Глава 25

Зарина

Мутный говорил много, очень много, не замолкая ни на минуту. Я слушала его, не перебивая, пытаясь осознать масштаб проблем, которые свалились на мою голову. И было их, честно сказать, очень много. Очень!

– Как я уже сказал, – человек переложил с места на место один из документов, – пока Марк Викторович не был официально мертв, некоторые договоры продолжали действовать. Сейчас же они аннулированы, и вам надлежит выплатить неустойку в размере, – он откашлялся, что-то черканул на бумажке и передвинул ее ближе ко мне. – Конечно, по вот этим трем договорам неустойку платят вам, и сумма по итогу будет компенсироваться из разных источников. Клан может выйти на ноль, но только в том, что касается вот этих договоров. А вот здесь…

Я молчала. Макар о чем-то расспрашивал, но я видела, что и он в шоке от всего услышанного.

Марк за последний год натворил много всего! Он занимал, заключал невыгодные или заведомо неисполнимые контракты, отказывался от исполнения дорогостоящих и достаточно простых заказов. Словно мстил всем и каждому за то, что клан отвернулся от него. Я помню каждый день, что мы с Марком прожили вместе. Знаю, как тяжело было не только мне и ему, но и всем жителям Ельников. Они пошли против альфы, обвинив его в нарушении первого закона оборотней.

Дети – неприкосновенны!

В войнах кланов бывало разное, но если оборотни чем и дорожили, то щенками. Если гибли родители, то весь клан занимался воспитанием детей. И только у Кровавых было полное подчинение альфе даже в тех вопросах, что касались воспитания отпрысков. А я была беременна, об этом знали все, видели, чувствовали, осознавали. Никому и никогда я не рассказывала, чей ребенок рос у меня под сердцем, и это стало ложью во спасение. И после той трагедии, что разделила мою жизнь на «до» и «после», оборотни клана встали на мою сторону.

Как можно верить альфе, который сам приложил руку к смерти своего собственного ребенка? Нерожденного, еще не успевшего запятнать себя злобой и грязью этого мира. Марк стал убийцей. Да, до этого он тоже не был образцовым гражданином общества, но теперь стал изгоем в своем собственном доме. И это я боялась выйти из комнаты, падала в свою собственную преисподнюю, а он продолжал жить дальше. Жить, но не наслаждаться! Его ненавидели, его не слушали, презирали за отношение к жене и собственному ребенку. Вся власть потихоньку уходила в мои руки, хотя я этого и не желала. Но такого предательства ему не простили.

Убийство собственного щенка – то, за что проклинает сама Луна.

И вот теперь я, видимо, должна расхлебывать последствия своих и чужих ошибок.

Марк отомстил нам всем. Раз клан пошел против него, то и он не остался в стороне. Зачем думать о тех, кто прогнал, если можно нажиться на них же? Договоры? Пусть будут те, которые точно никто не сможет выполнить, все равно оплачивать неустойки придется не Марку, а мне. Я же выскочка, которая загребла в свои руки столь лелеемое им сообщество с чертовыми правилами, которым все вынуждены были подчиняться!

– Зарина Алексеевна?

– Простите, задумалась, – успокаивающе улыбнулась, возвращаясь к разговору.

– Так вот, о чем я говорил, – откашлялся мужчина. – Ваш муж в последний год наделал много ошибок. Насколько мне известно, но это может и не соответствовать действительности… Так вот, – повторил он, – за Марком Викторовичем числится очень внушительная сумма долговых обязательств. И если обязательства по договорам мы с вами можем компенсировать и свести в ноль, то вот его личные долги лягут на вас, Зарина Алексеевна, как на вдову и наследницу.

– Ко мне уже кое-то из кредиторов обратился с требованием, – усмехнулась, осознавая, что Севизов был только первой ласточкой моих проблем.

– Печально слышать, – неожиданно нахмурился Мутный и постучал ногтем по столу. – Видите ли, у меня есть подозрения, что средства, которые Марк Викторович занимал у знакомых, не были потрачены и собирались со вполне конкретной целью.

– С какой? – вдруг вклинился в разговор Макар.

Он напрягся, и я покосилась на него, не понимая, с чего мужчина вдруг так напрягся. Словно подозревал, но старался не верить своим предчувствиям.

– Марк Викторович намеревался создать новый клан, – легко ответил Мутный.

– Это невозможно! – тут же расслабилась я. – Замечательная шутка.

– Прошу прощения, но это не шутка. Да, это всего лишь мои подозрения, но они подкреплены серьезными размышлениями и фактами. Видите ли, большинство, скажем так, агентов клана, которые считаются лучшими, подписаны на задания, обязательства по которым вы выполнить не сумеете. Полагаю, им должны были предложить выбор – спасти репутацию и выйти из клана или остаться в должниках.

– Никто бы не ушел, – нахмурился Макар.

– Если перед вами распутье то, что вы выберете? С одной стороны жена и дети, которым угрожает опасность, а с другой – спокойная жизнь, но в другом клане, может, далеко от любимых, но с гарантией их безопасности. Не думаю, что оборотни сильно отличаются от людей, – заметил Мутный. – Я бы выбрал безопасность родных, кто бы ее ни гарантировал.

– И я, – Макар почему-то виновато посмотрел на меня, словно человек предложил ему прямо сейчас уйти от Кровавых. – Дети для любого оборотня слишком дороги, чтобы рисковать ими.

– Но Марк сделал все, чтобы об этом забыли, – скривилась я, вспомнив правила, по которым раньше жили в клане. – При нем…

– Детей все равно не трогали. Пока маленькие. Когда подрастали, тогда уже начинали учить. И да, Зарин, это было жестко, порой жестоко, но и сейчас все примерно так же, – вздохнул мой помощник. – То, что ты разрешила покидать клан и несколько изменила положение женщин… По большому счету, капля в море.

– Знаю.

Да, это все я знала. Не так уж и просто переломить правила, которые многие впитали чуть ли не с молоком матери. Но я старалась, Хельга третировала учебный центр, Юля вела просветительскую деятельность, да и Макар не отставал, позволяя любимой жене творить все, что пожелает.

– И что нам делать? – обратилась к Мутному, который начал собирать документы, словно намекая, что разговор закончен.

Лично мне лишь хуже стало, я вообще не могла понять, как эта история скажется на нашей жизни. Севизов и ее требование, долги Марка, разорванные договоры… Клан может не выстоять, и тогда придется искать защиты у того, кто сильнее, а это приведет к еще большим проблемам, чем те, что мы имеем сейчас.

– Боюсь, мое предложение вам может не понравиться, – нейтрально ответил Мутный и выпрямился, смотря на меня своими прозрачными глазами.

– Говори уже, – рыкнул Макар.

– Зарина Алексеевна должна поскорее выйти замуж. Насколько я знаю, а знаю я многое, среди оборотней не приветствуется, если во главе клана стоит женщина. Дело не в том, что вы не подходите на это место, – тут же добавил он. – Но вы – женщина, значит, заведомо слабее мужчины. И ваша волчица не сможет конкурировать с более сильным альфой, подчинится ему, а для главы клана такое немыслимо. Если же вы выберете супруга, то это поможет сохранить не только жизни ваших оборотней, но и, возможно, сам клан.

– Одно название?

– Хотя бы это.

– Спасибо за ваше мнение, я его обдумаю, – кивнула Макару, чтобы проводил гостя.

Дать волю своему страху смогла, только поднявшись в свою комнату и заперев дверь. Щелкнул замок, и я сползла спиной по двери, почти до крови прокусывая руку, чтобы сдержать крик.

Отомстил! Отомстил за себя, испорченную жизнь и смерть. Как я могла думать, что все будет хорошо? Как посмела надеяться на благополучный исход, зная, что жизнь поворачивается ко мне задницей?

Слезы текли, я с трудом держалась на краю своего персонального ада. Там, внизу, уже горело пламя безумия и отчаяния, но мне хотелось большего, хотелось шагнуть туда и раствориться, чтобы больше не думать о выживании, о боли и счастье, которого не существует.

Счастье.

Нет, оно есть. Вчерашняя ночь тому доказательство. Ласковые губы, скользящие по моему телу, умелые пальцы. Восторг, соединяющий двоих в единое целое. Мое личное счастье, которому нет места в реальности. Как же я хочу сейчас услышать голос Игната, обнять его, прижаться к сильной мужской груди, осознать, что он – то плечо, что окажется рядом в трудную минуту.

Но я не могу втягивать его в свои проблемы. Не хочу, чтобы его коснулась вся та дрянь, что окружает меня. Даже не два года, нет. Последние полгода ада, страха, что все откроется, что мир – тонкий, выстроенный, выверенный – рухнет под напором правды.

Я отомстила Марку, Марк отомстил мне.

Он чуть не убил меня, лишив счастья материнства, искорки света и радости, а я отняла у него столь ценимую им жизнь. Справедливо? Тогда мне казалось, что да. А теперь? Даже с того света он умудрился загнать меня в угол.

Было очень больно. Болела душа, разрывалась в клочья так, что хотелось завыть. За Макара и Хельгу, за Юлю и ее детей, за мальчишек, которым только-только обернулись в первый раз. За девчонок, которым позволили поступить учиться, выбрать ту профессию, которая нравится. Я не могу лишить их этого. Не могу!

Отстраненно, словно и не я это была, поднялась на ноги и подошла к постели, но лечь не успела. В кармане завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон. Разговаривать ни с кем не хотелось, но любой звонок мог быть важным, здесь я приучила себя всегда отвечать. Я могу тонуть в аду своих проблем, но это не должно коснуться жизней остальных. Только так правильно.

– Слушаю, – голос прозвучал глухо, но слез я в нем не услышала и почти похвалила себя.

– Зарина, что произошло?

Номер был мне не знаком, но вот голос я узнала сразу. И словно кто-то повернул кран. Мгновение назад мне казалось, что все не так уж и плохо, я нашла решение, я сделаю то, что должна. И вот…

Слезы обрушились на меня потоком, топя в безысходности. Я не смогу быть с тем, кто захватил мое сердце, с тем единственным, кого хотела видеть рядом. Он обещал помочь, но теперь-то я понимаю, что у Игната попросту не хватит ресурсов на эту помощь! От меня одни только проблемы, и больше ничего.

– Зарина! Твою мать, Зарина, скажи что происходит? Иначе я все брошу и поеду к тебе! Ты слышишь?

– Нет, – как нашла силы, чтобы ответить, не представляю. – Не приезжай, не надо. Игнат, прошу, не звони мне больше, это слишком…

– Что ты себе придумала? – голос самого любимого оборотня звучал сердито и взволнованно. От мягких ноток замирало сердце, хотелось бросить все и бежать в его объятия. – Я чувствую, что тебе плохо. Ты пострадала? Я отправлю к тебе своих парней, они разберутся к любым, кто попытается тебе навредить. И сам подъеду через час, сейчас не могу, чертова встреча! Ты продержишься?

– Чувствуешь? – почему-то зацепилась именно за это слово. – Ты чувствуешь меня?

– Да, – в голосе проскользнула улыбка, и я поняла, что больше не плачу, а пропасть стала чуть дальше. – Отвык от этого, если честно, не сразу понял, отчего меня так ломает.

– Ломает?

– Зарина, на вас напали? Что случилось?

Игнат был серьезен, но я никак не могла понять, что именно он мне говорит. Что за ерунда? Как он понял, что мне плохо? Как?

– Никто не нападал, – медленно произнесла я, опускаясь на постель. Очень хотелось залезть под одеяло и спрятаться от мира, но я держалась. Сейчас главное, выяснить, что вообще происходит. – Я просто перенервничала, расплакалась…

– Не плачь, – мне показалось, что Игнат облегченно выдохнул. – Освобожусь и приеду, хорошо? И мы вместе решим все проблемы. Постарайся успокоиться, а то у меня важная встреча, а я за тебя волнуюсь, не могу сосредоточиться.

– Почему?

– Что почему?

– Почему волнуешься?

– Потому что чувствую, что тебе сейчас плохо.

– А почему чувствуешь?

В голове звенела пустота. Такая искренняя и наивная, что я никак не могла заполнить ее мыслями. Даже тревоги и страх испарились, оставив вместо себя ничто.

– Зарина, я же сказал, что люблю тебя, – мягкая улыбка в голосе Игната мне явно не мерещилась. – И если ты не забыла, то оборотни могут чувствовать свою пару. Вот я тебя и чувствую. Правда, немного сильнее, чем должен был бы, но чувствую. Два года ничего не было, отвык немного от этих ощущений, а после сегодняшней ночи… Опять.

Мне стало жарко. И от воспоминаний, и от осознания вселенской подставы.

Зато все сразу встало на свои места. И мои чувства, и мое отношение к этому мужчине, и его ко мне.

– Пара?

– Да, детка. Ты – моя пара, и от этого, увы, не отвертишься. Я и так слишком много времени потратил, чтобы тебя отыскать. Ну, и ты мне много ночей задолжала, пока долг не выплатишь, никуда не отпущу. Прости, – вдруг произнес Игнат, – меня уже зовут. Не переживай ни о чем. Я все исправлю, слышишь? Дождись только на этот раз и н убегай.

– Буду ждать, – ответила ему.

Подушки были мягкими, но все равно не давали мне расслабиться.

Я нашла свою истинную пару?! Нашла почти три года назад, но даже не поняла этого? Выходит, что так. Неужели из-за того, что я полукровка, волчица не смогла мне об этом рассказать сразу и спасти от кошмара, в котором мне довелось побывать? Если бы я только знала, что Игнат – предназначенный мне Луной, то никто и никогда не заставил бы меня стать женой Марка! Да и ему жениться на мне тоже. Истинная волка – неприкосновенна.

Слезы вновь потекли по щекам, но теперь от другого страха.

Мне придется сказать ему правду, рассказать о том, что у нас с ним мог быть ребенок. И рассказать, что последствия выкидыша намного хуже, чем можно себе представить.

Как, как сказать тому, кого люблю, что он никогда не станет отцом?

Я честно пыталась держать себя в руках, но меня начинало трясти. Нервы, расшатанные прошлым, были ни к черту, хотелось забиться в истерике, кричать, быть стекла кулаками, чтобы кровь текла по рукам. Боль могла бы привести в чувство, но я не хотела возвращаться в свой кошмар. Держаться. Ради Игната я буду держаться, чтобы он не чувствовал себя ответственным за меня.

– Зарина? – дверь открылась без стука.

Я приподнялась на локтях, смотря на Хельгу, которая выглядела смущенной.

– Заходи, – кивнула ей.

Она вошла и нахмурилась, мигом подметив и слезы, и лихорадочный румянец, который всегда появлялся на моих щеках, когда я плакала. Мне стало стыдно, я села, вытирая со щек влагу.

– Ты опять плакала? Зарина, что сказал Мутный? Это он тебя так расстроил?

Я покачала головой. Говорить о деньгах и проблемах клана не хотелось. Это превращало меня в слабую, безвольную куклу, которой приходится решать задачи не по силам. Последние новости не просто выбили почву из-под ног, они что-то во мне изменили.

До одури хотелось стать просто девушкой, рядом с которой есть сильный мужчина. Тот, кто решит все проблемы, отведет беду в сторону, не будет требовать взамен послушания и покорности. Как же нужен он – любимый, муж, истинный! Игнат. Сейчас. Рядом со мной, обнимающий меня. Понимаю, что он обещал, но нет сил вытерпеть, желание сорваться с места и бежать к нему просто сводит с ума.

– Мутный никогда не приносит хорошие новости, – с горьким смешком ответила Хельге. – А ты почему не с детьми? Я думала, у тебя сегодня занятия.

– Освободилась пораньше. Давай, рассказывай, что тут сверхъестественное такое происходит. Макар на всех рычит, Юля в панике, охрана твоя ходит на цыпочках… Что учудила?

– Ничего. Просто… Все слишком сложно. Впрочем, это как всегда. Даже не хочу думать, сколько проблем принесла, просто появившись здесь, – усмехнулась и встала с постели. – Пойдем, нечего лежать просто так, стоит делами заняться.

– Э-э, нет, подруга! Ты тут только что в истерике билась, я-то тебя знаю, – она подошла ближе, цепко схватила меня за подбородок и повернула мое лицо к свету. – Так, Зарька, это что значит? Я с тобой сюсюкаться не стану, ты это знаешь.

– Он – моя пара, – прошептала, сама не веря в то, что говорю.

– Кто – он? – нахмурилась Хельга и отпустила меня.

Говорить о том, что меня теперь мучило, мне не хотелось, но Хельга права, если выскажусь, станет лучше. Это раньше я могла отвернуться от проблем, прыгнуть в свой ад с разбега, а теперь все изменилось. Не ради себя, но ради него, я должна держать себя в руках.

Замерла, ошеломленная жуткой догадкой.

– Хельга, а что ты знаешь о связи пар? – спросила у нее.

– Нет, – она потянула меня к кровати, с силой усадила и почти зло спросила: – Ну, и кто твоя пара? Слушай, я не хочу разбираться еще с каким-то там самозванцем, поняла? Этот прыткий оборотень, с которым ты ночь провела? Неужели ты позволишь задурить себе голову?

– Это он, представляешь? Все это время мы с ним были связаны, с самого первого взгляда, с первого прикосновения, – неожиданно для себя я даже улыбнулась.

– До Марка?

– Да.

– Ненормальная, – она прижала меня к себе. – И как вы это допустили тогда? – злости в ее голосе меньше не стало.

– Мы не знали. Я не знала. Луна! Мы даже имен друг друга не знали, представляешь? А сегодня Игнат позвонил, сказал, что почувствовал мое настроение. Но как? Хель, разве такое возможно?

Она молчала долго, очень долго, я даже начала волноваться, что спросила что-то не то. Я выросла в семье, где истинность между супругами была лишней, ненужной да и вообще запрещенной темой. Договорной брак, отсутствие чувств и внешнее благополучие. Как и многие девчонки, я мечтала, что встречу того самого, но никогда не вникала в подробности. В книгах и фильмах истинная любовь вспыхивала ярко, с первого взгляда, захватывала с головой. Мужчина получал силу, женщина – надежного и верного мужчину, готового носить ее на руках, но что из этого было правдой, а что ложью, я не знала. Не у кого было спросить.

– Возможно. Слушай, он на самом деле почувствовал твою истерику, или это так совпало? Ну, позвонил, там, услышал слезы в голосе…

– Нет. Игнат на самом деле… Ох, сама не верю, что это говорю, но он такой… честный. Честный оборотень! – упала на ее плечо, захлебываясь смехом. – Честный оборотень!

Не прошло и минуты, как мы обе уже смеялись во весь голос. Да уж, может, где-то и были благородные волки, но ни мне, ни Хельге в жизни так и не довелось их встретить. Конечно, Макар и мальчики из охраны – это другое дело, но даже они относились к нам хорошо лишь потому, что мы были из их клана. Слабые женщины, которых необходимо защищать.

– Он альфа, – задумчиво произнесла Хельга, вырисовывая на покрывале пальцем узоры. – Наверное, очень сильный, раз может тебя так чувствовать. Ты можешь у Макара спросить, как он Юлю чувствует, но, думаю, там все как у всех. Ощущение присутствие, направления, боли, опасности. Мелочи, с помощью которых волк может защитить свою супругу. Но он не настолько сильный, после встречи с ней стал стабильным. А ваш вариант… Слушай, а он не может быть из бешеных? – обернулась ко мне с вопросом.

Я пожала плечами.

– Мы не говорили о жизни, – покраснела. – Мы вообще мало говорили…

– Без подробностей! – махнула Хельга рукой. – Так, посплетничали, и хватит, что дальше делать будем? Проблемы-то никуда не делись.

– Я не знаю. Мутный предположил, что Марк хотел отколоться, создать новый клан вместо того, что я у него украла. Глупость несусветная, но я, честно, даже предположить не могу, на что еще ему могло понадобиться такое количество денег.

– Не глупость, – протянула Хельга.

Она замолчала, поднялась, тряхнула головой, но больше ничего не сказала.

Я тоже стала собираться, на вечер у меня еще были дела, да и бумажками не мешало бы заняться, понять, куда Марк мог вывести средства, спрятать деньги. Может, если пойму, то смогу рассчитаться с Севизовым. Выходить за него замуж я точно не собиралась.

В хлопотах день пролетел быстро, я устала, но, кажется, смогла нащупать что-то важное. Мой бывший муж отличался постоянством, не менял в своем распорядке практически ничего. Но за пару месяцев до смерти изменил себе. Мы с Марком не пересекались, живя в параллельных вселенных, и я этому была рада. Но большинство дел клана все-таки вел он, хотя его потихоньку отстраняли, передавая все в мои руки. За исключением тренировочного полигона, который располагался далеко от земель клана.

Что же там такое? Макар не знал, Саша и Леша на вопрос ответить тоже не смогли. Их тренировки никогда не проходили там. Так что же скрывал Марк? Конечно, я не ожидала, что там будет сундук с деньгами посреди поля, но проверить все же стоило.

И я поехала.

Прогресс, ведь две недели назад даже представить себе не могла, что покину клан. Когда-нибудь.