Глава 14

– Зар, я бы не советовал.

Удивленно обернулась и посмотрела на Макара, который не отпускал меня в лес одну, неизменно сопровождая на каждой прогулке.

Мы с ним подружились, если так можно сказать. Юля сама толкала меня к мужу, безоговорочно веря в то, что он не посмотрит на меня как на женщину. Наверное, это и есть то, что называют истинной любовью. Ко мне он относился как к великовозрастной дочери, оберегал, заботился, иногда ругал, когда я творила что-то не то.

Вот и сейчас смотрел недовольно на то, как я разуваюсь, чтобы пройти по берегу озера, почувствовать ногами воду, наслаждаясь последними теплыми днями.

– Скоро обещают похолодание, – вздохнула я. – Я быстро, обещаю. Ничего страшного…

– Не думаешь о своем здоровье, подумай…

Резко обернулась, задержав дыхание. Макар смотрел на меня чуточку осуждающе и… с радостью. С гордостью. Так светло, что мне стало немножко стыдно.

Подняла уже отброшенные в сторону ботинки, натянула их, выпрямилась и посмотрела прямо в глаза оборотню.

– И давно? – голос прозвучал неожиданно хрипло.

– Знаю? – с улыбкой спросил Макар. – С неделю как запах появляться стал. Слабенький. А вот сегодня уже в полную силу раскрылся. Но догадался давно, еще с месяц назад, когда Юлька намекать начала, что за тобой приглядывать надо. Так какой срок?

– Почти четыре месяца, – чуть покривила душой.

Хорошо знать с точностью до часа, когда произошло зачатие. Но никому я об этом не могу рассказать, поделиться подробностями и своими чаяниями.

– А скрываешь зачем? – он отошел от озера, сел на поваленное дерево, которое многие до нас уже использовали в качестве скамьи.

– Боюсь, – неожиданно призналась ему, подошла и села рядом.

– Чего? Марк должно быть счастлив, хотя я его давненько не видел, он в городе все время пропадает.

– Марка и боюсь, – ответила совсем тихо. – Его реакции.

– И всего-то? – приобнял меня за плечи Макар. – Наш альфа сына больше всего хочет!

– А если девочка? – не удержалась от смешка.

– У тебя сын будет, в этом я толк знаю, – уверенно произнёс оборотень.

– Сын, – повторила за ним. То, что будет мальчик, я тоже знала определенно, но говорить об этом вслух почему-то боялась. Не хотела спугнуть то тихое счастье, что берегло меня все это время. – Но Марк не обрадуется. Мне кажется, что он меня ненавидит.

Не кажется, это я тоже знаю, но тоже не могу сказать об этом ему. Я только с Юлей и могу поделиться своими тайнами, даже Хельга стала мне в последнее время чужой. У нее словно появились тайны, которыми она гордится, а мне больше не хочется лезть в чужую жизнь.

Я смотрела на озеро, мягко поглаживая живот, который уже стал чуть-чуть больше. Еще немного – и все заметят изменения. Юля говорила, что с первым у нее до пятого месяца практически ничего не было заметно, зато с третьим чуть ли не с первого дня животик рос. И я слушала ее, мечтая о большой семье. Только мечтая, потому что никто не позволит мне завести второго ребенка.

– Эх, женщины, – мечтательно протянул Макар. – Вы все так усложняете! Скажи мужу, он тебя за ребенка, за сына, на руках носить будет! Зарин, не знаю, в какой семье тебя воспитывали, но у нас в клане ребенок – это самое дорогое, что только может быть!

– А я знаю Марка.

– Он жестокий, не спорю. И брак у вас не самый лучший. Но поверь мне, ребенок способен изменить все.

– Знаю, Макар. Лично для меня ребенок изменил все. Весь мой мир.

– Вот видишь! – воскликнул он. – Расскажи мужу!

– Расскажу, – кивнула, соглашаясь. – Обязательно расскажу.

Мы еще немного посидели и пошли в сторону поселка.

Дел в клане было много, а Марк появлялся все реже, бросая решение проблем на помощников. Потихоньку и мне пришлось вникать во все это. Не могла я видеть, как растерянно смотрели ему вслед, когда муж отмахивался от вопросов, уезжая из клана. Я знала, что в городе у него были любовницы, он стремился к ним, чтобы утвердиться в роли мужчины. И не собиралась его останавливать.

Макара почти сразу же перехватили, спрашивая что-то о школе. Молодые волчата опять разнесли отстроенную для них спортивную площадку. Это случалось часто, поэтому я махнула рукой своему провожатому и пошла домой.

Неожиданно поняла, что мне улыбаются. И не так, как обычно, вымучено, чуть брезгливо, а искренне и с таким чистым счастьем, что всю дорогу я удивлялась, отвечая на приветствия. И только у дома поняла, в чем дело. Поняла, осознала и похолодела.

Запах. У меня наконец-то появился запах, и теперь все чувствовали, что я жду ребенка.

Жителей клана эта новость не могла не обрадовать, но меня испугала. Они знают, значит, узнает и Марк. Моя счастливая и спокойная жизнь закончилась.

И будто в ответ на мои мысли, я услышала визг тормозов, резкий сигнал, и перед моим домом остановился большой черный джип. Слишком знакомый, чтобы сердце не зашлось в бешеном ритме.

Марк. Он вернулся.

Я замерла, боясь сделать к нему шаг. Пусть не заметит, не увидит меня, уйдет в дом первым, напьется или… Пусть делает, что хочет, но только не обращает на меня внимания! Мне нужно слиться с обстановкой и проскользнуть в свою комнату, закрыться там, пока Марк не вернется в город.

Мой почти настоящий муж резко хлопнул дверцей джипа и направился к дому, пребывая в отвратительном настроении. Его кто-то очень сильно разозлил. Или что-то. И мне совершенно не хочется оказаться той, на ком Марк решит это настроение сорвать. Раньше я бы не обратила внимания, но сейчас мне не хотелось рисковать. Я уже любила этого ребенка, хотела, чтобы он родился здоровым, вырос, стал достойным… Пусть и нежданным, но желанным.

– Иди, – вдруг подтолкнул меня в спину Макар. – Скажи ему.

– Не могу, – я облизала ставшие сухими губы. – Он такой злой…

– Подобреет, когда расскажешь о сыне.

Макар в это верил, улыбался так одобрительно, что мне стало неловко, что я его обманываю. Он не виноват, никто не виноват, что я пошла на поводу у своего желания, не озаботилась безопасностью и теперь расплачиваюсь за ошибки…

За одну чудесную ошибку, которая подарила мне самое дорогое, что только может быть у женщины!

Кто-то перехватил Марка у дверей, но муж только отмахнулся и вошел в дом. Я выдохнула с облегчением. Ссора откладывается.

Но надолго ли?

Мне снова улыбались, и я видела чуточку удивленные взгляды. Жители клана гадали, почему я не рассказала мужу о ребенке, ведь все знали, как он этого хотел. Да, меня не так уж сильно любили, но последний месяц лишь я занималась делами своих новых родичей и, надеюсь, смогла стать для них ближе. Моего мужа боялись, меня… нет. Но это не мешало им ждать улучшения в жизни после того, как я обрадую супруга новостью о пополнении.

На кухню проскользнула через заднюю дверь, рвано вдыхая воздух, пытаясь определить, где находится Марк. Судя по всему, он поднялся к себе, не задерживаясь на первом этаже. И эта новость принесла облегчение.

– Эй? – окликнула меня Юля. – Ты что тут делаешь?

– Нагулялась.

– Марк уже вернулся, – сказала она и нахмурилась. – Тебе бы не показываться ему на глаза, – Юля вдруг подалась ко мне, и ее глаза расширились. – У тебя появился запах! Зарина, это плохо, Марк может почувствовать! Тебе нужно срочно уйти из дома, понимаешь? Я как-нибудь отвлеку его, а ты уходи в лес… Нет, в лес тебе нельзя, оборачиваться сейчас тоже может быть опасно, раз запах появился, нужно поберечься, сейчас самое опасное время…

– Юль, не волнуйся, все будет хорошо, – обняла ее. – Я что-нибудь придумаю…

– Не надо ни о чем думать! Уходи сейчас!

Она толкнула меня к двери. Я чуть замялась. Она права, мне не стоит здесь находиться, Марк может что-то почувствовать, и тогда даже я не смогу сказать, как он отреагирует.

– Хорошо, я уйду, – отступила к двери. – Но и ты не рискуй, хорошо?

– Иди, Зарина.

– И куда ты отправляешь мою жену, Юля?

Мы обе замерли, боясь вздохнуть, повернуть голову, посмотреть на Марка. А он ждал ответа, и мне пришлось собрать все свои силы в кулак и развернуться, чтобы встретиться с ним взглядом. Черные глаза смотрели на меня с пренебрежением и интересом, хотя он явно не интересовался мной.

До тех пор, пока не сделал вдох. И не понял то, что я так отчаянно хотела скрыть.

– Зарина, – наполненный леденящим душу холодом рык заставил меня вздрогнуть и отвести взгляд.

Я не хотела видеть его, но уже поняла, что мне не отвертеться от него. Я не успела придумать решение проблемы, откладывая его раз за разом, а теперь уже поздно.

– Марк, – попыталась выйти вперед Юля.

– Вон!

Он сказал это спокойно, но волчица тут же испарилась, даже не посмотрев на меня. Она подчинилась своему альфе беспрекословно, так, как должна была, оставив меня с ним наедине.

– Подойди!

Ноги сами понесли меня к мужу. Я не могла ослушаться его приказа, не могла развернуться и убежать. Я пыталась, но тело будто заледенело и не хотело меня слушаться.

Страх затопил волной, сметая остатки самообладания. Сейчас мне хотелось плакать, упасть на колени и молить о пощаде, но я прекрасно понимала, что это ничего не даст. Я оскорбила своего мужа, нанесла удар, который он никогда не простит. Это не жена, специально лишившаяся девственности, чтобы избежать навязанного брака. Это жена, посмевшая забеременеть от другого.

Марк развернулся и пошел наверх, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним. До боли хотелось развернуться, но проклятое влияние альфы не отпускало меня. Я понимала, что там, наверху, мне придется несладко, но шла, медленно передвигая ноги, отсчитывая ступеньку за ступенькой.

Дверь моей комнаты была далеко, но вот в комнату Марка – приветливо распахнута. Я вошла, но мужа не увидела, обернулась и вздрогнула, когда он с силой захлопнул дверь за мной.

– Значит, моя женушка была с сюрпризом, – скривился он. – И какой смертник тебя обрюхатил? Кто из клана пошел против меня? – Марк подошел совсем близко, втянул носом мой запах. – Пахнешь только Макаром, а он не стал бы изменять жене… Так, кто он?

Муж был ощутимо выше меня, нависал, пугая до черных точек перед глазами. Я могла бы потерять сознание, но понимала, что не получится. Он удерживал меня.

– Не из клана, – собственный голос показался чужим.

Хриплый, словно я успела его сорвать.

– Не из клана, – повторил Марк и вдруг ухмыльнулся. – Девственница, которая не девственница, оказалась еще и беременной. Знаешь, Зарина, ты – дрянь. И мне тебя не жаль.

В следующее мгновение я полетела на пол, сбитая с ног тяжелым ударом. Оказаться на коленях перед ним было неожиданно, но сейчас в моей жизни появилось то, что я хотела сберечь, поэтому ничто не имело значения.

– Прошу, – опустила руки на живот, посмотрела на Марка. Челюсть начинала ныть, но я пропустила эту боль как незначительную помеху, надеясь договориться. – Я прошу тебя, Марк, давай все забудем. Позволь мне жить с ребенком в клане. Если не захочешь его признавать, я пойму. А потом… Потом и у нас будут дети.

Я ломала свою гордость. Да что там! Сейчас я готова была лечь под него, унижаться, ползать в ногах, обещать все, что ему угодно, только бы он не уничтожил мой маленький мирок.

– Тварь! – я не успела увернуться, только подставила бок, хотя Марк метил ногой в живот. – Сука! Дети? Да от тебя мне нахрен дети не нужны, поняла? Все, на что годишься, валяться и скулить! – еще один удар, после которого перехватило дыхание.

Я закашлялась, попыталась подняться, но не смогла. Марк нанес еще один удар. А потом и вовсе озверел. Он говорил – я не слушала, не стремилась выцепить в потоке оскорблений что-то важное. Да и что там может быть? Боль становилась невыносимой, я сжималась в клубок, уже не чувствуя своего тела. Только боль, боль, боль… Слезы текли по щекам, но я молчала, не желая дать Марку той радости, на которую он надеялся.

Обернуться. Стать волком и сбежать! Но сущность не отозвалась, ее контролировал альфа и, вот уж насмешка, ребенок, которому это могло навредить. А я пыталась его защитить, спасти сына от мужа, но с каждым ударом понимала – не смогу.

Тело не повиновалось, на полу была моя кровь, а сколько ударов по животу я пропустила? Не считала. Сознание включалось вспышками и вновь уносилось в темноту. Я слышала злобные выкрики Марка, но не понимал слов. Они слились в один сплошной белый шум…

Кажется, кто-то выломал дверь и оттащил от меня взбешенного мужа. Мне казалось, что я покачиваюсь на волнах. Вверх, вниз, влево, вправо…

– Врача!

– Ты спятил, Марк?

– Она же потеряет ребенка!

Что они говорят? О чем? Мой малыш… Нет, вы не правы, я не потеряю ребенка.

Я его уже потеряла.

*****

Игнат

– Ублюдок!

Я бросил телефон на диван, прошел к шкафу и достал заначку – початую бутылку текилы. Степа вошел следом, флегматично передернул плечами и сел в кресло.

– А чего ты ожидал? Я говорил, что Кирилленко с головой не дружит. Кровавые вообще ненормальные, а альфа у них – апофеоз шизанутости. Ему твои деньги даром не сдались, раз уж вбил себе в голову, что у них общеклановый отпуск.

– И чего он тогда в городе делает? – я отхлебнул прямо из горла, наслаждаясь тем, как обжигающая жидкость скатывается по горлу. Еще немного – и тепло пойдет по телу, напряжение немного отпустит, и я смогу рассуждать здраво. – Ты говорил, у него жена молодая, а он трахает все, что движется.

– У них все странные, откуда я знаю, что за правила в клане? Успокойся, найдем мы ее…

– Четыре месяца! – бутылка чуть не отправилась в стену, я чудом смог сдержаться. – Степ, четыре месяца! Мне иногда кажется, что если бы я обходил дом за домом в этом гребаном городе, то больше толка было бы.

– Нам бы домой…

– Нет! Я не могу.

– Слушай, обсудил бы с отцом или кем из старших, – осторожно предложил друг. – Я все понимаю, но ты девчонке даже метку не поставил, а чувствуешь ее так… словно вы женаты уже, а не просто ночь одну провели вместе. Это… ненормально.

Ненормально.

Я рассмеялся, осознавая, насколько он прав. Я даже не узнал ее имени, помнил только голубые глаза с расширенными от возбуждения зрачками, полные губы, которые были слаще шоколада. Стоны. Родинку на груди. Ее запах. Улыбку. Так много и ничего конкретно. Я уезжал домой, потому что дела требовали моего присутствия, но лишь появлялась свободная минута, возвращался в город и искал.

Соцсети. Универы и колледжи. Клубы. Приемы, где собирались богатеи. Притоны.

Я был везде. Я искал ее запах, искал брюнетку с голубыми глазами, но не мог найти. Мой мир рушился, но все, что у меня было, всего лишь воспоминания о самой лучшей ночи в жизни. И ее боль. Я знал, что она жива. Чувствовал ее как себя. И радовался, когда очередной день проходил спокойно.

Мне хотелось найти того, кто заставлял ее страдать, и выпустить ему кишки, разорвать на части. Моя пара была в беде, а я не мог помочь. И какой из меня альфа, если я не могу спасти ее?

– Связь с истинной парой, – я снова отпил текилы и поморщился. – Неполная. И, скорее всего, односторонняя. Уверен, если бы она что-то чувствовала, то тоже искала бы меня. Мне жаль, что все случилось так. Если бы я чувствовал направление, то уже нашел бы ее, а вместо этого мне досталась ее боль. И ладно бы я мог забрать ее себе! Нет, только это паршивое чувство беспомощности! Знать, но не иметь возможности что-то изменить.

– И все же ты стал сильнее даже без метки.

Я развернулся к Степе.

– Что?

– Не замечал? – как-то невесело усмехнулся друг. – Полный контроль над собой. Да и парни тебя так никогда не слушались. Ты их полностью контролируешь, такого даже у твоего отца нет, а они с твоей матерью истинные.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Понятия не имею, просто к слову пришлось. Или та волчица очень сильная, или там еще что-то.

Друг отвел взгляд, а мне стало холодно. Я не замечал изменений, не думал ни о чем, кроме той девушки, что засела в моем сердце. Может, это и не любовь, любовь бы не успела возникнуть так быстро, но мы с ней предназначены друг другу, и я сделаю все, чтобы ее найти.

– Что-то еще, – повторил вслед за Степой. – Кровавый опять вернулся в клан, но через пару месяцев я попробую снова с ним связаться. Поручи кому-нибудь приглядывать за ним, чтобы я точно знал, когда он будет в городе. И первым поговорил с ним. До того, как он завалится к очередной бабе.

– Не вопрос, – он кивнул и вышел из кабинета, оставив меня одного.

Все-таки я стал спокойнее. Чуть-чуть, совсем немного, но стал. Бутылка манила продолжить разлагаться, но я сдержался и поставил ее обратно. Не стоит полагаться на алкоголь. Холодный и трезвый разум предпочтительнее. И пусть сейчас я не смогу поговорить с Кровавым, заставить его, купить, попросить найти тебя, моя пара, но рано или поздно я это сделаю, и мы будем вместе.

Я успел дойти до кресла, но не сел – упал, скрючившись от невероятной боли. Меня ломало так, как никогда раньше. Странное ощущение, словно вырывают сердце, разламывая грудную клетку, чтобы наверняка добраться до цели. Я не думал ни о чем, старался дышать. И анализировать.

Что случилось? Столько времени было все в порядке, я чувствовал ее жизнь так, словно она была частью меня. А сейчас…

Эта жизнь утекала сквозь пальцы, терялась где-то в пространстве. Далеко от меня.

Я застонал, и в кабинет влетел Степан, готовый защищать меня от любой опасности.

– Что случилось?

Мне было страшно до одури. Впервые в жизни я боялся так, что хотелось завыть.

А потом все закончилось.

Я больше ее не чувствовал.