6. Сделка есть сделка

– Неужели ты так сильно любила его, Тамила? – произнес лорд после долгой паузы. – Кого? – рассеянно спросила я. В этот момент в моей голове был настоящий винегрет из мыслей. О самом Кэмероне, об Эрасте, о деньгах, найденных в сумке Элизабет, которых оказалось очень, очень мало. Еще там крутились вопросы о том, живы ли родители сестер Эллингтон, и куда подевалась настоящая Тамила. – Маршалла Макхонана. Твоя сестра написала, что он отец твоего ребенка, – лорд еще больше помрачнел. На скулах заиграли желваки, серые глаза потемнели. – Да, он отец Николаса, – сказала я чистую правду. – Маршалл Макхонан, муж твоей сестры, – добавил герцог, давя меня взглядом. – Это ради него ты отказала мне три года назад? – Э-э-э… Ну-уу… – замычала я. Пожала плечами и замолчала, опустив глаза на свои руки. Что я могла ответить? Сказать, что понятия не имею, о чем идет речь? Но это с ходу признаться, что я не настоящая Тамила. Что я попаданка, которая ужасно боится и не знает, чем такое признание аукнется ей самой и ребенку, доверенному мне умирающей женщиной. – Значит, из-за него, – лорд расценил мое мычание как признание вины. Мы оба замолчали. Я думала о том, что разговор пошел куда-то не туда, и не знала, как вернуться к интересующему меня вопросу. – Я всегда знал, что ты не перегружена нравственными принципами. Но завести интрижку с мужем своей сестры – это даже для тебя чересчур, Тамила, – с отвращением произнес герцог. – Ты не вызываешь никаких чувств, кроме презрения. «Ага, именно поэтому ты примчался, едва узнал, что Тамиле нужна помощь. Потому что презираешь ее», – мрачно подумала я. Никакой вины за собой я, естественно, не чувствовала. Но почему-то слова герцога были неприятны, словно это говорилось про меня. Может все-таки признаться, что Николас не мой ребенок? Тогда лорд наверняка перестанет смотреть на меня с таким пренебрежением. Можно, да… Но Элизабет почему-то написала герцогу Кэмерону, что Николас – это ребенок Маршалла Макхонана и Тамилы. Наверное, есть причина, заставившая ее пойти на этот обман. А раз так, то я буду молчать и притворяться настоящей Тамилой. Повисло тяжелое молчание. Герцог сидел, откинувшись на спинку стула, и разглядывал меня напряженным, неприязненным взглядом. Я продолжала рассматривать свой маникюр. Пусть уж лорд выскажет все, что чувствует к Тамиле, может, после этого подобреет. Наверное, девушка обошлась с ним очень погано, раз даже три года и встреча с истинной парой не заставили его  забыть нанесенную  обиду… Против воли в душе появилось сочувствие к этому суровому, неприветливому мужчине и странная злость на свою тезку: похоже, она была той еще ведьмой… Молчание совсем затянулось. Кэмерон продолжал смотреть на меня, и под его взглядом мне становилось все неуютнее и жарче. Я сидела, не смея поднять на мужчину глаза, а в душе мешались неловкость, иррациональный стыд, и страх за свое и Николаса будущее. Было что-то еще, что заставляло жарко вспыхивать мои щеки – трепет и неясное томление где-то под сердцем… Не понимая, что происходит, я подняла глаза и упрямо посмотрела на мужчину. Стараясь быть твердой, произнесла: – Лорд Кэмерон, что было в прошлом, там и должно остаться. Мне жаль, что так вышло между вами и… и… – тут я запнулась. Сказать «между вами и мной» язык не поворачивался, в этом я почему-то не хотела притворяться Тамилой. – В общем, мне жаль, – закончила скомкано и снова опустила глаза. Ну, никак не получалось спокойно смотреть ему в лицо. На мои извинения герцог ничего не ответил. Резко выдохнул и спросил: – Что произошло, Тамила? Почему брат твоего… любовника охотится за тобой? Где твоя сестра и сам Маршалл Макхонан, почему ты в таком странном виде бежишь с ребенком по лесу? Да если бы я знала, что произошло! Осторожно подбирая слова, начала пересказывать то, что слышала от Элизабет. – Маршалл Макхонан умер. Его убил Эраст, его брат. Теперь он охотится за мной и малышом. А Элизабет… ее сильно ранили, и она умерла, – тут я замолчала, потому что меня осенила ужасная догадка. А что, если и настоящая Тамила умерла? Погибла от стрелы бандитов Эраста, или по другой причине, и в этот момент «безобидная» старушка Изалия Модестовна поменяла нас местами… То есть, я оказалась здесь, а в моем мире очутилась погибшая Тамила, одетая в мою одежду и с моими документами. И теперь обратного хода у меня нет, потому что в своем мире я считаюсь умершей… От накатившего ужаса я покачнулась, перед глазами все поплыло: до этого момента у меня еще была надежда когда-то вернуться домой. Да, я бегала от бандитов, спасая себя и Николаса. Но не просто стремилась выжить в том лесу, а думала о будущем малыша: где-то на задворках сознания теплилась мысль, что все происходящее – временно, ненадолго. Что однажды я вернусь домой, одна или с Николасом, если не найду никого, кто сможет о нем заботиться в его мире. Теперь эта надежда лопнула, оставив мне жуткую тоску и чувство полной безысходности. – Тамила, что с тобой? Ты побледнела, – обеспокоенно прозвучал голос герцога. Моих губ коснулся прохладный край стакана. – Выпей, тебе станет легче. Я послушно отхлебнула, закашлялась, потому что глоток оказался слишком большим. Отодвинула стакан и прошептала: – Я собираюсь добраться до дядюшки Грегора и спрятаться у него. Вы поможете мне, герцог? – До Грегора Адамса? – переспросил герцог удивленно и насмешливо. – Что же ты за создание такое, Тамила, что даже не интересуешься судьбой единственного оставшегося в живых родственника? – Что с дядюшкой? – спросила я с тоской, уже понимая, что ничего хорошего не услышу. – Брата твоей покойной матери обвинили в финансовых махинациях на крупную сумму, и недавно он сбежал из страны. Все его имущество арестовано, а самого Адамса ищут власти и обворованные им компаньоны. – Сбежал, – я стиснула зубы, чтобы не начать всхлипывать от навалившегося отчаяния. Что теперь мне делать? Денег нет, родни тоже. Ворюга-дядюшка – единственный родственник, сам в бегах. Мы в чужом, совершенно незнакомом мире, и я понятия не имею, как тут живут и чем зарабатывают. Но главное – у меня на руках маленький ребенок, за которым охотится убийца… Глубоко вдохнула, выпрямилась и, глядя в серые, внимательные глаза, спросила: – Так что, герцог, вы поможете мне? Поможете спастись от Эраста? После паузы, показавшейся бесконечной, Кэмерон холодно произнес: – Ну, что же, Тамила, давай обсудим этот вопрос. Что ты можешь предложить мне в обмен на безопасность для тебя и твоего сына?