Глава 1

Фредерик был добр ко мне, ведь мы знали друг друга с детства. Будучи отпрысками двух древних человеческих родов, мы часто встречались на балах и приемах, и невинные детские игры со временем привели к тому, что неизбежно возникает рано или поздно между двумя взрослеющими вместе юношей и девушкой. Казалось, мы влюблялись друг в друга постепенно, но тогда я и впрямь думала, что любовь должна выглядеть именно так: мимолётные стыдливые взгляды, рдеющие розовым румянцем щёки, глуповатые улыбки. Наши родители были счастливы, понимая, к чему идёт дело. Даже сейчас браки по любви считались большой редкостью, а уж если нас не пришлось уговаривать и загонять в семейные узы палкой, то, скорее всего, наш союз был благословлен самими небесами. Мы не спорили, мы тоже в это верили, наивно полагая, что, поженившись, наше счастье будет безграничным. Наверное, Фредерик думал так и сейчас. Но я-то знаю, насколько мы тогда ошибались.

Когда мне исполнилось восемнадцать, а Фредерику двадцать, он сделал мне предложение. Мой друг был богат, а потому кольцо с бриллиантом, преподнесённое мне на семейной встрече, в кругу всей семьи, приятно удивило меня, но было ожидаемо. Фредерик встал на одно колено, протянув мне маленький бархатный футляр, в котором, сверкая при искусственном свете, находилось драгоценное колечко с огромным прозрачным камнем. Так он хотел подчеркнуть мою невинность, которую я должна была подарить ему сразу же после свадьбы.

О том, чтобы совершить что-то такое постыдное до церемонии, не было и мысли. Во-первых, мы оба, как и все дети семей высшего общества, воспитывались в строгости. А во-вторых, как это не дико и странно звучало, право первой ночи невесты принадлежало вовсе не моему законному супругу, а владыке нашего города — Таурусу Хейлу.

До того момента, как мы решили связать себя браком, я об этом мало задумывалась. Но теперь, готовясь к свадьбе, я не могла думать ни о чём ином, как о том, что мне предстоит пережить в первую брачную ночь. Я просто сгорала от стыда при одной мысли об этом. Конечно, я стеснялась и Фредерика, потому как никогда раньше не была с мужчиной. Но он был мне уже почти родным, и разделить с ним ложе в первую брачную ночь казалось мне естественным событием. Даже если бы что-то пошло не так, то, я была уверена, мы с Фредериком могли бы закрыть на это глаза. В объятиях же чужака, который, к слову сказать, был старше меня лет на пятнадцать, я вовсе не смогла бы расслабиться, чтобы преодолеть эту тонкую грань.

У меня не было ни сестры, ни подруги, которые до меня выходили бы замуж, принеся свою невинность в лапы какого-то эфемерного, но меж тем казавшегося страшным и даже ужасающим владыки города. Поэтому мне не у кого было спросить, чего мне ждать от этой ночи. Всё, что я знала о Таурусе, так это то, что он был драконом, то есть, крылатым, как их называли мы, обычные люди, и до него городом руководил его отец, пока внезапно не скончался.

Когда я набралась смелости и заговорила об этом с матерью, она густо покраснела и сказала мне, что соблюла все традиции до свадьбы, как и было положено девушке из приличного общества. Но попросила меня больше не заговаривать с ней на эту тему. Я же видела, как ей было стыдно до сих пор. Конечно, девственности её лишал не Таурус, а его отец. А мне это предстояло сделать как раз с нынешним владыкой. И мне очень не хотелось этого делать.

Мы, конечно, могли не соблюдать эту традицию, и послать её к черту, убравшись из города. Признаюсь, я была даже не против уехать из Оклеанда. Но Фредерик заупрямился, сказав, что не сможет жить без своего дома и не видеть родителей, ведь тем, кто покидал город без разрешения его владыки, начинали считать изгнанниками. Тогда я впервые задумалась о том, насколько бесхарактерным был мой будущий супруг. Но после списала это на волнение и прочие обстоятельства, что могли повлиять на это его решение.

Позже я убедилась, что первое моё мнение по этому поводу было верным. Проще говоря, нужно было расторгнуть помолвку уже тогда, но я была слишком молодой и неопытной, и боялась осуждения родни.

Что же, череда ошибок и неудач привели нас тогда к алтарю, и я вместо того, чтобы наслаждаться праздником, целый день и вечер думала лишь о том, что мне предстоит сделать. Клятвы были произнесены. Гости веселились, объедаясь щедрыми угощениями, мы же с Фредериком сидели с кислыми минами, и даже не разговаривали друг с другом. Уже стемнело, а владыка города, которого все ждали на сегодняшний праздник, так и не появлялся. И в моей душе зародилась робкая надежда, что эту ночь — самую важную ночь в своей жизни, я проведу в объятиях законного супруга.

Но все мои мечты рухнули в один миг, когда ровно в полночь ворота отворились, пропуская на праздник незнакомца. Конечно же, незнакомцем он был лишь для меня, остальные же замерли, склонившись перед ним в почтительном поклоне, кто-то даже преклонил колено. Фредерик вскочил, услужливо протягивая владыке руку. И лишь я смотрела на мужчину с затаённым страхом, который не могла спрятать ни вуаль невесты, ни моё гулко бьющееся в груди сердце.