Глава 24

Зарина

Одеться было не во что, поэтому пришлось ждать, когда приедет машина из клана и мне привезут вещи. Ждать и… плавиться под взглядом своего мужчины, наслаждаясь желанием, которое горит в нем.

Я чувствовала себя правильно и неправильно одновременно, пыталась держать себя в руках и не могла. За те пару часов, которые прошли с моего звонка, мы с Игнатом успели опробовать и ковер в гостиной, и диван, и даже принять душ. С последствиями. Спрашивать насчет звукоизоляции не стала, вряд ли здесь могли быть с этим проблемы, а если и возникнут, что ж, не стоило доводить меня до такого состояния, когда сдерживать крики – попросту нет сил.

Это было невероятное чувство счастья. Чистое, искреннее, настоящее. Я не притворялась, не лгала. Я улыбалась Игнату и видела в его глазах отражение своих чувств.

И от этого становилось страшно.

Он сказал, что любит меня, и мое сердце билось слишком часто при мысли об этом. Желание открыться и поверить становилось непреодолимым, и я тянулась за новым поцелуем, чтобы заглушить все то, чего не должна испытывать.

Я полюбила. Да, себе я могла в этом признать, сказать твердо, но ему… Нет, не готова. И не знаю, буду ли готова когда-нибудь. Он вызывал в моей душе бурю, и я чувствовала себя листком, мусором, который подхватил бешеный поток.

Любовь оборотня – это сильно. Это навсегда. За мной клан, за ним тоже. Если бы все было иначе, я бы не сомневалась, решила бы любой вопрос, нашла компромисс, сделала все, чтобы наши дети были счастливы.

Дети, которых не будет.

Сказать Игнату, что одного его ребенка я уже потеряла, а других у нас не будет, я не могла. Лишать кого-то будущего мне не хотелось. Лучше снова спрятаться в свою раковину, не видеть его, не покидать территорию клана, чтобы никто не смог меня найти… Глупо. Очень глупо, но так у моего любимого будет шанс на семью. Пусть этот ребенок будет не от меня, но он все равно его полюбит, я знаю, ведь не может такой оборотень, как Игнат, быть жестоким. Он самый лучший, самый смелый. Любимый.

– Еще раз на меня посмотришь с таким голодным выражением и точно никуда не поедешь, поняла?

Я улыбнулась, мне хотелось продолжения, но ноги уже не держали, подрагивали от слабости, а от подсчета оргазмов толку не было, сбилась и плюнула, решив, что восторг, который испытала, говорит сам за себя.

– Ну уж нет, – запахнув плотнее халат, выданный оборотнем, заявила я, – обойдешь без десерта. Еще одного. Я не резиновая, не выдержу.

– Детка, ты – волчица, – ухмыльнулся он, поднимаясь и направляясь ко мне. – То, что было сегодня, это всего лишь разминка. Вот, когда у нас не будет лишних помех, мы останемся только вдвоем, желательно, у меня в клане, в моем доме, вот тогда…

От его голоса по крови побежали огоньки, дыхание сбилось, ноги сами дернулись, сжимаясь. Обещание опалило своей откровенностью, заставляя фантазию разыграться не на шутку. О, Луна, да я точно сегодня никуда не уеду!

Игнат подошел ко мне, навис, опираясь руками о спинку дивана, склонился, едва касаясь губами моих губ. Очень хотелось податься ему навстречу, ощутить их вкус снова, отдаться на волю соблазнителя и не думать ни о чем.

– А ты себя не переоцениваешь? – мой голос прозвучал слишком хрипло, слишком соблазнительно, и я застонала от одной только мысли о том, что теперь подумает Игнат.

Посмотрела ему в глаза и увидела в них все, о чем думала. Он словно видел меня насквозь. И от этого знания я стала совсем влажной, зовущей своего волка, истекающей желанием в самом прямом смысле. А Игнат это понял. Ухмыльнулся, погладил мою щеку, едва касаясь кожи, и уже увереннее скользнул в ворот халат, очерчивая ключицу, спускаясь ниже к груди.

Выгнулась вперед, открываясь, прикидывая, что не такие уж дела и важные, могут подождать, пока я тут… еще раз… а потом еще и еще… отдохну.

В дверь позвонили.

Я разочарованно застонала, Игнат выругался.

– Это за тобой, – поморщился он. – Быстро. И как только наверх поднялись, внизу должно быть закрыто. Зарина, сиди здесь, хорошо? Я на всякий случай проверю, а то мало ли… Черт! – мой оборотень вдруг опустился на колени, обхватил меня за талию и притянул к себе. – Не хочу тебя отпускать. Знаю, что сейчас – нужно. Это правильно, это так по-человечески, но не могу. Все во мне кричит, что так нельзя, что ты должна быть только со мной и только рядом. Зарин, я ведь сдохну без тебя, слышишь? Еще раз не переживу, – я, пребывая в чистейшем шоке, смешанном с не ушедшим никуда возбуждением, опустила руку ему на голову. – Ты уедешь в свой клан и опять там запрешься, да? Знаю, что так и поступишь, я тебя опять чувствовать начал. Сильнее, чем раньше, и это даже пугает. Был бы диким – украл, увез отсюда и не отпускал бы.

– Еще скажи – поставил бы метку, – хмыкнула, не понимая, что еще ему сказать.

Это было странно, очень странно. Игнат меня… чувствует? Неужели он такой сильный, что чувствует меня даже несмотря на то, что я ущербная? Мои эмоции мало кто может уловить, точнее, почти никто. Или он о запахах? Тогда да, тогда все понятно, от меня же сейчас разит возбуждением на километр, наверное, если не больше.

В дверь снова позвонили, уже настойчивее, теряя терпение. И я даже была готова поспорить, кто именно приехал за мной и теперь терзал звонок.

– Ты и так вся в моих метках, одной больше, одной меньше, – он поднял голову, и я утонула в его глазах, темных от желания и чего-то неизвестного мне. – Зарина, выходи за меня. Стань моей женой, чтобы я больше не искал тебя по всему свету, сходя с ума.

Я окаменела. Испугалась до одури. Сначала слова любви, теперь это. Игнат искренен, я чувствую, слышу его эмоции, но все же…

«Ради клана теперь все будут тебя замуж звать, чтобы без крови обойтись». Не первое предложение руки и сердца, но такое, на которое хочется ответить «да». И мои чувства кричат, что этот оборотень меня не обманет, не обидит, но разум твердит иное, разум методично подсчитывает варианты, отметает факты, планирует…

– Игнат…

Нетерпеливая рука надавила на звонок и больше его не отпускала. Я виновато улыбнулась, а мужчина тряхнул головой, поднялся, бросил на меня нечитаемый взгляд и вышел из гостиной. Щелкнул замок, дверь распахнулась, и в квартиру ворвался оглушающий вопль:

– Где она? Я тебя, комок блохастый, спрашиваю, где она? Зарина?!

Моя неадекватная блондиночка влетела в комнату, угрожающе размахивая большим пакетом. Выглядела Хельга воинственно, но я только улыбнулась, понимая, что не стоит злить вышедшую на тропу войны волчицу. Она боялась за меня, и я это увидела. Не почувствовала, нет, запах был раздраженным, но не испуганным. Зато во взгляде при виде меня появилось такое облегчение, что Хельга с трудом сдержала облегченный вздох. А потом увидела, в чем я здесь сижу, нахмурилась, бросила пакет на пол и встала в позу, которая выражала все ее отношение к происходящему.

– Привет, – улыбнулась и начала подниматься.

Но чуть не села обратно, когда услышала:

– Я не поняла, Зарина, что это такое? Я бегу, думаю, что тебя тут убивают, а ты развлекашечками занималась? Одевайся живо и домой!

– А, может, ты не будешь с ней так разговаривать? – тихо осведомился Игнат.

Да, а он ведь не знает, что меня Хельга с того света вытаскивала, ей простительны любые слова, что хочет, пусть то и несет, я уж точно обижаться не стану.

– Все нормально, – улыбнулась оборотню, подошла к подруге обняла ее. – Ты – лучшая! – шепнула ей, подхватила пакет и скрылась в ванной.

Почему-то было страшно оставлять их наедине, так что следовало торопиться, чтобы они друг друга не поубивали.

*****

Игнат

Зарина сбежала в ванную, но я успел почувствовать за ней шлейф смущения и тревоги. Кажется, она боялась, что эта блондинка доведет меня. И судя по взгляду бешеной фурии, опасения были не напрасны.

– Чай, кофе? – спросил у нее.

– Меня зовут Хельга, – неожиданно представилась она. – Не Ольга, а Хельга, – уточнила зачем-то.

– Игнат, – решил проявить миролюбие.

Все-таки это подруга моей Зарины, не думаю, что любимая оценит, если я с первого дня буду с ней конфликтовать.

– Знаю. Слушай меня и запоминай. Обидишь Зарьку – тебе не жить. Словом, делом, взглядом. Не важно. Если для тебя все это просто потрахушечки, то мы с ней сейчас уйдем, и ты обо всем просто забудешь, ясно? Я ее еще раз вытаскивать из пропасти не намерена, понял?

– Откуда вытаскивать? – я подобрался.

Но девка просто сморщила нос и не ответила, демонстративно усевшись на диван.

А я… Я вспомнил ту адскую боль, которая выворачивала меня наизнанку, весь тот ужас, что переживал вместе с ней. Еще тогда было ясно, что здесь не все так просто, как могло показаться. И узнав, чей она была женой, я гнал от себя мысли, что мог делать с ней Марк. Мне было страшно. Мне! И я не хотел даже думать о том, что моей ласковой пришлось пережить. Хотелось просто убить Марка еще раз, болезненно, ломая каждую кость раз за разом. И жалеть, что после прошлой нашей встречи он остался жив.

– Что с ней произошло? – поняв, что от Хельги я не дождусь ни единого слова, спросил сам.

– Что произошло? У тебя нужно это спросить. Я отпустила Зарину отдохнуть с подругой, а охрана сообщила, что она исчезла, никого не предупредив. Мне, знаешь ли, такое не понравилось. И мальчикам из клана – тоже.

Удивленно уставился на эту бессмертную. Она посмела мне угрожать. Мне! И совершенно не боялась последствий, хотя, признаться, я бы все равно ей ничего не сделал.

– Я не о сегодняшней ночи, – чуть поморщился, но уточнил: – Что случилось с Зариной два года назад?

– О-о, – Хельга вдруг отвела взгляд, будто не решаясь говорить на запретную тему.

И мне снова стало страшно. Я задыхался от боли и тонул в отчаянии тогда, а теперь, осознав, как близко ко мне моя мечта, моя идеальная пара, боялся узнать, что так резко отрезало ее от меня. После этой ночи я чувствовал, как восстанавливается наша связь, как ярче разгораются во мне ее эмоции, наполняют меня, делают цельным. И потерять еще раз нашу связь мне не хотелось. Только не снова.

И взгляд, который скользил по комнате, практически игнорируя меня, буквально кричал о том, что прошлое отвратительно и ужасно. Мне не стоит о нем знать. Но я должен. Должен ради нас, чтобы не допустить повторения, спасти наше будущее.

– Я жду, – напомнил о себе.

– Я не могу сказать, – на этот раз в голосе Хельги прозвучало искреннее сочувствие и сожаление. – Это… Не моя тайна. Да и не тайна, в общем-то. Но, боюсь, Зарина меня возненавидит, если я тебе расскажу. И тебя тоже… Я люблю ее, ценю за все, что она для нас сделала, и не хочу, чтобы ей стало хуже, понимаешь? Она впервые за два года вылезла из скорлупы, покинула клан, я переживаю, но благодарна тебе, – кривая улыбка могла быть какой угодно, но только не благодарной. – Слушай, забей на все, дай ей насладиться собой, сексом без обязательств и прочими штуками, от которых у молодых девчонок сносит голову. Что тебе стоит?

Секс без обязательств?!

И почему из всей ее тирады я выдернул только это? Сердце сдавило, из груди чуть не вырвался гневный рык, но я сумел сдержаться и спросил практически равнодушно:

– А кто тебе сказал, что у нас секс без обязательств?

Хельга вскинула бровь, нагло ухмыльнулась, но ничего больше не сказала, в гостиную вернулась Зарина.

Моя любимая выглядела странно, чуточку испуганно, сразу же захотелось обнять ее и прижать к сердцу, защищая от всего. Вспомнились угрозы Севизова, который просто так не отступится. Ему что-то от нее нужно, и это «что-то» явно стоит дорого, потому что я ни за что не поверю, что Марк просто взял у него денег и свалил. Нет, за всем этим кроется нечто иное.

– Ну, я поехала, – несмело улыбнулась мне Зарина, намереваясь проскользнуть мимо и покинуть меня.

Но у меня были другие планы. Мой волк мечтал запереть свою пару и наслаждаться ее обществом столько, сколько сможет, но я понимал, что еще рано, нужно сделать все правильно, раз уж наше знакомство началось не совсем верно. Но теперь уже никто не сможет нас разлучить.

– Нет, – оказался на ее пути, испугав этим Зарину, которая вскинула на меня свои голубые глаза.

– Что? – пискнула она.

– Эй ты, – в голосе ее подруги прозвучала угроза, но я не обратил внимания.

Плевать. Я не отпущу Зарину без прощального поцелуя.

Наклонился, коснулся ее губ легким прикосновением, наслаждаясь теплом и мягкой податливостью. Хотелось большего, но я держал себя в руках, скользя языком по сладким губам, раздвигая их, чтобы проникнуть дальше, углубить поцелуй, сделать его серьезнее и откровеннее. И получил в награду судорожный вздох, едва слышный стон, когда Зарина начала мне отвечать.

Если бы у нас не было в свидетелях этой Хельги, то никуда бы Зарина от меня не уехала, осталась здесь, и я бы показал ей, как хорошо быть со мной. Но идеальных ситуаций не бывает, пришлось отступить, повторяя, что это только новое начало нашей истории, перезапуск.

– Теперь не сбежишь, – прошептал, касаясь губами мочки ее уха.

Ее дыхание, так и не восстановившееся после поцелуя, сбилось снова.