Глава 22

Зарина

Я могла бы отказаться. Остановить машину и выйти, отправиться в клан.

Могла бы. Но смотрела Игнату в глаза и тонула в их синеве. Он был моим ураганом, сметал своими поцелуями все барьеры, что я настроила за последние годы.

– Игнат, – простонала, зарываясь пальцами в его волосы.

Он накрыл мои губы своими, вторгаясь языком в мой рот. Властный, собственнический поцелуй, ради которого стоило забыть себя. Мне было плевать, что в машине кроме нас есть еще кто-то. Мои руки жили собственной жизнью, пытаясь снять с мужчины одежду, порвать прямо на нем, избавиться от мешающегося куска ткани!

Я хотела его! До безумия, до сумасшествия хотела его. Моего. Только моего оборотня. Поцелуй все длился и длился, прерываясь на короткий миг, чтобы мы могли захватить немного воздуха и вновь окунуться в водоворот общего безумия.

– Не уйдешь от меня, – прохрипел Игнат, сжимая меня так сильно, что еще немного, и я начну задыхаться. – Я тебя больше не отпущу…

О чем он? Я сама его не отпущу, не позволю никому лишить меня восторга, который испытывала при одном только взгляде на него.

– Приехали, Игнат, – подал голос водитель, и машина остановилась.

Мой оборотень распахнул дверцу и выскочил наружу, вытаскивая меня за собой. Я успела только вскрикнуть, а потом засмеялась, завороженная его желанием быстрее оказаться наедине. Мы хотели одного и того же.

Дом, в котором жил Игнат, на самом деле был не так уж далеко от того клуба, в который меня приволокла Рада. Но дорога показалась мне длинной, хотя путь от дверей до третьего этажа стал бесконечным.

Игнат не стал тратить время, чтобы дождаться лифт, и мы побежали по лестнице, похожие на двух подростков, которые неожиданно узнали, что родителей сегодня не будет дома. Пользуйся моментом, радуйся, наслаждайся.

Он никак не мог найти ключи, потом открыть дверь, а я сходила с ума. Игнат не отпускал меня ни на мгновение, прижимал к себе, поэтому в квартиру мы ввалились, целуясь.

Я хотела его. Плевать, что происходит с нами, что творится вокруг, как я должна поступать. Сейчас все это не имело никакого значения. Был он. Была я. Наша страсть, горящая пожаром. Пусть это мимолетно, мне большего и не надо. Пусть будет он. Сегодня. Со мной.

Блузка отлетела в сторону, треснула по шву юбка, но я успела оттолкнуть своего оборотня, расстегнуть замок и позволить ткани сползти по ногам. Всего мгновение, но показавшееся таким бесконечно долгим. И как мы только выдержали?

– Заря, – выдохнул он и подхватил на руки, целенаправленно двигаясь вглубь квартиры.

Его поцелуи жалили, наверное, оставляли на моей коже следы, но мне нравилось все. Нравилось прижиматься к нему, обвивая его шею руками. Нравилось чувствовать мужской запах желания, который кружил голову сильнее шампанского. Нравилось отвечать на поцелуи, заигрывать с его языком.

Я чувствовала себя необходимой, нужной. Игнат так прижимал к себе, словно боялся потерять, и это ощущение, которое он мне дарил, превращало меня в клубок чистого счастья.

Вспыхнул свет, я зажмурилась, а в следующее мгновение упала на мягкую постель, засмеялась, попыталась приоткрыть глаза, чтобы увидеть его. Охнула, когда на меня упала тень, и Игнат навис надо мной, тягуче, медленно, растягивая удовольствие, поцеловал в губы и стал спускаться ниже.

Кожа горела от его прикосновений. Я напоминала себе один сплошной оголенный нерв, хотела подарить ему то же чувство, но понятия не имела, что нужно делать.

Мой первый мужчина.

Мой единственный мужчина.

– Я так тебя хочу, – слова прозвучали рыком разъяренного зверя.

И я не могла не ответить, потянувшись за новым поцелуем:

– И я тебя хочу. Больше жизни. Сейчас.

Наверное, мы оба слишком долго ждали того, что должно было случиться между нами. Ждали и желали этого, потому что Игнат не стал медлить, ворвался в меня одним резким быстрым движением. Я вцепилась ему в плечи ногтями – острыми, отросшими от неконтролируемых чувств. Было больно, и я вскрикнула, прижимая к себе мужчину, словно пытаясь разделить на двоих все неприятные ощущения.

– Прости, – Игнат замер, быстрыми поцелуями успокаивая меня, награждая губы и щеки, поднимаясь к виску и согревая своим дыханием. – Я так мечтал о тебе, что не могу сдержаться. Давно. Давно никого не было.

Мне хотелось признаться, что в моем «давно» он вообще был единственным, но это показалось неправильным. Может, когда-нибудь потом, а сейчас я не хочу терять ни единого мгновения, использовать с пользой каждую секунду этой ночи.

И я первой двинула бедрами ему навстречу, призывая поторопиться, пока меня не сжег вспыхнувший вновь пожар.

Что такое боль? Она приходит и уходит, стирается из памяти, когда ее затмевает то, что намного прекраснее. Восторг. Чистый, незамутненный восторг, созданный единением тел и душ. Движения, наполненные силой и нетерпением. Мужчина во мне, тот самый, единственный, кого я готова запустить в свою душу.

Я не успела сорваться в пропасть, не успела вознестись к вершинам, как Игнат вдруг напрягся и зарычал. Он стал двигаться так, что мне захотелось кричать. Нет, пожалуйста, дай мне дотянуть до пика…

– Игнат! – воскликнула разочарованно, когда он вошел в меня последним сильным движение и замер, нависая на вытянутых руках.

По его лбу скользили капельки пота, он тяжело дышал, но не отрывал от меня взгляда, смотрел так, словно не мог насмотреться.

– Прости, – хрипло выдохнул и поцеловал. – Я ждал… Но поверь, скоро мы все исправим.

И то, что было в его глазах, отчетливо сообщало, этой ночью мне больше не грозит разочарование. Скорее уж, недосып.

Почему-то хотелось смеяться. Даже не так. От его слов во мне вспыхнуло что-то потрясающее, яркое, какая-та искра, что потухла тогда, три года назад. И смотря на мужчину, который об этом даже не подозревал, я хотела петь. Хотела кричать о том, какое счастье захлестывает меня рядом с ним.

Просто рядом. И дело тут было даже не в сексе.

Не успела сориентироваться, как Игнат откатился в сторону, хмыкнул, достал откуда-то тряпку, оказавшуюся футболкой и… начал меня обтирать. Медленно. Тщательно. Бережно. Возбуждая такими нехитрыми и совсем невинными ласками больше, чем самыми откровенными поцелуями.

– Игнат, – простонала, выгибаясь под его руками.

Волшебник он, а не оборотень! Наглый, бесконечно нежный волшебник, который творит с моим телом такое, что хочется кричать изо-всех сил, рассказывая миру о том, как мне хорошо.

В какой момент его пальцы подобрались к самому сокровенному? Не знаю, не смогу сказать. Я потерялась в ощущениях, приближаясь к пику блаженства, и пальцы, скользнувшие в меня, только добавили горячих искр внизу живота. Я громко стонала, вжимаясь в простыни, скользила пальцами по мягкой ткани, пытаясь сжать кулаки, и наслаждалась.

Когда очень хочется, то можно расслабиться и забыть обо всем.

Это я и делала, чувствуя, как мужские пальцы проникают глубже, ищу заветную точку, прикоснувшись к которой, Игнат точно отправит меня в космос. Я безумно хотела этого, но еще больше хотела разделить с ним свой восторг.

– Кричи, – с улыбкой выдохнул он, и я подчинилась, забившись в экстазе.

На мгновение, такое короткое и одновременно бесконечное, я перестала существовать, не осознавая где я, и что происходит вокруг меня. Всего лишь подчинялась его желанию и кричала, выплескивая свой восторг. И своему желанию, осознавая, что он все-таки сделал то, что обещал.

Сколько мы лежали вот так, рядом, обнявшись, не двигаясь, я не знала. Свет не мешал, и я могла рассматривать своему мужчину, отмечая детали, которые раньше не имели значения. Или я просто не думала, что они будут мне нужны.

Тонкая сеть шрамов, которую можно было увидеть, лишь придвинувшись вплотную, украшала левый висок и часть лба. Наверное, в обычное время Игнат предпочитал закрывать шрамы волосами, а, может, вообще не обращал на них внимания. Не знаю, но мне очень нравилось дотрагиваться до его кожи, проводить подушечками пальцев по этим едва заметным белесым линиям.

И его глаза – сейчас темно-синие – оказались не равномерными, а с прожилками зеленовато-голубых искр, которых становилось все больше к зрачку. И тонуть в таких глазах было приятнее, потому что их выражение… Если бы я не была собой, то решила бы, что там сквозила бесконечная нежность.

– Мыться? – чуть пошевелилась.

– Все, что пожелаешь, – Игнат подмигнул мне, но не успела я даже сесть, как легко подхватил на руки и понес куда-то прочь из комнаты.

– Ой! Не пугай меня так, – а сама прижалась к его груди, наслаждаясь гулкими ударами сильного сердца.

– Я тебя никогда не буду пугать. И другим не позволю. Мне можешь верить.

И я верила. Сейчас мне не хотелось ни о чем думать, я знала, что он говорит правду. Будет ли завтра эта правда – реальностью, понятия не имею, но сейчас мне хочется довериться этому мужчине. Пусть с ним и связана моя боль, но это ничего не значит по сравнению с тем, что мне подарили мысли о нем, спасшие от всех ужасов.

Моя мечта. Моя надежда. Мой мужчина.

Он принес меня в ванную и поставил на ноги, отстранившись ненадолго, чтобы включить воду и настроить температуру. Я смотрела, как на его спине перекатываются мышцы, и чувствовала, как внизу живота начинает болезненно тянуть от желания. Прошлась взглядом по его позвоночнику, задержалась на крепких ягодицах и застонала.

Игнат тут же обернулся, уставившись на меня с вопросом, а я прикусила губу, стараясь не выдать бурлящие во мне эмоции.

– Заря?

Да что со мной такое? Его голос опустил меня в лаву, которая расползлась по коже и заставила меня двинуться вперед. Я хотела его. Прямо сейчас. Поэтому сама сделала первый шаг, обняла, потянулась к его губам. Все, что угодно, лишь бы ощутить этот великолепный вкус, яркие эмоции, радость и восторг.

– Что ты со мной делаешь? – вдруг со стоном произнес Игнат, подхватил меня на руки и прижал к стене.

И снова не было долгих ласк, не было ничего нежного, кроме слов, которые он шептал мне на ушко, вонзаясь в мое тело, которое принадлежало лишь ему. Подчинялось одному-единственному оборотню, который сейчас стал для меня всем.

– Хочу… тебя, – выдохнула в промежутке между поцелуями.

И словно наказание – болезненно-прекрасный укус в ключицу. Мой стон, его вздох. Язык, скользящий по моей шее, дарящий удовольствия чуть ли не больше, чем вонзающийся в меня член, едва помещающийся в мое лоно. Да уж, я не крошка, но этот оборотень подавляет своей мощью.

Мой альфа.

Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось, но ничто не длится вечность, и моя личная пропасть появилась внезапно. Я упала в бездну наслаждений, не жалея ни о чем, содрогаясь от волн оргазма, оставляя следы на его плечах и спине. Это было намного лучше, чем самый сладкий шоколад и утренняя чашка кофе.

Горячая сперма заполнила меня, и Игнат сорвался в пропасть вслед за мной.

Мы так тесно обнимали друг друга, вжимаясь телами, что стали одним целым. Но жар уходил, в голове прояснялось, а спине уже стало холодно от кафеля, к которому Игнат меня прижимал.

– Мыться? – даже не пряча улыбку, спросила у него.

– С тобой? – спросил он. – Боюсь, что мы все равно останемся… грязными, – выдохнул он последнее слово, и я почувствовала, как его член внутри меня напрягся, напоминая, что мы с ним еще не закончили.

– Сперва помоемся, а уже потом займемся чем-нибудь грязным, – чуть потянулась вперед и прикусила его за мочку.

Игнат застонал, вышел из меня и легко поставил прямо в ванну, уже наполнившуюся приятно горячей водой. Я опустилась, чувствуя, как живительная влага пощипывает кожу. Надо же, даже не заметила, когда он успел оставить на мне следы.

– Прости, – я подняла голову и посмотрела на Игната, удивившись вине в его голосе.

– За что? – спросила у лучшего мужчины на свете.

В голове тут же стали мелькать причины для такого. Неужели Игнат на самом деле просто использовал меня? От этого стало не по себе, но придумать что-то страшное попросту не успела.

– Мы не предохранялись, – произнес он, и у меня вырвался невеселый смешок.

– Об этом можешь не переживать, – погладила его по руке. – Беременности я не боюсь.

Возможно, мои слова прозвучали как-то не так, но Игнат неожиданно улыбнулся и, наклонившись надо мной, потянулся за поцелуем.

– Ты не представляешь, как меня радует, что ты не боишься от меня забеременеть.

Возразить не успела, поглощенная лишь тем, как его язык дразнит, вновь завоевывая меня.

Потом, все ему объясню потом. А сейчас лучше заняться грязными делишками, по которым мое тело уже успело соскучиться за те долгие минуты, пока мы просто разговаривали.

Если он и собирался спать этой ночью, то ему не повезло. Я собираюсь оторваться по полной.