21. Все обязательно получат всё, что заслужили

Дэниэл Кэмерон – Не знаю я, где она! Я твою бабу в глаза не видел! – отчаянно завывал Эраст, дергаясь на магическом крюке. По исказившемуся болью лицу тек пот, перемешанный с кровью. В глазах стояла бешеная злоба и отчаяние. Он понимал, что доживает свои последние часы. – Видел, Эраст. Ты прекрасно знаешь, что женщина, которая увела у тебя из-под носа Николаса – это и есть моя женщина. Твоя подружка Тамила Эллингтон уже во всем призналась, – спокойным тоном произнес я, хотя больше всего мне хотелось свернуть ублюдку шею. – Вот у нее и спрашивай! Это она, Тамилка, куда-то отправила твою… прекрасную женщину, – последнее слово Эраст произнес заискивающим тоном. Неужели думает, что от этого я смягчусь и сохраню его никчемную жизнь? – Артефакт для переноса в другой мир своей любовнице дал ты. Ты же и рассказал ей, где нас найти, Эраст. Этого достаточно, чтобы я снял с тебя живого шкуру, – предупредил я. – Откуда мне было знать, что у тебя две одинаковых бабы, Кэмерон! – заорал Макхонан и принялся торопливо объяснять. – Тамилка пришла ко мне, и я удивился: ведь она только что была с тобой, а тут ко мне прибежала. Вот я и спросил, что это она из гостиницы и от тебя ушла. – Дальше? Эраст облизал посиневшие губы и плаксиво заныл, вызывая у меня чувство омерзения: и это брат Маршалла Макхонана, с которым я не дружил, но к кому испытывал искреннее уважение?! – Тамилка сказала, что с тобой была не она, а самозванка, занявшая ее место. Что саму ее выкинули в какой-то мир, откуда она едва выбралась. Попросила помочь убрать свою копию, – увидев выражение моего лица, ублюдок совсем позеленел и зачастил: – Тамилка хотела ее убить, но я не согласился! Клянусь тебе, Кэмерон! Я просто дал ей портальный артефакт! – Куда он был настроен? – Куда? – Эраст вдруг задумался. На лице явственно читалась работа мысли. В конце концов, с отчаянием повинился. – Я не знаю, мне его Зоуи дала! А ей Лини, наверное, сестра ее. Сама Зоуи тупая, магии полно, но делать ничего не умеет, дура. Найди Лини и спроси у нее! – Спрошу. Еще вопрос к тебе, Макхонан. Ребенок, которого носит королева, от тебя? Эраст сплюнул и ничего не ответил, отвернувшись. Все так же спокойно я предупредил: – Ты все равно сдохнешь, но только от тебя зависит, как быстро и легко это произойдет. В глазах висящего на крюке урода заплескался ужас: он прекрасно понял, о чем я говорю. Магически растянутое умирание может длиться месяцами, и даже своим врагам я не пожелал бы это пережить. – Конечно, мой! Мы с милашкой Зоуи давно кувыркаемся. Она вышла за твоего дурня-племянника, а забеременела от меня, – просипел он. – Зачем ей это надо было? Почему не забеременеть от мужа? – Месть, Кэмерон. Твой и Уильяма предок истребил род сестричек Зоуи и Лини. Оставил в живых только их мать, и то потому, что она еще младенцем была, – охотно начал объяснять Эраст. – Только девчонка выросла с ненавистью в сердце ко всему твоему клану, старая нянька воспитала ее как надо. Ну а от матери и к дочерям перешло желание отомстить. Так что наша нежная малышка Зоуи все точно рассчитала: немного аромата любви на кожу, покрутиться возле короля, и дело сделано, он берет ее в жены. В первую брачную ночь Зоуи изображает девственницу, в чем ей снова помогает ее сестричка Лини. Олух-король ничего не замечает, а через некоторое время его молодая жена уже беременна, правда, от меня. Вот и все – через несколько месяцев у королевы родится дитя от любимого мужчины, но не от короля. Когда Уильям сдохнет, именно этот ребенок займет престол. То, что не удалось деду Зоуи и Лини, сделает мой сын, – Эраст довольно осклабился, но тут же снова завыл и задергался в своих путах: – Я все тебе рассказал, Кэмерон! Все, что знал. Отпусти меня! С Зоуи можешь делать все, что хочешь, и с ублюдком в ее брюхе тоже – мне нет дела до королевской власти! – С ней ничего уже не сделаешь: вчера Зоуи скончалась. Она приняла какой-то яд, сегодня ее тело предадут огню, – произнес я после паузы. Повернулся и пошел к выходу из камеры, не обращая внимания на завывания и проклятья Эраста, несущиеся мне вслед. – Ваша Светлость, какие будут указания? – вышел навстречу мне начальник тюрьмы для особо опасных преступников. – Эраста Макхонана казнить в течение часа. Сделайте так, чтобы он умер быстро, – протянул ему пергамент с приказом. Через полчаса я был во дворце. Коридоры, всегда шумные, заполненные придворными, были почти пустыми: внезапная и непонятная смерть королевы заставила всех дворцовых бездельников затаиться по углам. Прошел мимо вытянувшихся в струнку гвардейцев и толкнул резные двери в личные апартаменты Его Величества. – Что тебе надо? – голос Уильяма звучал глухо. Он стоял возле окна, уперевшись лбом в стекло. Сухими глазами смотрел в сад, где на широком деревянном постаменте, облаченная в царские одежды лежала его мертвая супруга: по обычаю каждый мог подойти и попрощаться с Ее Величеством. Через час постамент подожгут, а пепел развеют. – Зачем ты ее убил? – спросил я, вставая с племянником рядом. – Она заслужила. Я думал, однажды она полюбит меня, моя нежная, прекрасная Зоуи. Верил и ждал. А потом понял, что жду напрасно… – безжизненным голосом произнес Уильям. – За нелюбовь не убивают, племянник. – Зато убивают за предательство, – Уильям повернул ко мне бледное лицо с лихорадочно горящими глазами. Повторил: – Она заслужила. Вчера она сказала, что не любит меня, и никогда не сделает этого, что слизняков не любят. – Да?! И с чего бы это она в таком признавалась? – усмехнулся я. – Я заставил ее! Долго ждал, что она поймет, как я нужен ей. И знаешь, я бы простил ее за все, если бы она только полюбила меня. Мы бы избавились от ублюдка в ее чреве и зажили счастливо, но… она ответила, что предпочтет яд, чем любовь ко мне. Я помог ей выполнить это желание. – Зелье ложной истинности… – произнес я после паузы. – Его изготовила Лини, но подлил его мне ты, Уильям. Больше никто не смог бы, ты единственный имел возможность. Зачем? – Не понимаешь? – губы племянника искривились в презрительной усмешке. Видя, что я молчу, объяснил: – Ты пытался управлять мной, дядюшка. Я еще не вступил на престол, а ты уже говорил мне, что делать. Отдавал распоряжения министрам, словно не я король, а ты. Мои генералы слушались не меня, а тебя. Придворные кланялись тебе ниже, чем мне. И ты был против Зоуи, помнишь? – Мне не было дела до Зоуи и ваших отношений, – пожал я плечами. – Было, было, я видел это! Мать предупредила меня перед смертью, что ты захочешь забрать мою власть себе. Потому я договорился с Лини. Она изготовила зелье, и с его помощью мы связали вас с Лелеей, которая давно была влюблена в тебя. Я хотел, чтобы ты прилип к своей истинной и перестал лезть в мои дела. И у меня все получилось: ты схватил свою ложную пару и умчался с ней в замок, оставив меня в покое. Дал мне, наконец, дышать свободно, самому принимать решения и подписывать указы. Те, что я считал нужным подписывать, а не те, которые велел мне ты! Я изумленно покачал головой: – Уильям, племянник, ты так и не повзрослел. Как был обиженным мальчиком возле юбки своей матери, так им и остался. Но теперь у тебя нет юбки, за которой ты мог бы прятать неуверенность и неумение видеть мир без призмы своей обиды. Думаю, ты не смог простить Зоуи не отсутствие любви, а то, что она не пожелала стать тебе нянькой, как это делала твоя мать. Что касается меня и твоих упреков… В память о моем брате, твоем отце, я пытаться помочь тебе. Тогда я еще верил, что ты сможешь повзрослеть и стать мужчиной. Но я ошибся. Зоуи была права в том, что ты слизняк. Я отошел от окна: – Думаю, очень скоро твои «собственные» решения и указы привели бы к тому, что Совет Мудрейших выказал тебе недоверие и тебя низложили. Из слизняков короли не получаются. Совету я сообщу о том, кто дал Зоуи яд, он определит степень твоей вины. Прощай, племянник. Из королевского дворца я отправился в Кантри-Холл. Мне предстояло получить информацию от Лини, отослать обратно «знатока интерьеров» Лидию и серьезно поговорить с Матильдой. После чего отправиться за Тамилой в ее мир.