Глава 40

Какой странный сон. Я видела себя настоящую: синие волосы, сапфировые омуты глаза, такие грустные и такие потухшие…я уже начала забывать, как выглядела там, в своем родном мире Истинного Космоса. А сейчас вспомнила, и такая тоска навалилась на меня, снося ударной волной всю шелуху смирения со своей участью. Так несправедливо! Я – сапфировая драконица Равана Килик Малигос, а не жалкая пешка в руках Ассатана Морта!

И я смотрела на свое собственное отражение, и оно плакало, крупные соленые капли катились из глаз, образуя под ногами бесконечный океан боли и отчаяния. И я шептала сама себе, а потом срывалась в крик и снова, до бесконечности молила только об одном:

– Не делай этого!

Судорожный вздох и я проснулась. Какой странный сон.

Жарко. Темно, но за окном поют птицы. Странно, обычно я слышу шум мегаполиса и крики детей, что играют на площадке. А тут только птицы, да, пожалуй, шум крон на ветру. И так одурманивающе вкусно пахнет хвоей.

Так стоп! А это что такое?

Резко повернулась и тут же очутилась в крепких мужских объятиях. Мать моя женщина! Да я ж в постели Ярского! И вот он, собственной персоной, лежит рядом и прижимает меня к себе!

– Тише, Рада, это всего лишь я, – сонно ворчит мне в волосы Стас.

Я начинаю судорожно ощупывать себя. Слава Космосу, вся одежда на месте, так что можно временно отставить панику. И я затихаю, ведь Ярский тоже лежит в простой белой футболке и тренировочных серых штанах. Такой простой, такой домашний.

– Стас, а как я? – мой вопрос повис в воздухе лишь на мгновение, а затем Ярский, как ужаленный, поднялся на кровати и недоуменно уставился на меня.

– Ё-маё, Рада, – потер лицо ладонью и продолжил, – кажется, я попутал берега, да? – и с мольбой посмотрел в мои глаза. А потом, не дожидаясь моего ответа, снова сгреб меня в охапку и что-то довольно заурчал мне в волосы. Невозможный тип.

– Стас! – едва не взвизгнула я. Щекотно!

– Сейчас-сейчас, уже ухожу, еще только минутку полежу. Ты заснула в машине, и я решил не будить тебя и привезти сюда, а потом только на минутку зашел проверить, как ты и все, дальше амнезия. Прости, я не виноват, это все сон-предатель, – услышала я невнятное бормотание.

Ну а дальше Стас медленно, но верно, начал путешествовать по моему телу, соблазняя меня, обещая то, что я уже и не ведала испробовать вновь. Надо было бы возмутиться и поставить его на место, но я совершенно не хотела этого делать. Моей шеи коснулись его горячие губы и ласково прошлись вверх, прикусывая мочку уха, а потом зализывая свой укус. Одна рука бесстыже нырнула под шорты и сжала ягодицу, прижимая к мужскому паху, показывая, насколько он горяч и готов к продолжению. Немыслимо, но в этот момент я хотела позволить ему все. Абсолютно все! Ведь совершенно невозможно игнорировать молнии первобытной агонии страсти, прошивающие поясницу жаркие вспышки и влажный жар, что скопился в сердцевине моей женственности.

Разочарованное рычание, рывок и Стас поспешно покидает комнату, оставляя меня один на один с моим безумным возбуждением. Так не честно! Между ног у меня все пульсирует, настойчиво выпрашивая запретных ласк и интенсивных голодных толчков. Это тело еще не знало мужского проникновения, но сознание помнило, как оно было в тот роковой единственный раз.

Но сейчас бы было все по-другому, ведь правда? Этот мужчина, совершенно точно, любил бы меня, а не просто трахал, как чертов Ассатан Морт. Он бы ни за что не осквернил мое тело, не нагадил бы в душу, лишив половины души. Нет, он не такой. В этот раз я все делаю правильно. Ведь так?

– Ванна за этой дверью, а кухня ты уже знаешь где находится, спускайся вниз, как будешь готова, – не поворачиваясь ко мне, надсадно проговорил Стас, прежде чем окончательно покинуть комнату. Он тоже сбегал от своих порывов и несдержанности, давал мне время прийти в себя и хоть немного остыть. Но я больше не хотела остывать, я и так за все эти жизни превратилась в чертов айсберг! Я хотела гореть, полыхать, жить, в конце концов, полной грудью. Я хотела любить, не страшась, что меня забракуют и спишут в утиль.

Но смогу ли я когда-нибудь отпустить свое прошлое, забыть, стереть под чистую все то дерьмо, что было у меня за спиной? Ведь я опять влюбилась, совершенно точно. Симптомы на лицо и мне знакомы: тахикардия, сумасшедшее желание быть рядом и исключительная потребность присвоить этого мужчину себе.

Откинулась на нежные кремовые простыни и прикрыла глаза. А хочу ли я теперь назад, туда в прошлую жизнь? Еще совсем недавно я, совершенно точно, могла бы ответить утвердительно. Я мечтала о возмездии для Морта, я мечтала воткнуть ему в глаз грязную ржавую вилку и прокрутить ее по часовой стрелке раза три, не меньше. Я хотела явить Правлению Ра его преступление, я спала и видела, как он гниет в камере смертников или вовсе прозябает на Саттоме, лишенный всех почестей, регалий и магии. О, да, это было бы справедливо, и я упивалась бы своим отмщением.

Я хотела показать ему, что меня не сломало его страшное деяние, что я вышла из нашего поединка без смертельных ранений. Да, меня потрепало, но все это было только во благо: бесценный опыт и самый действенный в жизни урок.

А сейчас? Да, вот он тот момент, когда мне стало плевать на Ассатана. Я была влюблена в Стаса, и эта любовь случилась благодаря мерзкому проступку Морта. Судьба ли это? Скорее всего, да. И, если уж нас когда-нибудь сведет судьба вместе, то я просто улыбнусь и скажу ему «спасибо» за эту возможность снова вкусить радость жизни.

Порывисто поднялась на кровати и двинулась в сторону ванной комнаты. На скорую руку приняла душ, в шкафчике нашлась новая зубная щетка и даже расческа, так что на выходе получилась довольная приличная девушка по имени Радмила Винник. Не стыдно и на глаза Стасу показаться.

Он ждал меня в столовой, читал что-то в новомодном планшете, но, как только я появилась на пороге, все свои дела отложил в сторону и поднялся ко мне навстречу. Тоже видно недавно после душа: волосы влажные, но густую щетину не сбрил, и она частично маскировала его шрамы. Мне же было на них плевать, я их больше не видела.

– Ну привет, красавица, – нежно улыбнулся мне Стас и крепко укутал в свои медвежьи объятия, – что предпочитаешь на завтрак?

– То же, что и ты, – отмахнулась я от вопроса, наслаждаясь теплом его рук. Ну какая может быть еда, если все, что мне, действительно, хочется сейчас, так это просто вот так стоять здесь и наслаждаться близостью.

– С этим могут возникнуть проблемы.

– Почему? – удивилась я.

– Потому, что на завтрак я предпочитаю тебя…впрочем, как, и на обед, и на ужин тоже, – вдыхая запах моих волос, признался Стас. В груди от этих слов разлилось целое море сладкой патоки. Да, Стас, я не прочь питаться друг другом пока смерть не разлучит нас. Но ему же ответила совсем другое:

– Да уж, тогда буду довольствоваться простой яичницей.

– Прости, Рада, простой нет, только особенный норвежский омлет для особенной девушки, – говоря эти слова Стас заключил мое лицо в плен своих рук и смотрел, исключительно, на мои губы. И вновь не поцеловал, а только ласково подтолкнул к столу. Безобразие какое-то. У меня что санкции на поцелуи с ним? Я даже осмелилась насупиться, как малое дите, но эффекта от это было мало.

За завтраком я чувствовала себя жуть, как неудобно, особенно, когда нас начали обслуживать знакомые мне девчонки. Ну все, теперь сплетни поползут, не оберешься. Дочка Зои провела ночь в постели хозяина. Вот так новость! Стыд и срам! Я не сдержала стон и уткнулась глазами в сжатые кулаки.

– Ну чего ты опять завелась? – как в порядке вещей спросил Стас.

– А разве нет причин? – простонала я.

– Рада, ответь мне на один вопрос, – серьезно посмотрел на меня Ярский.

– Хорошо, – напряглась я.

– Ты хочешь быть со мной? – мое сердце взорвалось разноцветным фейерверком счастья. Святой Космос, а что по мне не видно?

– Да, – волнение так душило меня, что слово вырвалось из меня только со второй попытки.

– Тогда выбрось из своей очаровательной головы все сомнения и комплексы. Я не шучу и не играю, Рада. Я не мальчик, чтобы дурить тебе голову и тратить понапрасну время друг друга не стану. Я серьезен, как никогда, – и все это он говорил, смотря прямо на меня, в самую мою суть, будто понимал, что мне просто необходимо знать его намерения, чтобы окончательно отпустить свои тормоза.

Но на слова Ярского я не успела ответить, ибо в комнату довольно стремительно вошел мужчина за сорок, почтительно, но торопливо кивнул нам и проговорил:

– Станислав Михайлович, в Лужниках ЧП, нужна ваша помощь, ребята не справляются.

– Понял, Иван, готовь транспорт, выезжаем через десять минут, – а когда мужчина покинул столовую, продолжил, – это мой новый начальник охраны, запомни.

– А Прохор куда подевался, – без задней мысли поинтересовалась я.

– Здесь больше нет Прохора, – подперев подбородок кулаками, серьезно произнес Стас.

– Напортачил, да? – без особого интереса уточнила я.

– Руки к чужому протянул, – после этих слов мне стало, одновременно, и приятно, и не по себе. Или это был тонкий намек на жирные обстоятельства, или я просто себе надумываю. Ну это ж Ярский, с ним вечно, как на вулкане. Нет и нет, ну и слава богу, мне этот упырь никогда не нравился. Уволили, туда ему и дорога.

Сразу же после завтрака мы вышли во двор дома, где Стас меня опять опутал своими руками и теплом.

– Прости меня, малышка, я не смогу тебя проводить домой. Ты не обидишься, если тебя довезет домой Иван?

Я приуныла, но постаралась не выдать своей печали:

– Нет, Стас, не обижусь.

Мы еще постояли с минуту, молча глядя друг на друга, а потом я услышала то, о чем мечтала со вчерашнего вечера:

– Рада, можно я тебя поцелую?

Я только, что и успела угукнуть, как мои губы были оккупированы алчным ртом Ярского. Святой Космос! Ну какой домой? Не хочу я туда, я хочу намертво прилепиться к этому мужчине и пробыть в таком состоянии минимум лет сорок, а то и больше, если мне это позволит мое хрупкое земное тело.

Всего несколько секунд понадобилось Ярскому, чтобы из нежного, вкушающего поцелуя перейти на совершенно порочный лад. Язык коснулся моего языка и теперь наглым образом он трахал мой рот, обещая большее, соблазняя на запретное, вынуждая на порочное.

Мы со стоном оторвались друг от друга и соприкоснулись лбами, тяжело дыша. Кожа ныла, лоно налилось жаром и пульсировало, руки жаждали прикосновений…Ну вот как сейчас уехать?

– Рада, мне пора, – хриплым шепотом вернул меня с небес на землю Стас, – я разгребусь и сразу к тебе, хорошо? Я бы вообще предпочел бы, чтобы ты осталась здесь, но давить не стану.

– Мне нужно домой, – согласно закивала я.

– Тогда до вечера, – большой палец медленно прошелся по губам и оттянул нижнюю вниз.

– До вечера, – глубокий вздох и мои губы вновь попадают в его сладкий плен.

Немыслимо! Горячо! Правильно!