Глава 23

Кандалы натирали запястья. В подземелье было холодно и промозгло. Но Андреас старался не думать об обстановке. Он сидел на соломенном матрасе с закрытыми глазами и мысленно перебирал события минувшего дня.

Где он ошибся?

Не знал, что принцесса не просто потеряла память, а еще и душу. Но вряд ли кто-то на его месте смог бы о таком догадаться.

Бонни… Она же смотрела на него зачарованно-влюбленным взглядом и заглядывала в рот. Он так старался ее покорить, а она все равно предала.

Почему?

Чувство вины, долг, страх наказания… Если вспомнить, она начала вести себя иначе с самого приезда драконьей делегации. Она кого-то увидела в том зале среди гостей. И это запустило цепочку изменений, которые он не смог предотвратить.

Еще тогда надо было действовать.

Или нет, еще раньше.

Нужно было сразу консумировать брак, как предлагал мэтр Билал. Возможно, тогда Бонни не так легко бы от него отказалась. Все-таки женщины привязываются к мужчинам, с которыми были близки.

По коридору раздалось эхо шагов. Дверца в камеру открылась, и внутрь шагнула принцесса.

— Ваше высочество, вы уверены? — спросил за ее спиной стражник.

— Оставьте нас, пожалуйста, — мягко ответила она.

Андреас окинул ее взглядом.

Это была Бонни или уже Стелла? Насколько легко им поменяться?

— Это я. — Принцесса шагнула было к нему, но на полпути остановилась. — Бонни.

— Зачем ты здесь? — холодно спросил эльф.

— Я… — Она опустила взгляд. — Я хочу помочь.

— Твое предательство уже помогло. А ведь я тебя любил…

Принцесса глубоко вдохнула, продолжая смотреть себе под ноги.

— Я… Понимаешь, это не мое тело, я не могла…

Она замолчала. Андреас дернул плечами, отчего цепи на руках звякнули.

— Я мог дать тебе куда больше, чем Стелла, — проговорил он. — Мы могли бы править миром. Но ты… Ты разбила мне сердце, Бонни. И я не хочу тебя больше видеть.

Девушка подняла на него глаза, и в них горела неожиданная решимость.

— Если ты расскажешь, что случилось с принцессой и королем, то тебя отпустят.

— Это Стелла так сказала? — Андреас усмехнулся. — Если я в чем-то признаюсь, меня в этом же и обвинят. Нет, Бонни, в моих интересах хранить молчание и ждать, пока отец потребует меня выпустить.

— А он потребует? — переспросила девушка. — Но что, если тебя будут держать здесь месяцами?

Андреас пожал плечами и одарил ее красноречивым взглядом:

— И кто в этом будет виноват?

Вот теперь решимость сменилась растерянностью. Она как будто не знала, что делать дальше, и всё же смогла удивить.

— Чтобы обменяться телами, нужно мое добровольное согласие, — сказала принцесса. — Я поставлю условие: тебя должны выпустить и дать возможность забрать своих эльфов и вернуться на родину.

— Ты? Поставишь условие? — Эльф усмехнулся. — Ну, попробуй.

— Но сначала ты должен все рассказать.

Андреас задумчиво потер подбородок, и цепи снова звякнули.

— Хорошо, но я расскажу все только тебе. Никаких протоколов, бумаг и подписей. И разговаривать мы будем не здесь, а на нейтральной территории. Пусть меня сначала выпустят.

Девушка подняла брови.

— Ты думаешь, я обманываю тебя?

— Где одно предательство, там и второе, — философски заметил эльф.

— Но я бы хотела… — Она помедлила. — Уехать с тобой.

Пришел черед Андреаса удивляться.

— Со мной? После всего, что ты сделала?

— Я все еще люблю тебя, — пробормотала принцесса, снова опуская глаза.

Андреас сощурился. На мгновение ему показалось, что все это игра. Ловкий спектакль.

Они его совсем за дурака держат?

— Это мои условия, Бонни. — Он оперся спиной о стену. — Ты выпускаешь меня и моих эльфов, и только потом я рассказываю, что знаю.

— Принцесса не согласится.

— Напомни ей, что ее отец с каждым днем ближе к смерти, и только я знаю, кто к этому причастен.

Андреас впился взглядом в лицо девушки. Слова о короле ее задели куда больше, чем она хотела показать. Вон, челюсти сжала.

Хитра стерва, но его не проведешь.

— Я боюсь… — начала было она, но Андреас перебил:

— Мне больше нечего добавить. Будет по-моему или никак. И пусть не угрожают пытками, я прекрасно знаю, что на это никто не пойдет. Лайнария сейчас уязвима и раздроблена, не в ее положении воевать с Хортией.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещала принцесса и, развернувшись, покинула камеру.

Оставшись один, Андреас уткнулся лбом в сложенные на коленях руки.

По правде говоря, он не был уверен, что отец ради него пойдет на соседей войной. Да, он возложил на плечи второму сыну великую миссию, но при этом и четко дал понять: если он проиграет — пусть рассчитывает только на себя. Скандалы никому не нужны, и откреститься от нерадивого принца проще, чем бороться за его жизнь и свободу.

Его могли бы взять измором. Но у короля осталось не так уж много времени, так что они еще посмотрят, у кого в этой партии лучше карты.