Глава 23

Проснулась с ощущение абсолютного счастья и чего-то особенного. Один раз мне уже доводилось испытывать такое, и теперь было страшно открыть глаза. В прошлый раз я убежала до того, как Игнат проснулся, а что будет сегодня?

Повернулась на бок и приоткрыла один глаз, чтобы тут же облегченно выдохнуть. Игната рядом не было, но примятая подушка говорила о том, что он был здесь со мной. Заснул рядом, обнимая меня, только под утро, когда ни у него, ни у меня не осталось никаких сил.

Засмеялась, чувствуя себя неловко. А что если в этот раз Игнат сбежал? Луна, о чем я думаю? Это же его квартира! И куда бежать крутому оборотню после ночи любви? Смешно! Это я вся такая неуверенная в себе, мучимая долгом, совершила самую большую ошибку в своей жизни. Ага, и, кажется, сейчас ее повторила.

Вылезла из постели, посмотрела на свои помятые вещи, но надевать их не стала, закуталась в простыню и вышла из комнаты, чтобы найти великолепного хозяина, который оставил меня одну в постели.

А время-то не раннее. На часах, что висели прямо напротив спальни, было уже почти двенадцать. Надо бы позвонить Раде, сказать, что у меня все хорошо, потом в клан и сообщить ту же информацию.

– И зачем ты встала? – ласковый голос остановил меня. – Спала бы дальше, я никуда не тороплюсь.

– Я? – посмотрела на Игната и не удержалась от улыбки. – Одиноко в постели…

Он выглядел по-домашнему, в брюках и без футболки, с растрепанными волосами и лукавой, чуточку порочной улыбкой. Такой мой и не мой мужчина одновременно. Сердце сжалось при мысли, что придется сейчас попрощаться и уйти. Я очень хотела остаться с ним, но мы слишком разные, между нами не может быть никаких… отношений?

– Мне без тебя тоже одиноко, – подмигнул Игнат. – Я приготовил завтрак, присоединишься?

– Да, – вдохнула ароматы, доносившиеся с кухни.

Странное чувство, словно одновременно и неловко и так… правильно. Кажется, мое место сейчас именно здесь, но я все равно сомневаюсь, ищу повод удрать и не нахожу. Разве так мало нужно для счастья? Почему я не могу позволить себе побыть чуточку счастливой?

Игнат уже накрыл стол, но, правда, на одного. Я не успела и шага сделать по кухне, как он оказался рядом, подхватил на руки, поднес к стулу, аккуратно усадил, мимолетно поцеловав в губы.

– Я привык рано вставать, – как бы извиняясь, произнес он. – А сегодня подскочил еще раньше, испугался, что опять проснусь, а тебя нет. Не пугай меня так больше, хорошо?

– Хорошо, – опустила взгляд на тарелку.

Жареное мясо, истекающее соком, настоящая волчья еда, немного зелени и чашка кофе. Да, он явно готовил только для себя, а сейчас все отдал мне.

– Я попросил, чтобы привезли завтрак, – Игнат вернулся к плите, а я усиленно подбирала слюни, рассматривая его спину.

Да уж, мой голод явно не связан с едой, хотя кое-кого я вполне готова съесть прямо сейчас. Интересно, он подозревает, насколько аппетитно выглядит сейчас, даже если опустить все подробности нашей с ним ночи? Не уверена. Хотя не исключаю, что Игнат соблазняет меня, ведь где еще встретишь мужчину на кухне?

– Кого попросил? – просто чтобы поддержать разговор, спросила я.

– Степа. Он вчера за рулем был.

Я покраснела и уставилась в тарелку. Вспомнила, как вела себя в машине, и стало стыдно. Луна! Я ведь альфа клана, а вчера отрывалась, словно мне не нужно блюсти репутацию.

– Спасибо, – мясо было потрясающим, запах ароматным, и я на какое-то время выпала из разговора, но прожевав, все-таки сказала: – Мне пора возвращаться. У меня много дел в клане, я не могу все надолго бросать.

– Взять выходной ты можешь, – не согласился Игнат и развернулся ко мне лицом, опираясь бедром о столешницу.

Брюки сразу же натянулись, показывая мне много большого и интересного. Даже сомнений не осталось в том, что он меня так просто не отпустит. Минимум, что меня ждет, это продолжение ночного праздника, а как максимум, домой я попаду в лучшем случае завтра.

– И ты?

– Меня искать никто не будет. Все налажено, все работают. От меня сейчас мало что зависит. – он отбросил щипцы, которыми переворачивал мясо, и шагнул ко мне. – Я умею распределять обязанности так, чтобы никто не прохлаждался и делал то, что от него ждут.

– Говоришь так, словно я ничего не имею, – нужно было обидеться, но я тонула в его глазах и плохо соображала, что ему отвечаю.

– Нет. Но тебе не помешала бы помощь, – он наклонился надо мной. – Я знаю, что сейчас не время, но, Зарина, нам с тобой нужно многое обсудить. Есть кое-что важное, что я должен тебе сказать. Ты ведь чувствуешь, что между нами есть что-то большее, чем просто мимолетная страсть?

– Большее?

Мне хотелось рассказать ему все. О ребенке, которого я потеряла, о муже, которого у меня и не было. О себе и о нем, о тех мечтах, что объединили нас в одно целое. Неужели этот мужчина чувствует что-то похожее?

– Не разовая похоть. Я искал тебя, Зарина. Я был в каждом доме, где могла жить прекрасная волчица, сбежавшая от меня. Я хотел найти тебя не для того, чтобы наказать, а чтобы забрать себе, – вздрогнула, но оторваться от глубокого синего моря его глаз была не в силах. – Ты ведь чувствуешь то же самое, что и я? Всепоглощающее, неконтролируемое чувство. Восторг при одном взгляде. Желание. Боль от того, что приходится расставаться хоть на миг. Ведь так, Зарина?

Я смотрела на него и очень хотела поверить в его слова. Нет, он не похож на того, кто может попросту врать, играя чувствами. Черт! Как же трудно решиться и раскрыть свою душу перед ним!

– Я…

По квартире разлетелся громкий звук, в котором я не сразу опознала рингтон своего телефона.

– Прости, – улыбнулась, с облегчением выдыхая, радуясь тому, что получила крохотную передышку, чтобы собраться с мыслями и приготовить речь. – Наверное, случилось что-то, я же говорила, что не могу надолго бросать клан…

Путаясь в простыне, пошла на звук, стараясь не обращать внимания на чуточку недовольный взгляд Игната. Телефон нашелся почти у самого входа, валялся на полу, и я даже не помнила, как он тут оказался. Отбросила в сторону? Вывалился из кармана?

Я не переживала, что за ночь в клане могло случиться нечто существенное. Скорее всего, Рада решила напомнить о себе и узнать, как я повеселилась этой ночью.

– Слушаю, – почти улыбаясь, выпалила в трубку.

– Зарина Алексеевна, здравствуйте, – ответил мне незнакомый голос. Мужчина растягивал слова, отчего казалось, что ему лень и разговор со мной – неприятная необходимость. – Приношу свои соболезнования в связи со смертью вашего супруга, – равнодушно произнес мужчина. – К сожалению, я не присутствовал на похоронах, но надеюсь, все прошло великолепно, Марк заслужил своими действиями прекрасные проводы – со скандалами и драмами.

– Здравствуйте, – постаралась, чтобы в голосе не было растерянности, а одна только твердость. – Похороны вышли достойными. У вас с моим мужем были дела? Если так, то я готова обсудить все с вами в клане завтра и…

– Нет, Зарина Алексеевна, – холодно засмеялся мужчина, и у меня по спине поползли мурашки. – Завтра меня в городе не будет. Но я приеду через неделю, и мы с вами все обсудим. Обещаю. И у вас, конечно, будет больше времени, чтобы подготовиться.

– К чему? – удивилась, прикидывая, что этот мужчина может потребовать.

Марк вел слишком много некрасивых и нехороших дел, связанных со смертью и болью. Я не хотела иметь с этим ничего общего, но работу, особенно ту, которая осталась от мужа, нужно было закончить. Нечего оставлять у себя на хвосте долги, которые могут всплыть в любой момент.

– К свадьбе, – все также равнодушно ответил мужчина.

– И кто же женится?

Почувствовала, как рядом оказался Игнат, приобнял меня, и я поняла, что он тоже слушает, что говорит мой невидимый собеседник. Даже мысли не возникло оттолкнуть своего оборотня, для себя я уже решила, что он имеет право и на меня, и на мою жизнь. Вот только сказать ему об этом открыто пока что боялась.

– Мы, дорогая Зарина. Ваш супруг перед своим исчезновением занял у меня довольно крупную сумму денег, но так ее и не вернул. Конечно, будь он сейчас жив, я с вами бы не разговаривал, но, увы, жизнь повернулась так, что мы с вами оказались в одной лодке. Ваш клан мне должен. И я иду на уступки, не начинаю войну и не требую возврата долга. Даже даю вам время, чтобы решить свои дела и подготовить все к свадьбе по вашему вкусу. Мне, право, плевать на все эти ритуалы.

– Я уж лучше заплачу вам! – вспылила, но успокоилась, когда ощутила на талии горячую руку Игната.

Он напрягся, но в разговор лезть не пытался, и я была ему за это благодарна.

– Уверены? – засмеялся мой собеседник. – Такая сумма вряд ли есть у вас на руках, – и он ее озвучил.

Марк! Даже после смерти ты мстишь мне за то, что я лишила тебя клана и уважения! Почему он оказался не просто сволочью, а невероятной, непостижимо гадкой, отвратительной личностью? Я часто думала о нем, но так и не поняла, что же должно было случиться в жизни, чтобы стать настолько нетерпимым к чужому счастью?

– Я соберу деньги, – ответила хрипло. – Но отдам их вам только после предъявления доказательств. Сказать можно все, что угодно. Но это лишь слова. Может, Марк с вами даже не был знаком?

– Был, дорогая. Расписки я предоставлю. Даже готов потерпеть рядом любую ищейку, если ты сомневаешься в моих словах. Что ж, у тебя, Зарина, – неожиданно перешел он на «ты», – есть неделя. Не соберешь деньги, станешь моей женой, и клан Марка перейдет под мою руку бескровно и добровольно. Соберешь, я не предъявлю тебе никаких претензий. Согласна?

– Конечно, – ответила и услышала гудки в трубке.

Твою мать, Марк, какая же ты сволочь!

Я даже не заметила, что заплакала. Упустила из виду, когда Игнат забрал из моих рук телефон и бросил его на столик, обнял меня, прижимая к себе.

– Сколько? – глухо спросил он.

– Нет, – попыталась отстраниться, – ты за меня платить не будешь!

– Сколько? – твердо повторил он свой вопрос.

– Игнат, это мои проблемы, и я сама буду их решать. То, что успел натворить Марк… Я была его женой, пусть и недолго, но теперь вся ответственность за клан на мне, я не могу перекладывать это на постороннего…

– Я не посторонний! – вдруг отстранился Игнат, хватая меня за плечи. – Зарина, скажи мне, ты считаешь меня посторонним? После всего, что было, хочешь просто отстраниться?

– Это другое, – я даже нашла в себе силы, чтобы улыбнуться и поднять руку, прикоснуться кончиками пальцев к его щеке в мимолетной, но идущей от самого сердца ласке. – Есть долги, которые я должна раздать сама.

– Сумма.

Я все-таки ее озвучила и поняла, что на Игната величина долга Марка произвела впечатление. Кровавых считали очень богатыми, но оно и понятно, учитывая способы нашего заработка. И все же я не могла понять, на что могла понадобиться Марку такая астрономическая сумма. Да если я даже решу сейчас опустошить все наши счета, там едва столько наберется!

– Я найду деньги, это не такая большая проблема, – не знаю, кого я пыталась успокоить этими словами.

– Кто звонил?

Отстранилась и подняла телефон. В списке вызовов нашла имя звонившего и поморщилась.

– Севизов.

– Я все равно буду рядом, даже если ты против, – тут же произнес Игнат.

Покачала головой, словно признавая его право на меня.

Да, с Севизовым спорить не стоит. У меня был его номер, но мы никто не общались лично, не разговаривали и не встречались. Холодный, расчетливый змей, который просчитывает каждый шаг, проверяет и лишь потом действует. С такими нельзя ссориться, нельзя оставлять врагами и к таким уж точно не стоит поворачиваться спиной. А Марк пошел к нему, чтобы взять заем? Что-то не верится.

– Я отправлю людей, и они во всем разберутся. Просто еще один заказ, – ожесточенно потерла ладонями лицо. – Только в этот раз заказчик – я. Разберусь, не волнуйся.

– Как я могу не волноваться, ведь ты моя…

Разом зазвонили наши телефоны. Я только улыбнулась такому совпадению, ответила на вызов.

– Слушаю, – отворачиваясь, успела увидеть недовольство Игната.

А ведь не только мне звонят! Не стоит так сверлить меня взглядом.

– Зарина, у нас тут проблемы. Трое из молодняка вчера сорвались в город, их не могут найти. Я поднял уже всех на уши, но они как сквозь землю провалились, – торопливо начал докладывать Макар. – Мутный с утра приехал, еще не рассвело, говорит, проблемы со счетами и что-то там с налогами. То ли не сошлось, то ли не заплатили…

– Детей ищите, а к Мутному отправь Хельгу и Николая Петровича, пусть все обсудят и…

– Сидят уже, друг на друга смотрят. Не хочет он при них ничего говорить, только тебя ждет, дело у него очень важное. Мутный, одним словом, человечишка, – прямо-таки выплюнул Макар.

Я вздохнула. Человек, не оборотень, зато специалист хороший.

– Хорошо, я постараюсь побыстрее приехать.

– И еще поставщики договоры разрывают. И те, кто продукты привозит, и те, кто вещи. Прямо с шести утра звонят или письма шлют, потоком. Даже не знаю, что делать. Фирсов мясо отгружать отказался, а у нас и запаса нет.

– Свою жену на него натрави, она справится, – ответила со смешком, но почувствовала, как напрягаются нервы.

Это ведь ненормально. Да, бывало, что мы с магазинами и поставщиками разрывали контракты, меняли на новых, или они сами отказывались с нами работать по разным причинам. Но не одновременно. И мне эта ситуация не нравилась.

– Юля ему звонила, он мнется, бормочет какую-то ересь, Луна его забери! Такое ощущение, что кто-то посерьезнее нас прошелся по всем да оставил поручения. Не продавать, не работать, не разговаривать. Зарин, что это вообще такое?

– Не знаю, но постараюсь разобраться. Есть одна идея, но боюсь, если она окажется верной, все станет еще хуже, – сглотнула и сбросила вызов.

Игнат ушел, вернулся на кухню, и я слышала его тихий голос. Он был раздражен, но все равно не кричал, выговаривая что-то собеседнику спокойно и отчетливо.

– Пусть угрожает, – голос моего оборотня был холодным, но это меня не пугало. Он вел себя так, как должен альфа, и это мне нравилось. Я даже залюбовалась им, остановившись в дверях и опираясь на косяк. – Мы из разных стай, он все равно не сможет нам ничего сделать. Вить, да не паникуй, я со всем разберусь.

Игнат сбросил вызов, зло тряхнул головой и обернулся ко мне. Никогда не видела, чтобы злость так быстро сменялась улыбкой – порочной и искренней. Словно я разом выбила все мысли из его головы, все плохое, что там было.

– Плохие новости?

– Да, – не стал скрытничать он. – Но ничего такого, с чем бы я ни справился. Просто один не в меру активный оборотень решил, что может мне указывать. Он не видит всей картины и думает, что у меня только небольшая деревенька и пара сотен волков в подчинении. А я не местный, – было в ухмылке Игната что-то такое, от чего захотелось поежиться, и он это заметил. – Но не забивай голову ерундой.

– Ты со всем разберешься? – мой голос неожиданно охрип от взгляда, которым одарил меня мужчина.

– Непременно.

Он посмотрел на стол, и вдруг смел с него все посуду одним движением. Я не успела даже возмутиться, что он испортил наш завтрак, как оказалась сначала у него на руках, а потом и на столе. Холодная поверхность столешницы ничуть не остудила вспыхнувшую кровь.

– Тебе это не понадобится, – произнес Игнат, разрывая простыню, в которую я все также продолжала кутаться.

Я только охнула, оставшись перед ним обнаженной. Как можно загораться от одного прикосновения и так сильно хотеть мужчину? Почему я раньше не могла себе такого даже представить? Мне было достаточно посмотреть в глаза Игнату, чтобы ощутить болезненное томление внизу живота, и желание начинало затапливать диким потоком. Он действовал на меня ка детонатор, и я вспыхивала, готова взорваться и выкрикивать его имя.

Ненормальная и влюбленная.

– Что ты задумал?

– Хочу снять стресс, – улыбнулся мой оборотень, и сердце сбилось с ритма.

Он раздвинул мои ноги и сел на стул, удобно устроившись между ними. Какая-то мимолетная стеснительность пронеслась по крови при мысли, насколько развратной была наша поза. Я – обнаженная, раскрытая перед ним полностью, на кухонном столе…

Я не ожидала, что он схватит меня за бедра и потянет к себе, ойкнула и упала на спину, оказавшись беззащитной перед любыми его действиями. Все мысли о проблемах тут же вылетели из головы.

– Стресс? – охнула и зажмурилась, не понимая, как реагировать.

После того, что было ночью между нами, стоило бы забыть о стеснительности и прочих навязанных страхах, но я чего-то боялась и не верила себе, а Игнат медленно прокладывал поцелуями путь к самому сокровенному. Внутренняя часть бедра горела под его губами, так что пришлось прикусить губу, чтобы не застонать от чувственного потрясения.

– Зарина, – оторвался он от своего занятия, – детка, схватись за край стола, тебе так будет удобнее.

– Что?

– Просто сделай, как я говорю, – от звуков его голоса по коже табуном пробежали мурашки, превращая меня в озабоченный сгусток наслаждения.

Я вытянула руки вверх, вцепившись пальцами в край толстой столешницы, и туту же почувствовала, как Игнат еще больше потянул меня на себя, вытягивая на столе. Теперь мои ноги лежали на его плечах, а он склонялся прямо…

– Ах! – не выдержала и вскрикнула, когда его губы коснулись влажных складочек.

Не знаю, кто ему сказал, что это действо снимает стресс, но сейчас я была готова на все, только бы он не останавливался. Язык моего мужчины скользил там, где был нужнее всего, обводил клитор, играя с ним, двигался ниже, проникая вглубь меня, дразня быстрыми ударами. Я пыталась извиваться, не в силах терпеть сладкую пытку, но он не давал мне ни единого шанса, крепко держа руками на месте. И мне оставалось лишь сильнее стискивать пальцы, грозя оставить на столешнице следы от когтей, когда самообладание окончательно покинет меня.

Бездна приближалась ко мне, затягивая в водоворот приятных ощущений. Ласки – такие откровенные и волнующие – рушили во мне что-то прочное и темное, подталкивали сказать все, что нужно, но я могла лишь стонать, тихо шепча имя Игната. А уж когда к его языку присоединились умелые пальцы, которые проникли внутрь меня, осторожно поглаживая, я уже не могла сдерживаться. Но все, о чем я теперь могла думать, это тот восторг, который наполнял мое тело.

– Я хочу тебя, – простонала, приподнимаясь, чтобы увидеть его, но все, что смогла разглядеть, темную макушку между моих ног. – Игнат! Я хочу тебя!

Он поднял голову, улыбнулся порочно влажными губами, но я уже откинулась назад, чуть не ударившись о столешницу. Было слишком хорошо, я таяла под его руками. Переставала существовать. И уж точно не думала о проблемах, которые занимали мысли пятнадцать минут назад. Или час? Или три минуты назад? Плевать! Сейчас я хотела лишь его, хотела и дальше плавиться в огне страсти, которое пожирало мое душу, возвращало меня в прошлое, в котором были лишь я и он.

– Хочу, – искусанные губы могли шептать лишь одну фразу, которую несносный оборотень предпочитал игнорировать. – Хочу тебя…

Ощутить наполненность, его внутри меня, бешеный ритм единения, когда нет двоих, есть одно целое.

Пальцы такого моего мужчины сводили с ума, но я была бы не я, если бы не хотела большего. И Игнат прекрасно это знал, но подводил меня к самому краю, чтобы я сорвалась в пропасть с криком и его именем на губах.

А потом быстро и резко войти в меня одним уверенным движением. Покорить территорию, которая уже принадлежит ему, сдалась без боя.

Не было ничего нежного. Все ласки закончились, стоило Игнату оказаться во мне. Он словно зверь, сорвался с цепи, утверждая свою власть надо мной, доказывая мне и себе, что между нами нет никого. И не будет. Есть мы. Я – слабая, готовая принять его силу. Он – идеальный для меня.

Тот, кого я люблю.

Мир взорвался моим криком. Слишком сильный оргазм затопил сознание, лишил сил и дыхания. Глухой стон Игната привел меня в такой восторг, словно это не он сейчас дважды отправил меня бороздить вселенную, а я старательно доводила самого лучшего мужчину на свете.

– Я люблю тебя, – выдохнул он, упираясь кулаками в стол и глядя мне прямо в глаза.

Стоило ответить ему, сказать, что он не одинок, что я уже не мыслю своей жизни без него. Но слова Игната оглушили, смели последний рубеж моей защиты. И я молча смотрела на него.

Молча.

Не в силах преодолеть себя и признаться.

Он наклонился и поцеловал мой живот, провел языком до пупка, обрисовал впадинку, вызвав этим у меня судорожный вздох. Я почувствовала, как мои мышцы сжались вокруг его члена, и Игнат вздрогнул, улыбнувшись мне тот самой улыбкой, от которой я готова была растечься перед ним мягкой лужицей.

– Просто знай, – он вышел из меня, оставляя тоскливое чувство неполноценности. – Я всегда буду на твоей стороне.

– Я знаю, – мой собственный голос прозвучал слишком хрипло и напряженно.