Глава 12

Зарина

– Тварь!

Он просто ушел из комнаты, в очередной раз сорвав на мне свою злость. Больно, но я терплю, хотя могла бы и не терпеть. Но сейчас я уже знаю больше, чем два месяца назад.

Осторожно поднялась, потянулась, поморщилась. В этот раз мой муж не злобствовал, ударил пару раз, сбил с ног, попинал и ушел. Значит, был в хорошем настроении. Да уж, кто бы мог подумать, что я скоро начну разбираться в переменах настроения таким образом! Но лучше так, чем смотреть, как ему попадется под руку очередная девчонка.

Первые дни я боялась попадаться Марку на глаза, но потом стала свидетельницей жуткой сцены.

К клане самый главный – альфа. Как он сказал, так и будет. Никогда не думала, до какой степени это верно, пока не увидела ее – девчонку моего возраста, принесшую на нашу кухню какие-то овощи. Юли еще не было, и девушка просто вошла в дом, уверено, как будто делала это не раз. И не вышла, потому что на ее беду в тот день Марк остался дома. И это я точно знала, что не стоит покидать свою комнату, выглядывать за дверь и уж точно чего-то требовать. О чем думала она – не знаю. Но ее крики стояли в моих ушах еще долго…

И потом, когда Марк уехал, я позволила себе отдернуть штору и посмотреть на улицу. Ее, закутанную в одеяло, нес прочь от дома высокий мужчина. Он прижимал к себе ее тело так бережно, что даже мне было трудно дышать. От бессилия и злобы, от страха и ненависти. От того, что в этом была виновата я…

– Ты не виновата, – Юля пыталась меня успокоить, но никакие слова не могли заполнить ту пустоту, что поселилась в душе. – Инка прекрасно знала, как и все, что без меня в дом не заходить. А Марк злой с охоты вернулся, не повезло ему. Вот и она подвернулась неудачно, впредь наука будет. Хорошо, что жива осталась…

– И ты так спокойно говоришь об этом?

– Зар, а что поменяется, если я на себе волосы рвать стану? Марк подобреет? Или у вас с ним любовь случится? Я в сказки с десяти лет не верю, а ты туда же, выход искать. Он не умеет иначе, не научили его, понимаешь? Злость сорвет – и снова адекватный оборотень.

– Тогда пусть на мне злость срывает!

– Глупая ты! Забьет до смерти и не заметит!

– Я научилась, – улыбка вышла слабой. – Научилась понимать, когда к нему можно подойти без вреда для здоровья.

– Научилась она! Зариночка, пойми, тут до тебя таких умелых много было. И где они? Не лезь на рожон, дольше проживешь.

Тот разговор стал первым, но не последним. Я присматривалась к жизни в клане, знакомилась со всеми, пыталась понять, смогут ли меня здесь принять. Да меня сторонились, не хотели общаться, но не из-за того, кем я была. Основная причина крылась в личности моего мужа. Боялись Марка. А меня опасались, не понимая, что может принести дружба со мной.

Он никогда не обращался ко мне по имени, не звал к себе, не обнимал, не улыбался. Меня словно не существовало. Единственное, что было общего, – праздники в клане, когда мы с мужем стояли рядом. Вместе, но чужие.

Я жила в его доме, я пропитывалась его запахом, становилась частью этого мира. Марк не пытался взять меня, затребовать супружеский долг или изнасиловать. Я была ему отвратительна, видела это в каждом его взгляде и жесте. Это не могло не радовать, и все же я опасалась, что однажды и он не выдержит, ведь Юля так часто повторяла, что он до безумия хочет наследника…

– Мазь на столе, – даже не посмотрев на меня, произнесла Юля, доставая из духовки пирог. – О, а сегодня он тебя даже и не потрепал толком.

– Тебя послушать, так ты об этом жалеешь, – хмыкнула я.

Чудо-мазью меня снабжала одна старая волчица. И не было бы ей дела до меня, если бы неделю назад я случайно не вывела из-под удара ее внучку. Маринке, как мне кажется, еще и шестнадцати не исполнилось, но науку поиска проблем на пятую точку она освоила виртуозно. И когда ее подельники устроили случайный пожар на складе, а после обернулись и сбежали, она не успела и попалась Марку.

Конечно, пожар мог натворить много бед, ведь большинство построек в клане были деревянными, поэтому все, кто был свободен, собрались там. Тушили всем миром, опасаясь, что огонь перекинется и на остальные строения. Справились быстро, потому что работали слаженно, словно уже не раз выполняли такую работу. Но вот когда к Марку притащили виновников…

Тогда я и совершила самую большую глупость в своей жизни.

Я остановила руку Марка, когда он замахнулся на Маринку.

Конечно, остальные тоже стояли там, но вид девчонки словно сорвал с цепи его волка. Он не орал, он молчал, медленно шел к ней, и тогда я поняла, что будет дальше. И не смогла стоять в стороне.

Бывают моменты, когда сложно сделать выбор, когда сомневаешься, мечешься, решаешься и не можешь. А бывает вот так. Я просто сделала шаг наперерез и оказалась перед Мариной, принимая на себя удар. Да, эти дети сделали ошибку, за которую чуть не поплатились все мы, но они дети, и бить их – последнее дело.

Я стала единственной, кто сказал Марку «нет». Он это запомнил и отомстил. А на утро Юля принесла мне первый подарок от старой бабы Нади – собственноручно сделанную мазь, которая заживляла раны и синяки так, что от них не оставалось и следа.

– Я жалею, что ты такая глупая, – вздохнула Юля и со стуком поставила противень на стол. – Начни оборачивать, что ли.

– Зачем? – удивилась я, втирая мазь в запястья. Там синяки рассасывались дольше всего. – Волчицей я все равно слабее Марка. Загрызет и не поморщится.

– Ох, говорю же, глупая! Обернись и в лес, пока он дома. Дома будешь поменьше бывать, а в лесу я попрошу, за тобой хоть Макар присмотрит.

– И мужа своего отдашь? – я засмеялась.

Почему-то настроение было хорошее. Он у меня вообще в последнее время логике не поддавалось, такими дикими скачками мотылялось туда-сюда, что я плюнула, решив, что Марк все-таки как-то раз сильно ударил меня по голове.

Но Юля на мой смех внимания не обратила.

– Будешь в лесу гулять, отдыхать. Это даже полезнее, чем тут сидеть. Конечно, на поздних сроках придется про оборот забыть, но тоже что-нибудь придумаем, – задумчиво продолжала говорить она, перекладывая пирог с противня на блюдо.

– Какие еще поздние сроки? – пусть улыбка на губах и осталась, но я замерла.

– Заринка, ты совсем глупая или притворяешься? – она оставила свое занятие, поставила кулаки на широкие бедра и недовольно меня оглядела. – Нет, точно дура. Однозначно!

– Ты чего? – облизнула губы, чувствуя, как подкатывает к горлу тошнота.

– Ты две недели блевала, ничего жрать не могла…

– Отравилась. Хельга тоже жаловалась на расстройство желудка, а ты знаешь, мы с ней вместе торт захомячили…

– Твоей Хельге бы тоже провериться не мешало. Еще одна дура малолетняя на мою голову! Хорошо! Блюешь, бледная как смерть, ветром сносит, сознание теряешь, голова вечно кружится…

– Юль, – я как-то мигом успокоилась и даже улыбнулась. – Юлька, ты вспомни, кто у меня муж. Все тобой перечисленное отлично сочетается с сотрясением мозга. А наши врачи, хоть и гении, но рваные раны все-таки лечат лучше, так что к ним не пойду.

– Вот же упертая! Хорошо, – он вдруг залезла в карман и выложила на стол передо мной коробочку с тестом на беременность. – Считай это моей интуицией. Я четверых родила, на взгляд уже могу определить, что ты в положении. Но если не веришь, действуй!

– Какая глупость…

– Ты – одна сплошная глупость! То, что тебя почувствовать никто не может, тебе на пользу. Но и на вред! Закрытая книга никому не нужна, а порой и опасна. Иди тест делай!

– Юль, ну, что за глупости? – попыталась облагоразумить подругу, но та и слушать меня не стала.

У нее четверо детей, вот и хочет, чтобы все вокруг тоже познали счастье материнства. Но мне от кого беременеть? От мужа, с которым ни разу? Ага, разве что в самом кошмарном сне!

Но Юлька от меня так просто не отстанет, так что придется сделать то, что она просит. Мелькнула мысль, просто сказать, что пописала на этот дурацкий тест, и он ничего не показал. Но ведь потребует доказательств! Не оставит выбора, вцепится как клещ, и я буду еще и крайней, обидевшей подругу.

В ванной заперлась, включила воду, чтобы ни у кого не возникло мысли сюда ломиться. Марк уже уехал, да ему и плевать, чем я занята после наших «развлечений», а вот Хельга может и заглянуть. Как и Юля, если решит, что меня долго нет. А так – моюсь, и отстаньте!

Сделала все по инструкции, положила тест на край раковины и уставилась в собственное отражение. Голубые глаза на фоне слишком бледной кожи сейчас казались почти синими, и это даже могло показаться кому-то красивым.

Хрупкая. Невесомая. Можно переломить двумя пальцами. Нежная куколка, как говорил отец.

Интересно, родители хоть вспоминают обо мне? Или вычеркнули из жизни, как отслуживший свое, проданный товар? Вроде и не больно уже, но все равно неприятно вспоминать о предательстве, ведь ничем иным их поступок не назвать.

Но ведь я смогла выстоять! Смогла… Не сломалась, не перечеркнула свою жизнь, смогла развернуть историю пусть и не во благо, но с наименьшими потерями. Муж меня ненавидит, но это лучше, чем если бы я стала полноценной супругой, той, кто исполняет все его грязные желания. Я прекрасно знаю, что у него в городе есть парочка готовых на все шлюх, он этого даже не скрывает, даже посвящает меня иногда в подробности их игрищ.

Я засмеялась. А вот и объяснение моей утренней тошноте! Попробуй оставаться спокойной, когда эта сволочь делится своими пикантными похождениями!

Опустила взгляд и замерла, улыбка мигом слетела с губ.

– Нет…

На тонкой белой полоске отчетливо сияли две розовые полоски.