Глава 10

Торт, приготовленный по тому самому рецепту леди Айрис, пах просто великолепно. Уж не знаю, как Нэт сумел выведать у своей матери все самые загадочные секреты этого торта, но с запахом мы точно попали в точку. Хотелось верить, что по вкусу он тоже нисколечко не будет уступать моим ожиданиям.

Придерживая блюдо с помощью магии, я остановилась возле двери в кабинет декана и осторожно постучала. Конечно, можно было зайти и так, но я почему-то совершенно не хотела рисковать собственным здоровьем и попасться под горячую руку декана. А то мало ли, что ему в голову взбредет… вдруг там то зеркало с огненными духами опять не прикрыто…

Но Магнус не заставил себя долго ждать. Его громкое "открыто" заставило меня чуть ли не подскочить на месте, и я спешно заглянула в приотворившуюся благодаря магии дверь.

- Добрый вечер, - улыбка, появившаяся у меня на лице, вряд ли была достаточно радостной и искренней, но то, что Лефар прямым текстом не послал меня куда-то, скажем, к де Рейну, уже радовало. – Можно зайти?

- Заходи, - холодно отозвался Магнус, кажется, решив продемонстрировать, что он никакой не огненный маг, а какая-нибудь повелевающая льдами очень обиженная ведьма.

Я открыла дверь, на сей раз уже полностью, и, поманив торт за собой, проскользнула внутрь. Лефар смотрел на меня так, словно ждал, что я сейчас швырну в него какой-нибудь предательской воздушной сферой. Торт он, кажется, не заметил. Вообще, я подозревала, что в порыве гнева лорд Лефар может не заметить даже мою бабушку, виновницу всех его бед, так что не особенно удивлялась его реакции.

- И что тебя привело? – поинтересовался Магнус. – Неужели решила поинтересоваться, можешь ли ты посещать занятия по универсальной магии одна? Ведь я на них больше не собираюсь.

Я усмехнулась и, решив, что действовать надо уверенно, протянула:

- Конечно, могу. Лорд де Рейн разрешил приходить мне одной. Но, возможно, ты всё-таки захочешь составить мне компанию?

Магнус аж дернулся от неожиданного предложения.

- Если уж ты теперь можешь быть настолько самостоятельной, я как-то не вижу логики в том, чтобы вновь идти на контакт со мной. Тебе ведь куда интереснее проводить время с новым преподавателем, познавать глубины универсальной магии.

Наверное, я взглянула на Магнуса, как на маленького ребенка, потому что он нахмурился ещё сильнее. Решив, что ситуация и без того достаточно запущенная, я просто молча поманила пальцем тот самый торт, который предназначался ему, и протянула:

- Но я приготовила торт по секретному рецепту тетушки Айрис и подумала, может быть, ты захочешь его попробовать?

Десерт, до того миролюбиво летевший за мной, выплыл из-за спины и мягко приземлился прямо перед Магнусом, аккурат на какие-то страшно важные бумаги, в суть которых он пытался вникнуть. Декан поднял на меня разгневанный взгляд и равнодушно произнес:

- Я не испытываю пристрастия к сладкому.

- Конечно, - согласилась я, устраиваясь на свободном стуле, предназначенном для посетителей. – Но я так старалась, готовила… Неужели не хочешь попробовать?

- Он отравлен? – изогнул брови Магнус.

- Нет, зачем? – усмехнулась я. – Мне же не надо, чтобы декана сменили. Мне и так разрешили посещать занятия.

- А если я сделаю так, что эти занятия просто закроют?

Он, конечно, мог.

- Или запрещу тебе их посещать?

- В таком случае, есть способы получше, чем кого-то отравлять, - закатила глаза я. – Например, помириться. Может быть, я хочу, чтобы мы ходили на эти занятия вместе?

- Скажешь, - закатил глаза Магнус, - что мне не мешало бы поучиться у господина де Рейна магии, да?

Я аж скривилась от недовольства, не выдержав его внимательный и очень вредный взгляд. Захотелось ударить кулаком по столу и заявить Магнусу, что он – редкостный дурак, раз уж позволяет подобные суждения в мою сторону. А ещё мне очень хотелось в самом деле согласиться, сказать – да, конечно, господин декан, вы ж у нас безграмотный, так хоть у дипломированного специалиста узнаете что-то новенькое! Но оказаться причиной какой-то колдовской дуэли я не планировала, потому успешно прикусила язык и максимально невинно уставилась на мужчину.

- Ну, - проворковала наконец-то я, - очень сомневаюсь в том, что опытного мага, пережившего проклятье моей бабушки, в самом деле сможет чему-то научить какой-то там молодой специалист. К тому же, я сама не в восторге от методик де Рейна. Если я и умею делать колдовские сферы, то за это надо сказать спасибо маме, а не ему.

Магнус бросил на меня подозрительный взгляд, но, решив, что ревновать меня к матери – совсем уж глупая затея, явно смягчился.

- Допустим, ты говоришь правду, - сдался Магнус. – Но с чего вдруг желание примириться? Я был уверен в том, что в твоих интересах держаться от меня подальше и не показываться на глаза. И ни в коем случае не отвечать взаимностью

- И сгореть от магической клятвы? – изогнула брови я. – Послушай, ну я же не совсем сошла с ума, чтобы идти против магии.

- У нас была весьма обтекаемая формулировка, - закатил глаза Магнус. – И ты легко можешь уйти от ответственности.

- Не настолько легко, чтобы целенаправленно нарушать условия договора. И я не хочу, чтобы от того, что ты страшно на меня обиделся, я ещё и серьезно пострадала.

Лефар рассмеялся.

- Так торт не отравлен? – хитро щурясь, поинтересовался он. – Тебе ведь помогали его готовить. В жизни не поверю в горную ведьму, которая решила добровольно провести несколько часов на кухне.

- Помогали, - кивнула я. – Нэт помог.

Веселость Магнуса как рукой сняло. Он сверкнул глазами, взмахнул рукой, добывая из воздуха нож, и с такой силой рубанул торт, словно это был сам Натаниэл.

- От проклятья некромантов не отмоешься, если вздумаешь сделать ему что-то плохое, - мрачно отметила я. – Мы с Нэтом просто друзья, а ревновать – это глупо! Если тебе нужна горная ведьма, ты должен понимать, что она не станет сидеть, как привязанная, дома, а темная башня без окон и дверей – не то место, где нас в самом деле можно удержать.

- Да? – изогнул брови Магнус. – И что ты сделаешь с темной башней, если я вдруг тебя там закрою?

- Не боишься сгореть?

- Не боюсь!

Я посмотрела ему в глаза – и будто столкнулась со стеной из пламени. Яркого, жаркого, обжигающего кожу, заставляющего задержать дыхание и смотреть, как завороженной, смотреть, не отводя глаза. Пламя уводило куда-то вдаль, заговаривало, лишало разума, и я в какую-то секунду забыла, как это – дышать, помнила только о том, как поднимаются огненные языки над железными прутьями, как жжет кожу, как холода воздуха не хватает, чтобы остудить, заживить ожоги.

Магнус не сдержал самодовольную улыбку, увидев тень испуга на моем лице, а я вспомнила старые родительские сказки: нет магов страшнее огненных…

Нет ведьм страшнее горных.

Я ухмыльнулась в ответ и сверкнула синими глазами. Тряхнула головой, перекинула волосы через плечо и медленно поднялась со своего места. Дурацкая форма, которую надо было носить в нашей академии, не сковывала движения, но прятала женскую красоту, и в эту секунду, позволяя ведьминой сущности вырваться на свободу, я поймала себя на мысли, что мне бы сейчас облачиться в привычные ведьмины одежды, в легкое белое платье, летящее на ветру…

Горная ведьма – это не только горы. Это и ветер, и разреженный воздух, которым мы дышим, когда задыхаются другие. Это красота, которой не будет ни у одной другой девушки, хоть бы сколько она ни колдовала. Это магия, завязанная на песнях и танцах, на крови, магия, свойственная только женщинам – и редко когда способная не свести мужчину с ума, как вот моего папу.

Я обошла стол, подошла к Магнусу, склонилась к нему и скользнула пальцами по щеке, заставляя мужчину повернуться ко мне. Он подался вперед, кажется, до конца не понимая, что происходит, и огонь, до того пылавший в его глазах, погас. Усмиренный моей силой, он подался вперед, медленно поднялся на ноги и скользнул ладонью по моей спине, привлекая к себе. Я опустила руки ему на плечи, улыбнулась и покачала головой.

- Так что, огненный, - прошептала севшим голосом, полным ведьминой силы, - надо мне отравить тебя, чтобы получить то, что мне нужно?

Магнус отшатнулся от меня, шумно втягивая носом воздух, раздраженно упал обратно в свое кресло и придвинул к себе торт с таким видом, словно сладкое – единственное, что всё ещё могло его заинтересовать. Я едва сдержала веселый смех – знала же, что реакция будет такой…

- Что? – изогнула брови я. - Что-то не так?

- Ведьма, - скривился Магнус. – Твоя мать – и то была слабее!

- Моя мама была горной ведьмой только наполовину, а наполовину – морской, - рассмеялась я. – А мой отец – горный ведьмак, и кровь у меня не разведена.

- Но ведь горные ведьмы рождаются горными вне зависимости от их отца, - пожал плечами Магнус.

Уж не знаю, чем он так впечатлился, но вместо того, чтобы воротить нос от торта, принялся его есть. Я усмехнулась и, приманив к себе пальцем небольшое блюдце и вилку, тоже взяла кусочек.

- Надо же, - прищурился Лефар, - не боишься за фигуру?

Я только пожала плечами.

- Горные ведьмы, - ответила я, - не толстеют.

- Потому что много колдуют?

- Не-а, потому что много бегают, - рассмеялась я. – Ничего со мной не случится, мама не растолстела от кусочка торта, и я тоже не растолстею. А если растолстею, так тебе же лучше, меньше на меня мужчин заглядываться будет.

- Если тебе захочется кого-нибудь соблазнить, ты это и без фигуры сделаешь… А торт, кстати, вкусный, - отметил Магнус. – У леди Айрис, я так вижу, отменные рецепты.

- Ты её знаешь?

- Только знаю, кто она такая, - покачал головой Магнус. – Таких, как я, обычно не приглашают на торжественные ужины с королевской семьей. Собственно, к графам Каннингемам мне тоже ходу нет.

Он поймал меня за руку и сжал ладонь, будто пытаясь таким образом высказать некую грусть – мол, хотел бы, да не может. Я закатила глаза. В искренность Магнуса я не до конца верила, слишком уж многое он случайно открыл мне, показывая пылавший в его душе огонь.

- А это больно? – вдруг спросила я.

- О чем ты?

- Пламя когда горит внутри – это больно?

- А горной ведьме больно быть красивой?

Я усмехнулась.

- Больно, Магнус. Когда кого-то пытаешься заворожить, ты же понимаешь, что это всё ложь, гипноз. Ты выпиваешь из человека чувства, а они разные на вкус бывают. Это не просто использовать силу, не просто колдовать, черпая силы из себя. Это иное. Ты каждый день отравляешь себя, впускаешь в себя чуть больше… Например, чуть больше пламени. Да, горные ведьмы, скованные силой вершин, не чувствуют боли, но и воля их им не принадлежит. Но когда ты свободная горная ведьма, ты относишься ко всему уже по-другому. Думаешь каждый раз, когда тебе надо воспользоваться силой. Потому мама не поражает своей магией всех, с кем хоть случайно столкнулась в жизни и от кого не получила согласия…

- Вот и огненная магия жжет, - ответил Магнус. – Даже если ты не чувствуешь вреда от обыкновенного огня, даже если на кострах тебе было бы так легко, как рыбе в воде… Тебе всё равно больно. Огонь сжигает душу, если пользоваться им без меры.

- А твоя душа, - изогнула брови я, - жива ещё? Или давно обгорела.

Мужчина рассмеялся.

- Жива, - тихо ответил он. – Жива. Стала ещё живее после того, как твоя бабушка её прокляла. И сила другая, знаешь, по ощущениям. Как будто не совсем моя.

- Значит, когда твоё проклятье падет, опять будешь мертвым?

- Нет, - возразил Магнус. – Я уже знаю, как оно – когда по-другому. Я не захочу возвращаться.

Он говорил вполне искренно, и я заслушалась, если честно. Смотрела будто сквозь него и видела бушующее в этом человеке пламя, которое так и силилось вырваться на свободу и заполонить собой всё пространство. Пламя, скованное цепями горной магии, которую можно было так просто разорвать, стоит только…

Я склонилась к Магнусу, стирая шоколад с его губ, и поцеловала его, впервые за все время – ничего не отвоевывая и не защищая, просто потому, что мне был приятен этот поцелуй, хотелось, чтобы между нами случилось что-то большее, чем просто договор, скрепленный магией. В какую-то секунду я почувствовала, как вдыхаю уже не воздух, а пламя, но не обожглась – только поцелуй стал более страстным, жарким. Магнус поднялся на ноги, увлекая меня за собой, заставляя поднять голову, но так и не выпустил меня из кольца своих рук. Он выливал на меня свою магию, а я отвечала тем же, возможно, интуитивно, до конца не понимая, что творю. Обвила его шею руками, отпуская свою силу, позволяя ей сорваться с цепи, и чары полетели вперед с непривычной легкостью, закручивая нас в единый вихрь.

Когда Магнус наконец-то отстранился от меня, я, наверное, была самой настоящей горной ведьмой на свете – с пылающим синим взглядом, растрепанными темными волосами, дрожащая от силы, разливающейся по телу.

- Сколько же ты всего можешь? – спросил меня Лефар, отпуская и делая шаг назад. – Я встречал других горных ведьм…

- Ты встречал мою маму, - закатила глаза я, подавляя укол ревности. – Разве тебе этого было мало, чтобы понять, какими разными мы бываем?

- Твоя мать сильна, да. Но у неё другая магия.

- Потому что моя мама освобождалась, - ухмыльнулась я. – А я уже родилась свободной. Но ты всё её во мне ищешь, не так ли?

- Нет, - запротестовал Магнус. – Не так.

- Да только веры нет тебе, огненный, ведь магия твоя – яд для моей крови, - рассмеялась я, цитируя старую сказку. – Уходи, коль живой, и меня не трожь. А если рискнешь – помни, ведьма горная – не игрушка, ведьма горная – твоя смерть.

- Нет смерти милей, чем от любви, - закатил глаза мужчина.

- Все говорят так, переступая порог горной гряды, и уходят легко, оставляя за спиной нерожденную дочь, - прошептала я. – Но никто, милый, не знает, что такое вольная горная ведьма.

- Потому что вольных ведьм не существует.

- Потому что вольных ведьм, - закончила я привычную сказку, - никто ещё на свете не поднял…

Я выскользнула из его объятий, отступила на два шага и, возвращаясь в свое обычное состояние, тихо спросила:

- Так торт-то вкусный?

- Вкусный… - отозвался Магнус. – Почему ты так хочешь выучить универсальную магию, Шарлотта?

- Потому что я не хочу быть пленницей гор, - пожала плечами я. – И пленять тоже не хочу. Я хочу быть сильным воином, Магнус, а не могущественной потаскухой.

- Так вот какого ты мнения о горных ведьмах.

- Кабы только я, - грустно вздохнула я – и выскользнула за дверь прежде, чем Лефар успел меня поймать.