось. Близость генерала и его прикосновение придавали уверенности, оплетая уютным коконом и заставляя на миг забыть о Серых и засаде. Но счастье длилось недолго. Едва карета свернула налево и затормозила, Рамону пришлось вновь активировать магическую связь.

– Дэвис, купи мне кисет «Стального крыла», – отдав приказ кучеру, дракон вновь переключился на ещё одного агента под прикрытием. – Луиза, иди в сторону банка и замри на углу возле табачной лавки. По моему сигналу активируешь кольцо с магией многоликой. Затем действуй согласно плану А.

– Слушаюсь! – отозвалась магесса. Она тоже пряталась неподалёку, но в отличие от Эвис была одета не в дорожный плащ, а неприметное шерстяное платье и парик, изображая альеззу под личиной.