Глава 17

Встречу Николас назначил всё в том же огромном саду, что окружал нашу академию. Даже вечером было довольно тепло, и я лишь набросила тонкую шаль поверх форменного платья и поплотнее завернулась в неё, когда поймала на себе заинтересованный – и явно не моими профессиональными качествами, - взгляд.

- Это было потрясающе, - сообщил мне де Рейн, когда мы наконец-то отошли немного от здания академии и зашагали по вымощенной камнем дорожке, углубляясь в сад. – Я никогда не встречал девушку, которая так легко и виртуозно овладевала бы магией воздуха.

- А мужчину?

- В каком смысле? – удивился Николас.

- Ну, ты, - мне было не слишком приятно обращаться к нему, как к ровеснику или близкому человеку, но я напомнила себе о том, что это всё же более логично, чем, прогуливаясь с мужчиной по саду, продолжать держать максимальную дистанцию, - говоришь, что никогда не встречал виртуозно владеющую магией воздуха девушку. А мужчину?

- О… - де Рейн, кажется, смутился. – И мужчину, конечно же, тоже. Это довольно уникально…

- Тем не менее, каков был смысл в половой дифференциации?

Николас заморгал, явно не понимая, с чего б это вдруг мне понадобилось сыпать научными терминами, и мне пришлось выдавить из себя ласковую и совершенно глупую улыбку. Не зря мама говорила мне: мужчины не ждут, что красотка будет умна. Если ты найдешь того, кого не смущает твой острый ум и не менее острый язык, можешь считать себя уникальной. Даже мой отец иногда позволял себе не слишком лестные фразы о женщинах, хотя, конечно, тут же замолкал, только ощутив на себе строгий мамин взгляд, а потом ещё и просил прощения.

Ну, или мама тогда выражалась в стиле "ох уж эти мужчины" и считала себя отмщенной.

- Я думаю, - мне пришлось добавить немного ведьминских ноток в голос, чтобы Николас немного расслабился и не задал мне вопрос, что такое дифференциация, - не стоит разговаривать о моем колдовском даре в такой чудесный вечер… Лучше наслаждаться пением птиц, сиянием полной луны…

Так как царила пусть довольно ранняя, но всё же осень, было уже довольно темно, и очертания луны уже ярко выделялись на небе. Птицы, правда, не пели, но Николас истолковал моё заявление как желание предаться более романтичному настрою и придираться к словам не стал. Я же осталась целиком и полностью довольной произведенным на него эффектом. Радовало уже то, что, мило улыбаясь, я могла совершено не заботиться о том, что обо мне подумает де Рейн. Красоты горной ведьмы, увы, было достаточно, чтобы он не думал вообще.

Мы ещё больше углубились в сад, и он предложил мне руку, чтобы я случайно не упала, зацепившись о какой-то камень на дороге. Конечно, я, любительница лазать по деревьям и прыгать в овраги, вряд ли сломала бы себе что-нибудь на ровном месте, но его предложение всё же приняла, перед этим воскресив в голове образ мерзкой Александры, прижимающейся к мужскому плечу.

И почему меня это настолько сильно задевает? Мне ведь должно быть всё равно, какие отношения связывают Магнуса с какой-либо женщиной, способной появиться в его жизни. Тем не менее, меня буквально выворачивало наизнанку, что, вполне возможно, сейчас они прогуливаются точно так же, как я с Николасом, где-нибудь в другом конце этого огромного сада.

- Ты столь печальна, Шарлотта, - Николас чуть крепче сжал мою руку, вынуждая остановиться ровно посреди дорожки, и я повернулась к нему, пытаясь осознать причины заминки. – Что-то не так? Мне кажется, я вижу грусть в твоем взгляде.

Я только сверкнула глазами, вновь взывая к своему дару, который просто обязан был задурить де Рейну голову. Горная ведьма я или кто?! У Александры получается пробиться даже сквозь огненную завесу магии Магнуса Лефара, а ведь он точно не глупый юнец, не способный контролировать себя! Интересно, а сколько лет Николасу? И насколько он стойкий по отношению к магии, которой редкий мужчин способен противостоять. Только искренняя любовь к другой женщине способна отогнать чары горной ведьмы, да и то не все.

А значит, у Магнуса никаких чувств и нет. Признавать, что Александра настолько могущественна, как, к примеру, моя бабушка, я отказывалась – быть такого не может! Ведь в таком случае эту женщину даже не выпустили бы из гор, верховные всегда строго относятся к таким проявлениям дара! С моей мамой вот расстались очень трудно…

- Это не грусть, а задумчивость, - тихо ответила я. – Редко когда удается уединиться, наслаждаться красотой природы…

- Красота природы меркнет рядом с тобой, Шарлотта…

Я едва сдержалась, чтобы не скривиться и не закатить глаза. Да-да, красота природы меркнет рядом со мной, а мир готов умереть, лишь бы только я позволила себе быть счастливой. Типичные мужские фразы, которые я по десятку слышу на каждом балу, куда только зовут моё семейство. Дешевые комплименты, как кажется мужчинам, способны вскружить голову любой женщины. И какие же они на самом деле мерзкие и банальные!

- Я думаю, уничтожить великолепие природы не способна ни одна женщина на свете, - усмехнулась я.

Де Рейн пропустил это мимо ушей. Он подался вперед, и я, заметив весьма странное выражение его лица, осознала: попытается поцеловать! Как же мне этого сейчас не хотелось… Если честно, единственным желанием, которое я испытывала по отношению к де Рейну, было оттолкнуть его и вернуться под крышу академии, забраться в кровать и повторить проклятья, которым меня учила мама – чтобы у тех, кто вздумал распускать руки, отсыхало в нужном месте!

Впрочем, я и вовсе никак не успела отреагировать на это неуместное выражение привязанности со стороны Николаса, потому что совсем рядом зазвучал разгневанный голос.

- Скажите-ка мне, де Рейн, что это вы делаете рядом с моей студенткой?!

Я стремительно отступила на шаг назад, чудом удержалась на ногах, ступив на какой-то шаткий камень, и то ли разгневанно, то ли благодарно воззрилась на Магнуса. С одной стороны, мне хотелось уверенно заявить ему, что он не имеет никакого права вмешиваться в мою личную жизнь, с другой – да пусть бы вмешивался себе на здоровье, только избавил меня от присутствия де Рейна и его скользких комплиментов и не менее скользких рук!

- Мы с леди Каннингем разговариваем о магии, - проронил Николас. – Она, в отличие от вас, хочет познать универсальную магию настолько глубоко, насколько это вообще возможно!

Прозвучало очень двусмысленно, и я невольно скривилась. Ни о каком "глубоко" и речи не шло, между прочим!

- Да? – усмехнулся Магнус, заметив моё выражение лица. – Что-то мне подсказывает, что изучать глубины магии из присутствующих здесь намереваетесь, Николас, именно вы! А студентам ночью и вовсе запрещено покидать учебное заведение.

- Я нахожусь в сопровождении одного из преподавателей, - я сама не знала, что дёрнуло меня за язык и заставило спорить, но забирать свои слова обратно было уже поздно, Магнус смотрел на меня так, как обычно смотрят на неверных жен в надежде вытрусить всё-таки из них мольбы о прощении. – А значит, имею полное право здесь пребывать!

- Лорд де Рейн, - упрямо игнорируя Николаса, то открывавшего рот, то даже издававшего какие-то нечленораздельные звуки в попытке привлечь к себе внимание и заставить Магнуса считаться с его мнением, - не является официальным преподавателем в нашей академии! Он здесь находится в качестве гостя, который каким-то образом провозгласил себя экспертом по универсальной магии…

- Попрошу! – взвился де Рейн.

- И попечительский совет, я уверен, не подписывал документов о принятии его на работу.

- У меня есть разрешение от ректора, - сделал шаг вперед Николас. – И я уверен, что имею полное право…

- Сначала обсудите это право с главой попечительского совета, - отрезал Магнус. – Впрочем, что-то мне подсказывает, что леди Каннингем, узнав о том, что привилегии преподавательского статуса нужны вам для того, чтобы в ночи выгуливать её дочь по всяким сомнительным уголкам сада, не согласится поставить желанную подпись!

Николас раскраснелся и хотел было запротестовать, не поняв толком, причем здесь моя мать, но я успела первой.

- Я не собачка, - прошипела я, - и в выгуливании не нуждаюсь! Потому, лорд Лефар, требую, чтобы вы немедленно принесли свои извинения, прежде чем мы продолжим этот, вне всяких сомнений, бессмысленный разговор!

- Вне зависимости от того, какого вы мнения о значимости нашей беседы, - Магнус сделал шаг вперед, фактически вставая между мною и Николасом, - продолжим мы её в моём деканском кабинете, - он схватил меня за локоть. – А вы, де Рейн, будьте добры, к завтрашнему утру извольте соорудить объяснительную. И предъявите её главе попечительского совета! Поведайте леди Каннингем, с какой целью вы пребывали на этой прогулке и какие предложения делали юной леди Шарлотте!

- Вы не имеете права…

Магнусу явно было наплевать, на что он там имеет право, а на что нет. Он схватил меня за руку и, игнорируя всяческое сопротивление, буквально поволочил за собой. Николас сделал попытку схватиться за шаль, чтобы не дать мне уйти, но со вскриком одернул руку. Я даже не знала, чья защитная магия сработала первой, моя или самого Лефара, но ограничители действительно были более чем качественные: Николас так и застыл посреди дороги и несколько секунд не решался сдвинуться с места. Когда же он наконец-то пришел в себя, было слишком поздно. Магнус, нисколечко не заботясь о приличиях, буквально уволакивал меня прочь, и сколько б я ни сопротивлялась, ему явно было абсолютно наплевать на это.

- Пусти! – запротестовала я, когда мы были уже у входа в саму академию. – Мне больно!

- Не больно, - отрезал Магнус, уличая меня во лжи. – Ты специально это делаешь? Специально провоцируешь в надежде на мою реакцию? Я ни за что не поверю в то, что это всё было сделано случайно!

- Не всё в этом мире, - возмущенно выпалила я, - делается ради вас, лорд Лефар! Я отправилась на эту встречу потому, что в самом деле хотела узнать о магии и о своем даре немного больше! Или вы считаете, что я должна ограничиваться теми знаниями, которые мне способны передать мои родители? Дедушка? Бабушка?!

При упоминании Лисандры Магнуса перекосило. Он стремительно повернулся ко мне, схватил за плечи и выдохнул в лицо:

- Есть только две горные ведьмы в этом мире, смерти которым я не желаю.

- Да? Ну одна из них, я так понимаю, Александра, - скривилась я.

- Речь идет о тебе, - прорычал Магнус, - и о твоей матери. Я виноват перед нею и я это прекрасно осознаю! И мы с тобой связаны: нашей клятвой и нашими чувствами! Но все остальные горные ведьмы…

- Что-то я не заметила, чтобы это было правдой, - оскорбленно выдохнула я, чувствуя себя, если честно, оболганной. – И уйди с дороги!

- Мы должны договорить! И вы, адептка Каннингем, - Магнус вновь вспомнил о том, что он ещё и декан, - обязаны пройти в мой кабинет!

Я фыркнула, вывернулась из его рук и буквально влетела в здание академии. Хочет пообщаться в кабинете? Замечательно! Мне всё равно, где я всё-таки смогу высказать ему всё, что про него думаю!

Нисколечко не сомневаясь в том, что лорд Лефар – худшее, что случалось со мной в этой жизни, - я почти бегом пересекла несколько нужных коридоров и, воспользовавшись одним из универсальных заклинаний, легко вскрывающих дверь, ворвалась в кабинет Магнуса – тот, впрочем, явно был настроен так, чтобы впустить меня.

И застыла.

Потому что на огненном зеркале, в отличие от моих прежних посещений этого места, не было привычной темной ткани. И оттуда стремительно выползали огненные духи.

Я отступила на полшага, поддаваясь, если честно, неожиданному для себя страху. Но было слишком поздно. Духи заметили меня ещё раньше, и я не успела ни отступить, ни спрятаться, захлопнув за собой дверь. Только почувствовала, как пламя касается моей кожи, обжигает меня, а потом будто куда-то исчезает, заполняя меня всю…

Перед глазами вспыхнуло неожиданно яркое пламя, и я застыла, хватая ртом воздух. А потом всё вокруг переменилось. Я больше не была отдельным человеком, существовала только как часть огня, витавшего повсюду и способного заполнить собой всё пространство. Пламя с каждой секундой загоралось всё ярче, но я не задыхалась и не ощущала его жжение на своей коже, нет, просто сливалась с окружением.

Я знала: этот огонь пожирает людей. Видела, как языки пламени скользили по телам огненных магов, как они, услышав грубые проклятья оскорбленных женщин, загорались и кричали, моля о пощаде. Видела чьи-то испуганные глаза…

Привычный мир померк. Я была огнем, свидетелем чужих преступлений, и видела двоих – мужчину, очевидно, огненного мага, и молодую горную ведьму, синеглазую красотку. Видела соблазнительную улыбку, чувствовала, как в пламени растворяется та самая, особая горная магия. Эта женщина соблазняла огненного, оплетала его, затягивала в свои сети…

­- Иди ко мне, любимый, - шептала она, протягивая руки к огненному магу. И тот подчинялся, ступил ей навстречу, как завороженный, позволял оплести себя колдовскими цепями, а потом растворялся в женщине, прижимал её к своему телу, целовал, будто пытался выпить из неё всё, что мог… А потом отшатнулся, почувствовав, как яркое, страшное пламя коснулось его кожи, пытаясь захватить в свой плен.

- Что…

- Будь ты проклят, насильник, - лживый, лживый страх в голосе горной ведьмы и…

Я знала, что будет дальше. Я не хотела смотреть. Я знала, что она сама целовала его, что он отдал ей свой дар, позволяя управлять им. И не сомневалась в том, как закончится эта история короткой любви к горной ведьме – к женщине, обладающей самым страшным на свете даром. Мне не хотелось смотреть, нет… Но я не могла отвернуться. Не могла сбежать, мне просто некуда было спрятаться.

Сначала было недоумение. В руках у горной – его пламя, а он не осознавал до конца, почему огонь вдруг перестал слушаться, почему он чувствует его жжение, почему волна жара поднимается по телу и затапливает сознание.

Потом – крик. Громкий, надсадный, полный ужаса. Горная ведьма, заглядывающая огненному в глаза и коварно изгибающая губы в ядовитой улыбке.

- Они тоже кричали, - шепчет, хотя огненный даже не понимает, о чем речь. Отступает. Растворяется в темноте…

Я задрожала. Их было много. Я видела, как сменялись одна за другой жуткие картины, и понимала, что сейчас стану бессильным свидетелем бесконечных казней. Огненные, и без того немногочисленные, умирали десятками. Кто-то потому, что пытался применить силу, а кто-то просто потому, что поверил синеве чужих глаз. Я смотрела на мир глазами этих мужчин, чувствовала боль, которая их пронзала, и с каждой секундой всё больше приходила к осознанию: надо быть чудовищем, чтобы заставить человека пройти через такое.

Пламя жгло и мою кожу. Я чувствовала и боль, и власть, и довольство всех тех горных ведьм, которые специально находили огненных, чтобы подписать им смертный приговор. Это всё было сделано не случайно. Они знали, на что идут, знали, каким будет итог, и спокойно вырывали жизнь из других, не задумываясь о чужих чувствах.

Мстили?

Выполняли приказ.

В языках пламени я слышала только одно общее оправдание: велели! Горные ведьмы не возвращались домой, они погибали где-то по дороге, выполнив то, что по глупости считали долгом гор. А Лисандра отправляла новых и новых, пока не остался один, последний из огненных…

И его смерть носит моё имя.

- Шарлотта! – я вздрогнула, чувствуя, как кто-то схватил меня за плечи и с силой встряхнул. – Шарлотта!

- Ты не такая, Шарлотта Каннингем, - раздался в моем подсознании коварный шепот. – Ты не покорная дурочка, которая не способна отличить зов гор и зов своей заносчивой, мстительной бабушки. Ты умеешь бороться… Мы не зря тебя выбрали.

- Ты меня слышишь?

- Ты прекрасна, Шарлотта, - звук заполнил всё мое сознание, - и мы не можем просто так отпустить тебя. Ты нам нужна. Ты можешь нам помочь. Не отказывайся так быстро. Это будет увлекательное путешествие. Ты же любишь приключения? Так почему бы не попытаться наслаждаться ими, ещё и кому-то во благо? Позволь магии заполнить тебя. Дай нам пристанище…

Голоса становились всё тише. Я чувствовала, как кто-то крепко сжимал мои плечи, осознала, что упала на пол, а глаза мои все ещё были открыты, и я видела перед собой какие-то разноцветные пятна. Черные, бордовые, огненные…

- Лотти, - Магнус – я узнала его по голосу, - склонился ко мне ближе. – Зачем ты вообще сюда полезла?

- Она их убила, - ошеломленно прошептала я.

- Шарлотта…

- Она их убила, - упрямо повторила я. – Моя бабушка. Она специально уничтожала всех огненных. Зачем? Почему она не могла просто уничтожить тебя, раз уж была так зла? Зачем убивать всех?

Магнус криво усмехнулся.

- Если б я знал ответ на этот вопрос, Шарлотта, то я бы, наверное, не позволил умереть своему роду.

Он склонился ко мне, как будто желая сказать что-то, но тихо, шепотом, чтобы никто, кроме меня, не смог услышать, и я подалась вперед, внезапно целуя его. Я не знала, что толкнуло меня на это, зов горных или огонь, до сих пор кипевший в моем теле, но я обвила шею Магнуса руками, прижалась к нему, позволяя себе отвечать на страстные поцелуи… И почувствовала огненную нить, с каждой секундой становившуюся всё прочнее. Я могла сейчас вырвать дар из Магнуса. Могла уничтожить его. Могла зажечь, как тот факел, и наблюдать за тем, как он будет гореть в моих руках. Десятки горных уже делали это. Ни одна не смогла вернуться в горы живой. Но ведь мне туда и не нужно? Можно оборвать всё, так просто…

Так, как поступила десятки раз моя драгоценная бабушка, пусть и чужими руками, когда уничтожала всех огненных.