Глава 48

Мир вокруг нас менялся стремительно. Я стояла на краю лагеря и смотрела на цветущий сад. Ещё недавно здесь была промёрзшая земля, покрытая редким кустарником и мхом. Теперь… теперь это был настоящий райский уголок.

Деревья, которые я посадила своими руками — яблони, груши, вишни, — тянулись к солнцу, усыпанные плодами. Они росли с невероятной скоростью, будто каждый день засчитывался за год. Между ними вились кусты малины и смородины, тяжёлые от ягод. Грядки с овощами — морковью, репой, капустой — зеленели ровными рядами, обещая богатый урожай.

И всё это происходило посреди северного лета, которое здесь всегда было коротким и скудным. Но теперь лето, казалось, не кончалось. Солнце светило ярко и тепло, воздух был напоён ароматом цветов и трав, и даже по ночам температура не падала так низко, как раньше.

— Не налюбуешься? — раздался за спиной голос Хельги. Я обернулась и улыбнулась. Он стоял, опираясь на трость — нога после той битвы заживала медленно, но верно. Его светлые глаза сияли теплом, которого я раньше в них не видела.

— Никогда, — ответила, прижимаясь к нему. — Это похоже на чудо. Каждый раз, когда я выхожу сюда, мне кажется, что это сон.

— Это не сон, — раздался голос Хеймдара с другой стороны. Он подошёл бесшумно, как всегда, и обнял меня сзади, прижимая к своей широкой груди. — Это ты и твоя сила. Наша сила.

Я чувствовала, как их тепло проникает в меня, как наши метки пульсируют в унисон. С того дня в Хрустальном Лесу связь стала не просто сильнее, она стала основой всего, что мы делали.

— Смотрите, — прошептал Хельги, указывая куда-то в сторону.

Там, где совсем недавно была голая земля, теперь пробивались новые ростки. Они были тонкими, почти прозрачными, но в них чувствовалась такая жизненная сила, что захватывало дух. А вокруг них уже распускались первые цветы — нежные, белые, с едва уловимым ароматом.

— Это вы, — сказала я, глядя на братьев. — Без вас я бы ничего не смогла.

Из леса вышли волки, которых за последнее время стало больше — стая росла, к нам присоединялись новые семьи, привлечённые слухами о земле, где всегда тепло и сытно. Серебристо-серый вожак подошёл к нам, его золотые глаза светились довольством.

— Хорошее место, — произнёс он, и его голос прозвучал в наших головах. — Щенки играют в траве, охотники возвращаются с добычей, старики греются на солнце. Такого не было сотни лет.

— Будет ещё лучше, — пообещал Хеймдар. — Мы построим новый большой лагерь. Для всех.

— Для всех? — переспросил вожак. — И для медведей тоже?

Я улыбнулась, вспомнив Бьорна и Бьорнвиндра. После того боя они ушли, но обещали вернуться. И сдержали слово. Теперь их воины часто приходили к нам — торговать, обмениваться опытом, просто сидеть у костра и слушать наши истории. Они даже помогли нам построить новые дома — просторные, тёплые, способные вместить всех.

— И для медведей, — подтвердила я. — Для всех, кто готов жить в мире.

Вдалеке послышался детский смех. Я обернулась и увидела Ильву, которая бегала по поляне с двумя волчатами, а за ними, смешно переваливаясь, бежал маленький медвежонок — сирота, которого мы нашли в лесу и выходили. Он считал себя то ли собакой, то ли человеком, и это зрелище всегда вызывало улыбку.

— Мир сошёл с ума, — усмехнулся Хельги, наблюдая за этой идиллией. — Волки, медведи, люди… все вместе.

— Это не безумие, — возразил Хеймдар. — Это… правильно. Так, как должно быть.

Я посмотрела на свои ладони. Они уже не были теми тонкими, изящными руками юной девушки, в тело которой я попала. Они стали сильнее, покрылись мозолями от работы в саду и в поле, но в них чувствовалась та же сила, что и в наших метках.

— Пойдёмте, — сказала я, беря ярлов за руки. — Надо проверить, как там наши посадки. И заодно посмотрим, не пора ли собирать вишню.

Мы пошли по тропинке, вьющейся между цветущими кустами. Солнце ласково грело спины, ветер доносил ароматы трав, и где-то вдалеке пели птицы, которые раньше никогда не водились в этих краях.

— Знаешь, — вдруг сказал Хельги, останавливаясь. — Я никогда не мечтал, что буду счастлив. По-настоящему. Я всегда искал силу, власть, признание. Думал, что это заполнит пустоту внутри.

— И заполнило? — спросила я, хотя знала ответ.

— Нет, — он улыбнулся, и эта улыбка сделала его лицо почти мальчишеским. — Это сделали вы.

Хеймдар, обычно скупой на эмоции, крепко пожал ладонь брата.

Мы стояли втроём посреди цветущего сада, и вокруг нас, подчиняясь нашей связи, распускались всё новые и новые цветы. Они росли прямо из-под ног, обвивали щиколотки, поднимались выше, к коленям, создавая живой, дышащий ковёр.

— Смотрите, — прошептала я, указывая вниз.

Там, где наши ноги касались земли, из неё пробивались не просто цветы — целые растения, которые должны были цвести только в самом сердце лета. Они распускались прямо на глазах, наполняя воздух невероятным ароматом.

Я рассмеялась, чувствуя, как счастье переполняет меня до краёв. Из лагеря донеслись звуки вечернего сбора — люди и волки готовились к ночи, зажигали костры, делили добычу. Где-то заиграла волынка, и кто-то запел древнюю песню о единстве всех живых существ.

Наверное, так и должен выглядеть дом. Не думала, что найду его в другом мире рядом с двумя суровыми варварами. Но именно здесь, рядом с ними, я нашла своё место.