8 Моя жизнь – мои трудности, и нечего на них претендовать!

Значит, у герцога Кэмерона есть замок в горах? Место, куда не попасть никому, кроме тех, у кого есть крылья. У Эраста крыльев нет, это точно. Пока я была в таверне, успела про него кое-что прочитать в купленной книге. А раз он не может так просто попасть в замок, значит, туда должна отправиться я! Поселиться и не высовывать носа, пока Эрасту не надоест меня искать. Конечно, герцог мне не обрадуется и, наверное, прикажет вытурить из своего жилища… Но я буду сопротивляться! Если надо, буду рыдать, умолять, торговаться, в конце концов. А если начнут силой выталкивать, буду цепляться за мебель и требовать войти в мое положение. В общем, придумаю, как мне быть и как уговорить лорда не выгонять из дома слабую женщину с ребенком. Сейчас главное – оказаться в таком месте, где мы с Николасом будем в безопасности. А с остальными проблемами будем разбираться по мере их возникновения. Приняв решение, я отступила в тень забора и посмотрела на ситуацию во дворе гостиницы другими глазами. Загрузка повозки, судя по всему, была почти закончена. Остались мелочи, вроде пары свернутых ковров и тот деревянный трехстворчатый монстр, что перекрыл собой вход в гостиницу. Именно к нему сейчас было приковано внимание и слуг, и масты Шизеи с дочерью. Шкаф был огромным, с резными массивными дверцами, с виду совершенно неподъемный. Стоял он далеко от повозки, и в настоящий момент началось бурное обсуждение, как его дотащить и поднять в кузов. – Кто додумался поставить его в этом месте?! Мебель должны были сразу загрузить в повозку! – рычала хозяйка гостиницы на слуг. В ответ они дружно обвиняли в этом страшном преступлении грузчиков из мебельной мастерской, бросивших шкаф, где им удобно. Услышав это, Шизея, ставшая похожей на брызжущего слюной бультерьера, принялась орать на пузатого плешивого мужичка, ответственного за погрузку. Слуга без конца вытирал рукавом пот с лысины и что-то лепетал в свое оправдание. Лидия молча стояла за спиной у матери, улыбалась и, кажется, получала большое удовольствие от происходящего. Постояльцы гостиницы, не сумевшие из-за шкафа попасть в гостиницу, радостно глазели на неожиданный спектакль. Сочувствовали, возмущались, делились своим бесценным мнением о шкафе и единственно правильных способах переместить его в повозку. В общем, все были заняты делом и по сторонам не смотрели. Решив этим воспользоваться, я бочком, бочком двинулась к повозке. Зажав в кулак свой ужас перед запряженными в нее чудовищами, проползла у них чуть не под клювами и замерла, прижавшись спиной к ее стенке. Радуясь, что от двери меня не видно, и молясь, чтобы не заплакал Николас, я заглянула в кузов. Почти все пространство было забито разнообразным добром: коробками, тюками, составленными пирамидкой стульями, столами. Свободным оставался только пятачок перед самым входом, по размеру как раз для шкафа. Убедившись, что в кузове никого, я аккуратно положила спящего малыша на дощатое дно. Сбросила туда же сумку и кое-как, кряхтя от натуги, вскарабкалась в кузов. Взяла малыша, сумку и полезла вглубь, подальше от входа. Пробраться через горы и лабиринты герцогского добра оказалось не так просто. Пару раз я больно стукнулась об острые углы ящиков. Едва не порвала платье, зацепившись юбкой за какую-то разлапистую фигню непонятного назначения. Вспомнила все известные мне идиоматические выражения из родного языка. Неоднократно помянула герцогскую маму, вырастившую такого запасливого сына… В общем, прошла квест и излила добрую часть накопившегося в душе яда. Наконец, я пролезла к дальней стенке. Протиснулась между двух высоких корзин с крышками и присела за ними на огромный деревянный ящик с надписью «стекло» на крышке. Положила рядом свою тяжеленную сумку и принялась покачивать заворочавшегося малыша. С облегчением выдохнула: от входа меня не видно – корзины отлично прикрывают от чужих взглядов. Зато я в щелку между ними обозреваю все внутреннее пространство. Будем надеяться, что у меня все получилось, и никто не обнаружит нелегальных пассажиров, пока мы не окажемся в герцогском замке. Закрыла глаза и, прислушиваясь к звукам снаружи, с волнением принялась ждать отправления.