Глава 4

Хеймдар повернулся, неся меня к шатру, прочь от похотливых скабрезных выкриков воинов и от насмешливого взгляда брата. Я не сопротивлялась. Всё моё показное мужество, подпитанное адреналином и памятью о прорубях, мгновенно испарилось, столкнувшись с этой простой, грубой реальностью: его руки подо мной, его дыхание у моего виска, его неоспоримая сила, которой мне нечего было противопоставить.

Вместо этого пришло то-то другое — острая, почти болезненная чувственность осознания. Каждый мускул этого странного мужчины, каждый вдох его широкой груди, прижимавшейся к моему боку, жар, исходящий от него — всё это заставляло забыть о холоде, заставляло кровь, которую я считала заледеневшей, бежать быстрее. Это был ужас. Это был восторг. Это было невыносимо живо.

Варвар переступил порог шатра, где было темно, тепло и пахло дымом и кожей, на миг остановился, всё ещё держа меня на весу. В полумраке его глаза, сине-зелёные и глубокие, светились, как прозрачный лёд над бездной.

— Ты не умрёшь от холода, — сказал он тихо, и слова прозвучали не как обещание, а как приговор. — Потому что я этого не позволю.

И только тогда он опустил меня на мягкий ковёр из шкур, но не отпустил сразу. Его руки задержались на мгновение, одна под спиной, другая под согнутыми коленями, будто проверяя вес, фактуру, реальность моего тела.

В этом касании, в этой секундной задержке была какая-то тайна и откровенность: яростная необходимость и странная, неловкая нежность варвара, поймавшего наконец свою хрупкую, упрямую, замёрзшую дань.

— Думаешь, что теперь вы с братом сможете решать мою судьбу, что отныне я ваша игрушка? — прошипела я, злясь на себя за то, что новое тело буквально таяло от присутствия этого огромного, сильного мужчины, прикосновения которого были столь удивительно бережны.

— Мне нравится, что у тебя есть характер, дар! Но если хочешь выжить, тебе нужно понять, что отныне ты просто наша собственность! — голос мужчины, склонившегося надо мной, стал похожим на рык дикого зверя.

Почему я не заметила раньше, что Хеймдар похож на медведя? Или, возможно, мне сейчас просто почудилось из-за усталости и пережитого стресса?

— Я не дар! Меня зовут Роза! — произнесла по возможности гордо и независимо, но на всякий случай накинула на себя тяжёлую шкуру, лежавшую рядом.

— Роза… — повторил Хеймдар, словно пробуя моё имя на вкус. — Как хрупкий цветок… Жаль, что такие здесь быстро вянут. Тебе подходит. А теперь постарайся отдохнуть и набраться сил. Тебе они точно понадобятся!

Его огромная горячая ладонь скользнула под шкуру, которой я прикрылась, стянула с меня промокшие туфельки и сдавила мои заледеневшие ступни, растирая их.

— Ай… — невольно вскрикнула я.

Варвар лишь довольно ухмыльнулся.

— Скоро ты будешь кричать подо мной по-другому, дар. Я сорву с твоих губ стон истинного удовольствия. Но пока у меня есть более важные дела!

— Ты этого не дождёшься!

Не знаю, почему меня невероятно злила уверенность этого самца. В моей бы непонятной ситуации стоила молчать, да пытаться не впасть в истерику из-за происходящего, — не каждый же день оказываешься в другом мире и чужом теле. Но я отчаянно желала сохранить хотя бы своё достоинство и гордость.