Глава 13

Я не хотела возвращаться на кухню, не хотела ничего рассказывать Юле, но понимала, что она заинтересуется, если я продолжу отсиживаться в ванной. Подставила дрожащие руки под воду, словно та могла смыть мое напряжение. Как бы ни так! Меня сейчас ничто не сможет вернуть в то блаженное состояние, в котором жила последние недели. Да, моя жизнь – один из кругов ада, но то было раньше, а теперь… Куда меня забросит Марк теперь?

Это мы с ним знаем, что ребенок не его. И это мне придется отвечать за собственные действия. Я никогда не буду жалеть о том, как поступила. Это было самое правильное мое решение, самая лучшая ночь в жизни, самое счастливое воспоминание… Теперь уже вдвойне.

Выключила воду и села на край ванны, обдумывая тысячу вариантов будущего разом. Как быть? Что делать? Кому я могу доверить свою жизнь и жизнь своего ребенка? Жаль, что его отцу плевать, а то было бы весело, натравить одного оборотня на другого.

Наверное, я все-таки слишком долго просидела в тишине, потому что вздрогнула, услышав за дверью недовольное:

– Эй, ты там не утонула? Выходи давай!

Пришлось послушаться, но прежде я сунула тест-полоску в карман, чтобы никто ее не увидел. Мало ли, Марк вернется, а я к тому времени не смогу найти наилучшего решения.

– Юль, ты слишком громкая, – улыбнулась подруге, стараясь выглядеть нормально.

Но мне не удалось. А, может, она на самом деле знала толк в том, о чем мне говорила. Я видела ее малышей – четверо мальчишек погодок, которые сводили ее порой с ума. Но она любила их до одури, готова была простить любые шалости. И, наверное, именно поэтому так стремилась осчастливить и меня. Думала, что мой муж, как и ее, будет в восторге от известия о том, что станет отцом.

– Значит, я права, – самодовольно улыбнулась она.

– Права? В чем? – попыталась удивиться, но голос дрогнул.

– Да-да, кто-то скоро станет мамой, – пропела Юля и потащила меня на кухню. – Слушай внимательно и запоминай. Первое время постарайся оборачиваться почаще, не будет такого сильного токсикоза и вообще полезно.

– Всегда считала, что это может навредить…

– Поколения оборотней ошибаться не могут! Свежий воздух, много свежего воздуха, а то зимой тебя можно будет как колобка выкатывать за порог, так что гуляй, пока есть возможность. Меню составлю сама, продукты закажу, а то знаю тебя, такое выберешь, что совсем в бледную немочь превратишься. Ох, у вас же теперь с Марком все наладиться! Он так сына хотел…

– Это не его ребенок.

Сказала. Даже не думала, что осмелюсь сделать это, а слова сами вырвались, я даже не пыталась их сдержать. Доверилась Юле. Мы дружили с ней, но здесь ни у нее, ни у меня не было особого выбора, и кто знает, как сложилось бы наше общение, встреться мы в другой ситуации.

Юля продолжала говорить, и мне даже стало казаться, что она ничего не услышала, пропустила мимо ушей, как незначительную деталь. Но стоило зайти на кухню, как я поняла, насколько сильно ошиблась.

За моей спиной щелкнул ключ, я удивленно оглянулась на нее и замерла.

– Чей это ребенок? – без улыбки спросила волчица.

Действительно волчица – жесткая, собранная, готовая убивать за то, что принадлежит ей.

– Мой, – другого ответа у меня не было.

– Кто его отец? Твою мать, Зарина! Ты хоть понимаешь, что будет, когда все узнают?

– Узнают о чем? – недавнее волнение еще давало о себе знать, меня чуть подташнивало, и я направилась к чайнику, надеясь заварить себе крепкий чай, чтобы успокоить и нервы, и желудок.

– Что ты изменила мужу!

– Но я не изменяла, – этот вывод несколько удивил. – Как оказалось, я уже была беременна, когда выходила замуж.

– Но, – Юля вдруг растерялась. – Ты… не была девственницей? Марк не мог… У него же правило…

– Он не знал. Ему соврали, а я не стала избавлять его от заблуждений. Хотя если бы это избавило меня от брака, то рассказала бы ему с радостью!

– И вы с ним не спали, – я не стала спрашивать, как она пришла к такому выводу, Юля была не глупой. – Марк с его дурацкими правилами жутко бесится, что ты порченная. Он тебя и пальцем не тронет… В смысле, не пальцем, а… Черт! Как же запутано!

– Есть такое, – весело ответила ей.

Ко мне медленно, но верно подбиралась истерика.

Я смотрела на подругу, и мне так хотелось смеяться, что становилось страшно. Юля моргала, явно пытаясь сообразить, что же делать дальше. Но я и так могла ей сказать, что впереди меня ждал кошмар.

Я беременна!

Отвернулась, пошла к окну, резко распахнула створки. Почти осенний воздух ворвался на кухню, сметая запахи еды, принося свежесть и влагу. Это могло бы успокоить, остудить царящий в душе пожар, но мне было понятно, что это – всего лишь отсрочка. Я не смогла бы изменить свою жизнь, даже если бы захотела.

Марк не отпустит меня. Он сделает все, чтобы уничтожить все светлое, что есть в моей жизни, доведет до отчаяния. Он может, я это знаю. Просто сейчас его ничто не трогает так сильно, чтобы начать прикладывать усилия, но узнай он о ребенке…

– Ты должна рассказать.

– Что? – обернулась к Юле.

– Ты должна рассказать, что ждешь ребенка. Все равно потом все узнают, рано или поздно у тебя начнет расти живот и тогда…

– Хорошо, что не предлагаешь сделать аборт, – хмыкнула я.

И чуть не поплатилась за это.

Волчица подлетела ко мне и замерла, я успела только отшатнуться, подумав, что Юля решила влепить мне пощечину.

– Дура! Дети – самое ценное, что у нас есть! И тебе нужно сделать все, чтобы сохранить этого ребенка, поняла?

– Марк не даст…

Она положила руки на мои плечи и ощутимо встряхнула.

– Теперь у тебя есть то, ради чего жить! Поняла? Ты должна жить ради ребенка. И ценить то, что тебе дала Луна. Его отец человек?

– Нет, – покачала головой. – Оборотень.

Мне показалось, что она облегченно вздохнула.

– Так будет даже проще. Зарина, слушай меня. Ты сейчас молчишь, хорошо кушаешь, не волнуешься, не действуешь Марку на нервы. Я попрошу Макара, он будет за тобой приглядывать. Проводи больше времени на свежем воздухе и не волнуйся! – тараторила она. – Рассказать… Надо рассказать обо всем, но ты да, ты права, пока еще рано рассказывать всем об этом. Подождем, когда срок… У тебя два месяца? Или больше? Какая разница может быть?

Я смотрела на нее и молчала, не понимая, что же такое она говорит. Слова казались нереальными и никак не вязались с тем, что я могла сделать на самом деле.

– Разница? Разница в чем?

– Заринка, не будь дурой. Между зачатием и свадьбой большой срок? Сколько времени прошло?

– День…

– Что? – нахмурилась Юля. – Ты что…

– Я не хотела выходить замуж девственницей.

– Твою мать, Зарина! Твою мать! Но, с другой стороны, ты можешь утверждать, что ребенок Марка, а он…

– Он может сказать…

– Да ничего он не скажет! – вдруг отмахнулась Юля. – Признаться в своей несостоятельности? Никогда! Он будет знать, беситься, но не признается, что ребенок не его. Понимаешь?

И я поняла.

Я жду ребенка от оборотня, и пусть сейчас этого никто не чувствует, но через пару недель, месяц это станет ясно всем. Да, мои чувства, мой запах скрыты от других, но беременность – это другое. Рано или поздно мой запах начнет смешиваться с запахом моего ребенка, и опознать, что его отец не Марк, будет затруднительно. Оборотень – вот тот максимум, на который будут способны окружающие. И мой муж своими правилами и молчанием сам загонит себя в угол. Он не сможет заявить, что я беременна не от него – потеряет уважение. А доказать измену не в его силах, я все время под наблюдением, никогда не остаюсь совсем одна. Да и кто в здравом уме решит переспать со мной, идя против альфы клана?

– Может, чаю? – улыбнулась подруге.

– Конечно, – улыбнулась она.

Мы поняли друг друга, оставалось только действовать. Тихо, незаметно, но смело, чтобы у моего ребенка был шанс на нормальную жизнь.

Я все также стояла у окна, вдыхая свежий воздух. Опустила руку на живот, вздохнула, прикрыв глаза. Я могла почувствовать его раньше, если бы у меня была хоть одна мысль о том, что такое возможно. Надо же, как меня изменила всего одна ночь. Изменила меня и мою жизнь, дала цель, когда казалось, что впереди только беспросветный мрак.