Эпилог

– Здравствуй, Тамила! Уже вернулась со своих северов? Быстро как-то, не пожилось тебе там, да? – закидала меня вопросами главная подъездная сплетница Ольга Карловна. Перегородила проход и рассматривала мое лицо горящим от любопытства взглядом. – Не пожилось, – ответила я сухо, пытаясь обойти дородную женщину. – Э, подожди, – тетка шагнула в сторону, не давая пройти. Подпушила рукой крутые, ярко-рыжие химические кудри на своей голове и заискивающе попросила: – Расскажи про то, где побывала, а? Говорят, там мужчины зачетные. Суровые такие, с характером! – Суровые, – согласилась я, вспомнив мужчину, с которым в основном и общалась там, «на северах». – И с характером. – А я вот думаю, может, и мне туда рвануть? Замуж хочется, а вокруг не мужики, задохлики какие-то, – соседка презрительно выпятила губу с толстым слоем малиновой помады. – Я-то женщина хоть куда, все при мне, а счастья женского нет… Дашь адресок работы на северах, а? – Не дам, сама его не знаю, – ответила я еще суше и решительно отодвинула даму: – Простите, я спешу. – Вот ты какая, Тамила! – понеслось мне вслед возмущение. – Жадная, все только себе и себе! Правильно я тому мужику не сказала, где тебя искать. Будешь знать, как с соседями ссориться! – Какому мужику?! – я резко развернулась. Схватила тетку за пухлую руку, потрясла: – Какому мужику, Ольга Карловна?! – Да приходил вчера один, здоровый такой, с щетиной. Спрашивал… – Меня спрашивал?! – переспросила, замирая от волнения. – Ага. А я ему сказала, чтобы шел отсюда, из двора нашего, громила подозрительный. Нарядился в меха какие-то, хотя лето на дворе. И взгляд такой, что аж пробирает до печенок, – соседка ехидно прищурилась. – С северов, что ли, за тобой ухажер в мехах приперся? – С северов… – ответила я, чувствуя, как ожило, забилось в груди сердце. Кто это? В мехах, со щетиной… И взгляд такой, что даже скандальную соседку пробрал до печенок… Прошедшие после моего возвращения дни я почти не жила. Лежала на диване, глядя в потолок. Кажется, иногда что-то ела и по кусочкам, почти по минутам перебирала в памяти свою жизнь в том мире. Вот я первый раз беру на руки Николаса. Смотрю в его светлые глазки и навсегда, навеки пропадаю в них: никогда не верила в любовь с первого взгляда, но сама именно так и полюбила этого малыша. А вот я бреду по лесному оврагу, прижимая кулек с ребенком к груди, и вижу стоящего ко мне спиной мужчину в меховой одежде. И правда, почему он ее надевает? Мужчина поворачивается, и я вместо того, чтобы вусмерть перепугаться и удирать, любуюсь его профилем… Наш первый поцелуй в гостинице… Дэниэл сражается за нас с Николасом, один против целой банды… Падает, теряя сознание, и в этот момент я сама едва не умираю, в один короткий миг поняв, что этот мужчина для меня значит… Мучительные и сладкие воспоминания, которые навсегда останутся болью и счастьем в моем сердце… – Девушка, вы будете брать или нет?! – скрипучий недовольный голос выдернул меня в реальность. Оказывается, я давно стою перед холодильником с молочкой в супермаркете, перегораживая доступ остальным покупателям. Когда я успела сюда зайти и даже набрать полную корзину покупок? – Извините, – пробормотала, открывая дверцу и выхватывая с полки первый попавшийся творожный сырок. – И на меня возьми парочку: хочу попробовать, – произносит за спиной знакомый мужской голос, и я застываю, так и не закрыв холодильника. Медленно-медленно поворачиваюсь и хрипло шепчу: – Ты с каким вкусом любишь? – С любым, – отвечает, улыбаясь, высокий черноволосый мужчина с густой щетиной и серыми внимательными глазами. Почему-то одетый не в мех, а футболку и джинсы. – Тогда ванильный и с вишней, – произношу на автомате, и в следующий момент корзина продуктов с грохотом выпадает из моих рук, а я с задушенным воплем кидаюсь мужчине на шею. – Дэниэл! Ты пришел! Нашел меня! – сипела я, покрывая его лицо поцелуями, пока он прижимал меня к себе так крепко, что трещали кости. Пусть трещат, главное – он пришел за мной! А потом мы целовались, забыв обо всем на свете. И даже возмущенные реплики магазинных блюстителей нравственности не были нам помехой. – Пойдем домой? – предложила я, наконец, вынырнув из нашего поцелуйного безумия. – Портал только завтра откроется, – ответил он невозмутимо. – Я имела в виду ко мне домой, – засмеялась я счастливо: значит, портал откроется, и завтра мы пойдем домой! – Пошли. Только ты обещала мне эту штучку в фольге: ванильную и с вишней, – мне показалось, или этот невозможный герцог предвкушающе облизнулся? – Будет тебе и с вишней, и ванильный! – пообещала я, смаргивая все-таки пролившиеся слезы счастья. А потом был вечер, наполненный объяснениями в любви и поцелуями. За ним ночь, полная страсти, горячего шепота, моих сладких стонов и золотых звездочек перед глазами. Его хриплого дыхания, ритмичных, доводящих меня до исступления движений и глухого рычания, когда он догонял меня на этой волшебной дороге. Дракон, что с него возьмешь – даже отдаваясь любви, не забывает порычать! – Рассказывай! – потребовала я уже под утро, когда лежала совсем без сил, довольная и счастливая. Тело ныло в сладкой истоме, в животе порхали бабочки, а с распухших от поцелуев губ не сходила бессмысленная улыбка. – О чем? – Дэниэл, раскинувшись, лежал на спине в моей неширокой кровати, занимая почти всю ее площадь. Пришлось подлезать ему под бок, устраивать голову на плечо и заодно складывать на него руки и ноги. – Обо всем! Как нашел меня? – Допросил всех участников этого дела и нашел, – объяснил он «очень информативно». – Расскажи подробнее, – попросила я, запрокидывая голову, чтоб посмотреть ему в лицо. – Ты долго не мог догадаться, что вместо меня появилась другая Тамила? Ответом мне был удивленный взгляд. – Ни одной секунды. Как я мог принять ее за тебя? Я захихикала: – Ну-у, было время, когда очень даже путал… – Нет, моя сладкая, не в этом случае. Ее сразу арестовали, и она быстро призналась, что взяла у Эраста артефакт и куда-то отправила тебя с его помощью. Дальше было делом пары дней найти Эраста и допросить и его, и остальных участников этого дела. Вернее, участниц, потому что артефакт он взял у своей любовницы королевы Зоуи, а она у своей сестры Лини. Той самой, что прибыла в мой замок перед твоим очередным побегом. По попе меня слегка шлепнула мужская ладонь, и строгий драконий голос произнес: – Больше не бегай от меня! – Не буду, – пообещала я. – Что было дальше? – Дальше Эраста казнили за его преступления. Тамила Эллингтон сидит в тюрьме: скоро ее будут судить, за ней немало грешков водится. Не зря она последние годы, как лиса в норе, пряталась в лесном домике в глухомани. – А эта Лини? – Лини сейчас тоже в тюрьме, идет разбирательство ее многочисленных проделок. Но за историю с зельем ложной истинности ей грозит как минимум пожизненная полная блокировка магии. Но до того, как попасть в руки дознавателей, она призналась, что артефакт был со свободной настройкой. При его активации нужно было произнести хотя бы приблизительное название желаемого места, и он туда отправлял. Это удивительное везение, что тебя унесло именно в твой мир, а не куда-нибудь в менее спокойные места. – Тамила сказала, что отправит меня в мой мерзкий мир, и после этого активировала артефакт, – вспомнила я. – Да, я провел ментальную проверку ее памяти и увидел это, – кивнул Дэниэл. – Потом отыскал ту леди, которая устроила твое перемещение из одного мира в другой, узнал у нее координаты твоей Земли и пришел за тобой. – Пришел за мной… – повторила я, кажется, начиная верить своему счастью. – Во сколько завтра портал откроется? – Уже сегодня. Через два часа, – сообщил Дэниэл. Одним движением перевернулся, подмяв меня под себя, и довольно протянул: – Предлагаю использовать это время… – Нет, подожди! – запротестовала я. – Я хочу спросить! – Спрашивай, – разрешило это суровое чудовище, покрывая мою шею поцелуями. – Тот нелегал, что приехал со мной в замок в фургоне… я в письме тебе писала. Его поймали? – А чего его ловить? Это внук моего секретаря Абрахама. Парень связался с дурной компанией. Потом одумался и, чтобы от него отстали, решил спрятаться в безопасном месте. А что может быть лучше для этих целей, чем замок дракона на неприступной скале? – Я переживала, что враг к тебе в дом пробрался! А ты все знал про него! И Матильда тоже?! – Конечно, знал. Но мне приятно, что ты за меня переживала, – промурчал этот невозможный тип, перебравшись поцелуями от шеи почему-то сразу к животу. Э-э-э, гражданин, не перескакиваем! Семь лет спустя – Николас, спускайся! Ты уже два часа в воздухе, а папа сказал, что тебе нельзя пока так долго! – возмущенно кричала малышка Элизабет, задрав к небу голову, где, раскинув светлые крылья, парил дракончик. Повернулась ко мне, сверкнула серыми глазами: – Мама, ну скажи ему, что это опасно! Я погладила свою пятилетнюю дочку по темным волосикам и успокаивающе произнесла: – Он уже спускается, ты же знаешь, что твой брат – вполне разумный молодой дракон. – Все равно я волнуюсь за него. Вдруг с ним что-то случится, с кем я тогда буду играть? – призналась дочь. Презрительно выпятила губу и недовольно посмотрела на весело подпрыгивающего на моих руках годовалого брата. – С Маршаллом неинтересно, он еще мелкий, даже разговаривать не умеет! – Ох, дочка, очень скоро малыш Мар заговорит, и тогда, уверен, ты будешь с сожалением вспоминать время, когда он в основном молчал, – произнес у меня за спиной веселый мужской голос. – Папа, папа! Ты прилетел! – Бэт растопырила руки и кинулась отцу на шею. В системе ее привязанностей отец стоял на первом месте, вторым шел Николас, а уж потом, сразу после пятнистого пони Уилли, шли мы с малышом Маршаллом. Девочка, что тут скажешь, папа – центр ее вселенной. – Дэниэл, мы не ждали тебя сегодня, – выдохнула я счастливо. – Привет, – губы мужа коснулись моих. – Я соскучился. – Я тоже, – прошептала, отвечая на поцелуй. – Мама, папа, перестаньте целоваться! – потребовала маленькая ревнивица-дочка. Я вздохнула: что там у дедушки Фрейда было насчет Эдипова комплекса, в каком возрасте он должен закончиться? – Пошли в дом? – предложила смеющемуся мужу. – Только еще разок поцелую тебя и пойдем, – губы Дэниэла снова прижались к моим. – Ужасно соскучился. – Устал? – спросила я с сочувствием. – Да, нелегко пришлось. Совет Мудрейших принял решение о низложении Уильяма. Больше он не король, и сегодня покинет дворец. – А кто теперь будет править? – я заглянула мужу в глаза. – Пока Совет. Потом будет решать, кого выбрать, – ответил он. Засмеялся. – Но предложение занять трон, как «достойнейший представитель королевской семьи» я уже получил. – Примешь его? – Пока не знаю. Мне больше нравится проводить время с семьей, – задумчиво ответил муж. Взял у меня малыша Маршалла, посадил его на одну руку, второй обнял меня за талию, и мы вслед за сменившим ипостась Николасом и повеселевшей Элизабет неспешно пошли в сторону замка. Я шла и думала о своей жизни. О семи годах счастья. О мужчине, подарившем мне его и двух чудесных детишек. Да, Дэниэл был прав: вердикт докторов о моем бесплодии в этом мире развеялся как дым. Сначала у нас родилась дочка, потом сын, а сейчас я шла и придумывала, какими словами расскажу мужу, что скоро у нас будет еще один малыш. Или не говорить, пусть сам догадается? – Как думаешь, дорогая, кто у нас будет в этот раз? – мурлыкнул мне на ухо суровый дракон, превращающийся рядом со мной в ласкового котика. Я засмеялась: да уж, и захочешь сюрприз ему преподнести, и не получится! Что же, как говорится, иногда сюрпризы сваливаются на нас как снег на голову. Порой подкрадываются, когда их меньше всего ждешь. А некоторые мы делаем себе сами. И я уверена, мы с Дэниэлом устроим их еще не один раз! PS: А одежду из шкур Дэниэл надевает в тех случаях, когда ему за короткий срок предстоит много раз делать оборот. Любая, даже зачарованная одежда при этом рассыпается, и есть риск после очередного оборота остаться голышом. А вот одежда из меха держится намного дольше. Все очень просто, оказывается!