Глава 13.4

Королева прожгла его таким взглядом, что иной бы воспламенился. Бонни захотелось сползти под стол прямо в шикарном платье.

Красавец-эльф оставался невозмутим, но напряжение начало заполнять обеденный зал, как удушливый дым.

Положение спасла впечатлительная дама, которая больше не казалась Бонни глупой.

— Как бы между Фрионией и Сманийской империей не началась война, — забеспокоилась она.

— Нам это скорее выгодно, — возразил ей мужчина рядом. — Дракон и змей обескровят друг друга, а значит, будет меньше конкуренции для наших товаров.

— Для хортийских, хотите сказать, — возразил ему другой. — Лайнария сейчас не может разобраться с собственным внутренним рынком, а вы грезите о каких-то внешних победах.

— Эльфийское зачастую более качественное, — поспорил с ним эльф c красными волосами. — Лайнария только выигрывает от торгового оборота с Хортией.

— Конечно, вы так считаете.

— Если Фриония или Самнийская империя будут остро нуждаться в поставках, — высказался Андреас, — то места хватит для всех.

— Вы правы, ваше высочество, — поддержали принца еще двое, и недовольный положением дел остался в меньшинстве. Он открыл было рот, но вмешалась королева.

— Давайте не будем утомлять принцессу. Моя девочка и так достаточно пережила, чтобы еще слушать ваши споры.

— Ваше величество, — подал голос до того молчавший мужчина в черном. — После пробуждения принцессы вопрос ее безопасности важен как никогда. Учитывая, что расследование зашло в тупик, ее высочество снова может быть в опасности.

— Я уже приказал удвоить охрану, — сообщил Андреас.

Кусок рыбы комом встал в горле, и Бонни с трудом сглотнула.

Что если ее, то есть принцессу, снова захотят убить? Она-то думала, что очнулась для райской жизни, а тут…

— Стелла, — окликнула ее королева. — Не волнуйся, никто не позволит, чтобы случившееся повторилось.

Бонни кивнула, но спокойнее себя не почувствовала.

Андреас снова сжал ее руку.

— Я не смогу пойти с тобой к королю, — прошептал он ей на ухо. — Но помни, если что, ты всегда можешь сослаться на слабость или разыграть обморок. Никто не имеет права на тебя давить.

Когда утомительный ужин подошел к концу, королева забрала ее с собой.

— Отец очень плох, Стелла, — вполголоса говорила королева, пока они шли. — Не уверена, что ты готова увидеть его таким. Но у нас нет выбора. Он должен прийти в себя.

Перед ними раскрыли массивные двери, и, миновав небольшую гостиную, Бонни оказалась в огромной темной комнате. Шторы были задернуты, а свечи не горели. Здесь было мрачнее, чем в том зале с гробом. Как будто здесь тоже лежал почти мертвец.

Королева легонько подтолкнула Бонни к массивной кровати с балдахином.

— Дорогой, это Стелла, — заговорила королева. — Твоя дочь. Она очнулась.

Темная фигура на кровати зашевелилась. Кажется, мужчина приподнялся.

— Свет… — произнес он слабым, хрипящим голосом.

— Конечно, — королева метнулась к столику и, чиркнув чем-то в темноте, зажгла канделябр.

Бонни замерла.

Перед ней был еще не старый, но явно изможденный человек. Нательная рубашка висела на худых плечах, седые волосы торчали во все стороны, как солома. И только бледно-голубые глаза смотрели из глубины, словно звери из пещеры.

Взгляд у короля был тяжелый и острый, пронзающий в самое сердце.

— Подойди, — приказал он.

Бонни шагнула вперед. Мужчина наклонился, словно хотел рассмотреть ее поближе. Его сухие губы тронула улыбка, но через мгновение она исчезла, а лицо помрачнело.

— Думал, это я почти ослеп, — произнес он и перевел взгляд на королеву. — Лиандра, ты разве сама не видишь?

— О чем ты? — нахмурилась королева.

— Это не моя дочь.