Глава 44

Нейт Как же с ней, черт возьми, сложно! До сих пор не верится, что она смеет так откровенно мне перечить. И, что еще удивительнее, я почему-то ей это позволяю! Да любому другому я бы голову оторвал за такую дерзость, но ей… Максимум, что я могу сделать ей – пригрозить, что трахну. Даже не трахнуть, а, мать его, пригрозить! Докатились… Я уже сам понимаю, что ни черта не сделаю, если она будет сопротивляться и плакать. Эта маленькая человечка очень незаметно приобрела надо мной власть. Если бы она только знала, на что я мог пойти ради того, чтобы дорваться до ее тела. Меня самого уже пугала эта одержимость. Что за чертовщина происходит? Почему я ведусь на ее истерики? Самым правильным было бы взять ее вопреки слезам и мольбам. Опрокинуть на кровать, раздвинуть ей ноги и сделать все, что мне так хочется. Она ведь моя. Она принадлежит мне. Плевать, что она говорит. Надо бы заткнуть ей рот поцелуем, а еще лучше членом. И было бы прекрасно, если бы я смог так поступить. Но я… Черт, кажется, я не могу. Кажется, я даже не хочу… Кажется, Лина слишком много для меня значит. И она настолько упряма, что заставить ее, значило бы ее сломать. А я не хочу ее ломать… Не знаю как, но она нащупала ниточки, за которые можно меня дергать. И как бы я ни злился, но я не могу заставлять ее. Я не хочу так больше. Мне не нравится, когда ей плохо. Не нравится, когда я не чувствую ее отклика. Я хочу, чтобы она облизывала свои сладкие губы, дрожа от страсти. Хочу, чтобы стонала подо мной, чтобы зарывалась пальцами мне в волосы, чтобы кричала от наслаждения… Хочу только так, и никак иначе. Потому что это в разы лучше, чем когда я ее заставляю. Осознавал, что мог сорваться, если бы она продолжила бросать обвинения мне в лицо, поэтому ушел, чтобы немного успокоиться. И когда она вообще успела стать такой смелой? Глупая, она будит моего зверя, сама того не осознавая… И хотя мой волк ни за что не причинил бы ей боль, но вот напугать ее он мог. А я этого не хотел. И так чувствовал, как сильно она боялась, пока мы были в стае отца. Она так дрожала, когда я поднес когти к ее горлу. А потом еще предъявила мне, что я собирался ее убить! Она не знает, каково мне слышать эти слова… Не знает, как с ее появлением все перевернулось с ног на голову. Да я скорее собственную руку отгрызу, чем подниму ее на нее! Она не понимает, насколько она мне нужна. Это ведь уже настоящая зависимость… Настолько, что я четко осознаю – если встанет выбор между моей жизнью и ее, я выберу ее. Не задумываясь. Я выпустил зверя и понесся по лесу, стараясь успокоиться. Терпение никогда не было моей сильной стороной, но мне придется контролировать себя. Другого выхода все равно нет. Отпустить Лину я не могу, заставить подчиниться, как выяснилось, тоже. А значит, придется быть, мать его, терпеливым! Спустя пару часов я наконец успокоился и повернул обратно. Все еще злился, но уже гораздо меньше. И злился даже не на нее, а на самого себя. Потому что понимал, что проигрывал ей. Понимал, что в любом случае мне придется ей уступить. Это бесило, но я не знал другого выхода. Черт с ним. Я просто потерплю. Не хочет она сегодня, я возьму свое завтра. Все равно она навсегда моя. Пусть даже не думает, что сможет от меня спрятаться. Из-под земли достану. Никуда не отпущу. И надеюсь, что со временем я научусь ее понимать, потому что если эти истерики продолжатся, я совсем свихнусь… На половине пути к дому меня охватило тревожное предчувствие. Я уже был в человеческом обличии, но зверь во мне внезапно встрепенулся. По телу пробежал холодок. Мне показалось, что я услышал плач Лины, и я бросился вперед со всех ног. Так быстро, как еще никогда не бежал. Вбежал домой и сразу же метнулся к лестнице. Влетел в комнату и увидел очень странную картину. Моя мать в волчьем обличии рычала и вырывалась, пока Энди, весь искусанный и исцарапанный, пытался ее сдержать. Напротив них в боевой стойке стоял Блейз, за ним испуганно пряталась Зои, а за ней на полу… Я закричал и бросился вперед. Энди отвлекся на меня и упустил мою мать. Она с бешеным ревом кинулась на Лину, но я, ничего не соображая от ярости и страха, со всей силы отшвырнул ее к стене. Краем глаза увидел, как она проломила в стене трещину, обмякла и свалилась на пол, вернувшись в человеческую форму. Блейз и Зои отступили, и я упал на колени рядом с Линой. Трясущимися руками я притянул ее к себе и почувствовал, как леденящий ужас разлился по телу. Она была вся в крови. Вся… в крови… – Лина… Черт… Лина… Собственный голос казался мне чужим. Она была без сознания, и я испугался так, что перед глазами все поплыло. Начал судорожно ощупывать ее тело и понял, что у нее был разодран живот. Не соображая, что делаю, я накрыл ее рану ладонью и попытался отдать ей свою жизненную энергию. Плевать, что так делают только со своей парой. Плевать… Главное спасти ее… – Нейт… – Блейз ошарашенно смотрел на меня. – Это ей не поможет. У нее нет зверя. Я зарычал, осознавая, что он прав. Проклятье, она же человек! Я совсем не соображаю. Что мне делать? Как мне ее спасти?! Не в силах ничего придумать, я стянул с себя футболку, разорвал и попытался остановить кровотечение. Сколько же крови… Черт… Черт!!! – Лина, детка… Лина, только не умирай… Черт… Не смей умирать, слышишь? Не смей! Я кое-как перевязал ее рану и прижал Лину к своей груди. Сердце колотилось так бешено, что я ничего не слышал. Прижимал ее к себе и понимал, что, если я ее потеряю, это конец. Я же не смогу жить без нее… – Нейт, – вновь позвал Блейз. – Ей нужно в больницу. И скорее. От ужаса я уже ни о чем не мог думать, но его слова привели меня в чувство. Я вскочил, крепко прижимая к себе Лину, и побежал к машине. Усадил ее на сиденье и пристегнул. Под светом уличных фонарей заметил, что ткань футболки, которую я обмотал вокруг ее раны, была уже вся пропитана кровью. – Черт… Черт!!! Я сел за руль и надавил на газ, тут же выжимая максимум скорости. Несся так, что чуть не сбил какую-то женщину. Еле успел свернуть в сторону в последний момент. Я давил на педаль газа и думал только о том, что должен спасти Лину. Я не могу ее потерять. Только не ее. Кого угодно, но не ее. Лучше сам сдохну. Если она умрет, я себе этого не прощу. Если она умрет, я найду серебряную пулю и пущу ее себе в висок.