Глава 15

Два года спустя

Зарина

– Мои соболезнования…

– Дорогая, прими мои соболезнования…

Я опускала глаза, кивала, пыталась скрыть слезы. Пыталась! Да им всем было бы плевать, даже если бы я билась в истерике! Но слезы были не нужны, они портили образ, который я усиленно выстраивала долгое время. Тем более что причина моих слез была совсем не та, которую можно было бы предположить.

– Зариночка, мне так жаль, – голос отца выдернул из тесного клубка мыслей.

Я подняла голову, замерев. А он что здесь делает? Мы не виделись почти три года, но на похороны он прийти соизволил? Очень интересно.

– Благодарю, – ответила ему так же, как и всем остальным.

Мне не зачем выделять оборотня, который не сделал для меня ровным счетом ничего хорошего.

– Я опечален твоим горем, милая. Мы с мамой всегда будем рады видеть тебя дома. Приезжай… Обсудим твое будущее.

– Спасибо, – улыбнулась ему.

Лучше перегрызу глотку, чем войду в дом тех, кто продал меня. Продал и за три года даже не поинтересовался, как их «товар» поживает. Зато стоило почувствовать слабину…

Отец отошел в сторону, и его место занял незнакомый мужчина. Он что-то говорил о делах, которые вел с моим мужем, но я не слышала, только кивала, пока не услышала уже доставшее «соболезную».

– Зарина, ты бы вела себя поскромнее. Слезы – это, конечно, хорошо, но я уже начинаю чувствовать твою радость. Остальные тоже могут это учуять.

– Спасибо, – шепнула Макару в ответ.

Попыталась успокоиться. Получалось плохо. Злость, поднявшаяся при виде отца, не хотела отпускать. Я понимала, что он просто решил воспользоваться моментом, но легче от этого не становилось.

Я обернулась в ту сторону, куда уходили те, кто подходил ко мне позлорадствовать. Там, скрытый под черным шатром, стоял гроб. Закрытый. И это знание приносило мне ни с чем несравнимое удовольствие. Особенно когда я вспоминала, кто именно в нем лежит.

– Ты! – перевела взгляд на приближающуюся ко мне фурию.

Молоденькая волчица в слишком откровенном для похорон платье летела ко мне. Я даже не сомневалась, что хоть одна, но придет сегодня, чтобы устроить скандал. А ведь их было много. За два года муж потоптал столько девиц, что я могла бы считать себя опозоренной, если бы мне было до этого дело. Но после того, что он сделал… Мог катиться из клана на все четыре стороны!

– Я, – ответила спокойно, чуть поморщившись.

Макар выступил из-за моего плеча, как всегда готовый защитить от любой напасти. Чуть в стороне от нас напряглись еще два оборотня – Леша и Саша, мои телохранители. Официально, конечно, они просто следили за порядком, но я-то знала, что этим двоим палец в рот не клади, отхватят руку и не заметят.

– Он любил меня! – патетично воскликнула девушка, заламывая руки и размазывая по лицу сопли и слезы. Впрочем, делала она это осторожно, стараясь не испортить макияж. – Марк любил меня, а не тебя. Если бы не твое тупое упрямство, он бы давно развелся, и мы с ним поженились!

– Надо же, – протянула я.

На ненормальную уже начали оглядываться. Что ж, своего она добилась, внимание привлекла.

– Да! Ты мешала! Но я добьюсь своего! Я беременна! – ее голос разнесся над выделенной для гостей площадкой.

Н-да, если это одна из любовниц моего покойного супруга, то мне искренне его жаль. Да, жаль, несмотря на то, что он уже мертв.

– Ты не похожа на ту, что вот-вот родит, – произнесла насмешливо, разглядывая обтянутую платьем фигурку.

– Что? – растерялась скандалистка.

– Ты ведь понимаешь, где находишься? Это похороны моего мужа. Там, – я кивнула на шатер, – его гроб. И гроб закрытый. А знаешь почему?

– Н-нет, – она вдруг попятилась, хотя я всего лишь спокойно улыбалась.

– Он закрытый потому, что тело моего мужа полгода пролежало в лесу. Оно гнило и разлагалось… Да что там! От Марка вообще ничего не осталось. А ты не похожа на некрофилку, которая бросается на кости. Так что лучше найди настоящего отца своего ребенка и не люби мне мозги.

Я отвернулась, но девушка не ушла.

– Полгода? А я думала, что наигрался и бросил. Что ж, туда ему и дорога, – фыркнула она, поняв, что не выгорело.

Она была беременна, но я почему-то подумала, что это ее «недоразумение» закончится в ближайшей клинике. При этой мысли стало так тошно на душе, что я крепко зажмурилась, стараясь сдержать слезы.

Ублюдок Марк сдох! А я вместо того, чтобы станцевать на его костях, стою и реву, потому что у него такая тупая, но везучая любовница.

– Сворачиваемся, – рядом со мной вдруг оказалась Хельга. – Тебя опять трясет, так нельзя.

– Да, – я согласно кивнула.

После того случая, перечеркнувшего мою жизнь даже не на «до и после», а просто разорвавшего все прошлое на клочки, я стала такой – сильной, неуравновешенной, злой. Никто бы не сказал мне и слова, если бы я сейчас устроила истерику, все-таки повод был. Но это мне бы потом пришлось отлеживаться неделю и приходить в себя, вновь собирая душу по кусочкам.

За мной клан. Я должна выстоять, если не ради себя, то ради них.

– Хель права, дела подождут. Я отправлю гроб в крематорий, а ты иди спать. Если кто-то хочет заключить контракт, то обсудит детали со мной, а я уже потом передам все тебе. Идет?

– Идет…

Я почти взяла себя в руки, почти смогла успокоиться, почти пришла в себя.

А потом услышала набившее оскомину:

– Примите мои искренние соболезнования.

Развернулась и замерла, осознавая, что мой мир только что рухнул снова. От страха, от отвращения к себе, от ужаса и восторга.

Это был ОН. Просто он, тот, чей образ не дал мне сойти с ума. Тот, чьи объятья согревали, когда мне было до безумия холодно в одиночестве. Просто ОН. Оборотень, который мог стать отцом моего ребенка, моя ожившая мечта.

И он смотрел на меня с тем же удивлением и узнаванием, что и я. Не знал, что сказать, и я чувствовала, как начинаю дрожать, срываясь в свою личную бездну.

*****

Игнат

– Думаешь, это хорошая идея? – Степа скривился. – Там таких умников как ты пару десятков будет.

Я поморщился. Мне было все равно, что обо мне подумают, но возможность захватить клан Кровавых того стоит. Кто бы мне сказал, что я когда-нибудь буду так цинично рассуждать о том, что выгоднее для меня и моих людей. Отец точно был бы счастлив.

– Марк Кирилленко сдох. О нем никто плакать не будет. Уверен, что его вдовушка не тянет клан, и там сейчас разруха. Да, они пока справляются, делают вид, что у них все замечательно, но это иллюзия, – я поправил галстук.

Терпеть не могу костюмы. Но ради такого случая пришлось расчехлить старый образ. Правильный мальчик, который нравится всем. Но и он умер, перестал существовать, а сегодня я всего лишь пытаюсь играть эту роль, чтобы понравиться женщине, которую ни разу в глаза не видел. Ирония. Она мне не нужна, ей не нужен я, но я буду добиваться ее внимания, чтобы обеспечить своим людям будущее.

– Насчет разрухи бы не сказал, – осторожно заметил Степа. – Кровавый-то, оказывается, уже полгода как труп, а заказы они все это время брали. Выполняли. Только…

– Что только? – повернулся к нему.

Степа вскинул брови, рассматривая меня. Да уж, образ был хорошо, любая повелась бы, но друг все равно поморщился.

– Ну ты и слащавый, аж противно!

– Что только? – не дал ему соскользнуть с темы.

– Мокруху не берут. Вообще. Зато на охране подрядились, на них прям молятся.

– Сменили специализацию. И что? – пожал плечами.

– То, что произошло это полгода назад. Как думаешь, а не могла ли вдовушка сама Марка грохнуть? Слишком уж резко он пропал. Ты ведь хотел с ним встретиться тогда, а Кровавый опять тебя послал.

Я почувствовал, как каменеют мышцы. Да уж, пропал с радаров. Опять. И никто не обеспокоился. Туда ублюдку и дорога.

– Вот и узнаю, на что его жена способна. Имя ее хоть выяснил?

Степа застонал.

– Прикинь, это единственное, что удалось узнать! Там такая секретность, словно не баба, а лекарство от глупости. Охраняют ее, из клана не выпускают. В город не выезжает. Ни фото, ни соцсетей, ни-че-го!

– Имя? – весело хмыкнул.

Может, там такая страхолюдина, что Марку было за нее стыдно? Тогда зачем женился? Если из-за связей ее семьи, то тогда бы вытаскивал в свет, но за все время никто не видел его с женой, ни разу. А вот любовниц он менял часто, даже слишком часто…

Я сжал кулаки, стараясь успокоиться. Хорошее настроение, охватившее всего на миг, испарилось, стоило вспомнить наш разговор с Кровавым. Несколько раз вдохнул и выдохнул, приводя голову в порядок.

Он сдох. Он сдох. Сдох. Сгнил.

– Игнат? – явно не в первый раз окликнул меня Степа.

– Что?

– Ты меня вообще не слушаешь, – друг встревоженно подошел ко мне. – Уверен, что стоит ехать туда? Ты сам не свой, можешь сделать себе только хуже. А мне. Знаешь ли, не хочется, чтобы твое имя сравнивали с именем Кирилленко.

– Я держу себя в руках.

– Угу. Вижу, – не поверил мне он.

– Как ее зовут?

– В восьмой раз говорю – Зарина, – выдохнул Степа. – И вот что, я поеду с тобой. Могу посидеть в машине, чтобы ты не натворил дел, но мое присутствие даже не обсуждается. Тебя как одного оставишь, потом кровь отмывать приходится.

– Один раз было, а ты все напоминаешь, – поморщился, но спорить с ним не стал.

Дорога проходила в тишине. Я не хотел разговаривать, Степа не лез со своими шуточками.

Клан Красных – лакомый кусочек. Все, что останавливает от войны с ними, от дикого желания поглотить их, сила альфы. У Красных всегда очень сильный альфа. И никто не знает, почему именно этому клану так везет. Может, все дело в том, что оборотни, входящие в него, сильнее, чем в других. Будто слабаки там не выживают. И я был бы не прочь расширить свою территорию, захватить новые сферы влияния.

Раз уж мне больше ничего не остается.

Попасть в клан Красных – невероятное событие. Но сегодня ворота были открыты, приглашая всех на праздник.

Именно так я и подумал, выйдя из машины, приказав Степе сидеть и не рыпаться. Гости и жители отличались разительно. Мужчин было много. Все в черном, хмурые, сосредоточенные, но в то же время…

Я увидел двух женщин, которые несли цветы в сторону большого шатра, установленного на поле недалеко от ворот. Хоть гостей и пригласили в клан, показывать, что есть внутри Кровавые не собирались. А стоило остановить взгляд на этих женщинах, и я едва сдержал улыбку. Кто же здесь живет? Платья в пол, опущенные к земле глаза, длинные косы – это современность или дикие века?

Да и местные мужчины выделялись. Я шел к шатру, туда, где должна была стоять вдова Марка, и чувствовал исходящую от оборотней опасность. Сильные, очень сильные. Но я все равно сильнее. И если смогу соблазнить вдовушку, им придется подчиниться мне. Вот тогда-то я и покажу, что значит сила.

– Я беременна! – крик какой-то волчицы, и я замедлил шаг.

Стало противно. Чем она думала, являясь на похороны? Любовницы обычно не суются к женам альф, это может быть опасно.

– Игнат Станиславович! Какая приятная встреча! – меня перехватил Алексей Андреев, и пришлось остановиться.

Этот оборотень-одиночка почему-то до одури раздражал меня. Не потому, что не входил в клан, просто он был какой-то слащаво-мерзкий, подлый и скользкий. Хотя, что еще можно ожидать от политика?

– Здравствуйте. Не сказал бы, что обстоятельства этой встречи приятные, – заметил, стараясь держать лицо.

Мое настроение он бы все равно не смог уловить, но показать, что Андреев мне противен, не хотелось. Кто знает, как развернется жизнь, возможно, мне понадобится его помощь.

– Да, – как-то понурился он. – Так жаль, что на Зариночку свалилась эта трагедия. Дочь такая ранимая…

– Жена Марка – ваша дочь? – удивился я.

Надо же, даже не знал, что у Андреева есть дочь, думал, только сын. Попытался вспомнить, видел ли ее хоть раз, и понял, что нет.

– Да. Такая трагедия.

– Прошу простить, – я вдруг заметил оживление. Две женщины собирались уходить, а я должен был еще познакомиться с этой Зариной. – Хочу выразить соболезнования вашей дочери.

– Конечно, – мне показалось, что в глазах оборотня мелькнула насмешка. – Но мы с вами еще встретимся на днях. Я настаиваю. Нам с вами есть, что обсудить.

– Всенепременно.

Не прощаясь, двинулся туда, где была вдова Марка. Интересно, кто из них? Брюнетка или блондинка?

Я шел, чувствуя странное беспокойство. Так и хотелось ускорить шаг, бежать вперед, но я сдерживался, удивляясь этому ненормальному желанию.

Все-таки брюнетка. Распущенные длинные волосы закрывали ее спину, споря с траурным цветом платья. Худенькая, с тонкой талией, опущенными плечами. Не похожа на жену альфы, ту, которая сможет удержать в руках целый клан.

Ее успокаивали, наверное, явление любовницы мужа произвело впечатление. Я чувствовал беспокойство блондинки и мужчины, что стоял рядом с ними, но вот ее.. не ощущал. То есть… странное, знакомое чувство, которого просто не могло быть.

Отбросил сомнения и произнес:

– Примите мои соболезнования.

Она вздрогнула всем телом, замерла, а потом резко развернулась.

И я разучился дышать.

В ее глазах не было слез, только дикая смесь ужаса, узнавания и… восторга? Она рассматривала меня, прикусывая губу, словно пыталась сдержать вскрик, а я не мог насмотреться, чувствуя, как где-то в груди рушатся возведенные стены.

Жива.

Жива!

А ублюдок сказал, что умерла. Мое собственное сердце сказало мне, что ее нет.

А она жива.

И смотрит на меня как на привидение.

– Ты, – выдохнула Зарина и, покачнувшись, начала оседать на землю.