ГЛАВА 2. Очередные загадки секты

В этом весь секрет счастья и добродетели: люби то, что тебе предначертано.

Стоп.

Так ли неправа была мама?

— Ой, счастье-то какое! — Взвизгнула новая знакомая за забором, восторженно захлопав в ладоши.

Я отпрянула назад, вжавшись в перила крыльца. Мужчина, стоявший передо мной, выглядел каким-то… агрессивным.

Очень скоро с ним начали твориться какие-то метаморфозы, пока я старалась потихоньку отходить в сторону, он стал покрываться шерстью и невнятно скулить, на коленях подступая ко мне ближе. Как много из сегодняшнего сна пошло мне впрок?!

Господи, я еще так молода, чтобы умирать! Да здесь все ненормальные!

Я стала рассчитывать, будет ли быстрее открыть портфель, достать ключи и отворить ими дверь, ломанувшись внутрь дома или сбежать вниз по ступеням, запрыгивая в машину. Все варианты казались провальными, бегала я не так быстро, а здесь целая толпа невидящая ничего странного в происходящем.

Пока судорожно размышляла, мужчина оказался совсем рядом. На дворе стояла тишина, присутствующие с живым интересом разглядывали творившееся безобразие, не пытаясь остановить ненормального, пока еще не поздно.

Он замер в нескольких сантиметрах от меня, не дотрагиваясь. Но я чувствовала надрывное дыхание, зажмурившись, отвернув голову в сторону и прижав рюкзак к груди трясущимися руками.

Мозг судорожно перебирал варианты того, что можно сделать в такой ситуации, но выхода не находил. Я в западне. Спортзала два раза на неделю было мало, нужно было ходить на бокс!

— Дерек, прекрати, не дави на нее! Поумерь пыл! — Выкрикнул кто-то из толпы. — Придется смириться с отказом!

Поднялся гул, присутствующие были согласны с оратором. Я, в принципе, тоже.

В душе зародилась надежда на спасение. Колени уже мелко дрожали, когда что-то заставило меня распахнуть глаза.

Лицо мужчины оказалось прямо напротив моего. Он смотрел спокойно, но в глазах сквозила сдерживаемая надежда. А еще помимо нее в серых глазах незнакомца плескалось множество разных чувств: от странной тоски до жгучей мольбы. Но там точно не было злости, хоть он изначально и показался мне угрожающим.

Да я просто трусиха.

Страх испарился из легких, с установлением зрительного контакта во мне откуда-то взялась твердая уверенность, что мужчина не причинит мне вреда, хотя его действия и кажутся чересчур странными.

— Что тебе нужно от меня? — Просипела неверным голосом.

— Протяни руку. — Ответил негромко, от его голоса по телу побежали мурашки. Цепкий взгляд ловил любое мое мелкое движение, постоянно возвращаясь к лицу.

Отлепив пальцы, сжимающие ткань рюкзака, нерешительно потянулась ею в сторону мужчины. Пальцы с новым маникюром подрагивали на ветру.

Все вокруг замерло, люди теперь и дышать перестали, будто в фильме вот-вот развяжется самая напряженная ветка всей картины.

А серые глаза незнакомца засветились. Нет, я серьезно! Они начали излучать голубоватый свет, сияя изнутри. Я наблюдала за этим с открытым ртом. Что за фокусы? Это линзы такие?!

— Что происходит? — Прошептала, вытаращившись на нового знакомого со странностями.

Удивительно, но даже в таком безумном виде он не вызывал у меня страха, который должен был бы быть. Все было решительно наоборот, взгляд тянулся к нему, хотел разглядывать крепкое, спортивное тело, мужественное лицо с ямочкой на подбородке.

Мужчина взялся за мою протянутую руку, приложился к фалангам пальцев губами, сканируя оторопевшее лицо хищным взглядом.

— С беспородным связалась! — Выкрикнул кто-то из толпы. — Он что, и говорить умеет?!

Вздрогнула, отлепив взгляд от мужчины и окинув им люд, что обступили нас на крыльце, как грибы дерево. Кругом одинаково молодые мужчины разной стадии наглости, что измерялось в степени приближения к крыльцу здания. Боюсь, из женщин были лишь я, да блаженная соседка, с вьющимися волосами, антенками торчащими из пучка, за забором, драматично сжимающая фартук.

«Беспородный» никак не реагировал на оскорбления в свой адрес, продолжая упрямо сжимать мою руку, словно наиценнейшее из хрупких сокровищ.

— Что вам всем здесь нужно? — Хмуро вопросила, напустив негодования в голос. — Не смешно, мы не в музее, а я не старинный экземпляр! — Выпалила раздраженно, хотя саму все еще потряхивало.

Я здесь ненадолго, разругаться с соседями не боюсь!

Никого не оскорбило мое недовольство, наоборот, казалось, мужчины еще с большей жадностью стали пялиться, как дети, что впервые в жизни завидели карусель с лошадками.

— С твоего позволения, я все улажу. — Раздался сексуальный, грубый голос. Дерек, кажется, так его назвали, всем своим видом показывал готовность исполнить мой каприз.

— Не нужно. Это просто зеваки. Видно, давненько у вас в городе ничего не происходило. — Я напряженно растянула губы в улыбке.

Драк еще не хватало. Мне нужно несколько спокойных дней в этом доме на бабушкином чердаке! Просто идите все нафиг.

Глаза его хищно сузились, мужчина повернул голову немного вбок, не отпуская мой взгляд в вольное плавание по черепичным крышам домов. Гипнотизировал, будто к чему-то призывал. Показалось, что даже могу понять ход его мыслей — он был рад, что я признала его. Признала?

А я признала?

Сама не поняла, как подалась вперед, к нему, отпрянув от перил, захотелось коснуться щеки, погладить ее, почувствовать на ощупь небрежную щетину на статном мужском лице.

Все прошло, схлынуло с очередным морганием, порыв ветра выбил из головы туман. И я стояла с протянутой второй рукой, почти коснувшейся скулы Дерека, взгляд которого мигом заострился.

Почувствовала, как тусклое недовольство растекается по внутренностям. С чего бы это? Что со мной?

Хмурясь, отдернула руку, вглядываясь в неверную ладонь как во что-то отдельное от себя.

— Я пойду. — Бросила, ступая к двери.

На лице Дерека оставалась стальная невозмутимость, он выглядел хозяином ситуации, но в голове находилась четкое понятие — мужчину охватила несокрушимая решительность.

Я даже повернулась обратно.

— Ты чего? — Осведомилась недоверчиво. Меня вдруг сильно начал волновать вопрос: как это так, что я могу понять, что он чувствует? Никогда не отличалась такой сильной интуицией. Наверное, просто мои выдумки.

Мужчина поднялся на ноги, показалось, что доска, на которой он стоял, немного прогнулась под внушительным весом.

— Я с тобой.

— На чай? — Моргнула недоуменно.

Дерек на мгновение застыл. И кивнул.

— Л-ладно.

Когда мы скрылись от глаз толпы, смогла дышать свободно, затворяя массивную деревянную дверь. Соседи даже повытягивали шеи, ловя последние секунды лицезрения нашей парочки. А следом я захлопнула створку, чувствуя в связи с этим удовлетворение.

Дерек смотрелся в вычурном интерьере коридора как влитой. Ковер шоколадного цвета с большой надписью «Welcome», крючки на стене для верхней одежды, картина с подсолнухами в оправе с вензелями. Все это он… не разглядывал, потому что не отводил взгляда от меня.

Я робела, хотя это для меня несвойственно, и не смотрела на него.

Повесила ключи на ключницу и, обойдя его бочком, пошла на кухню.

Наполнив электрический чайник водой, повернулась к гостю, что застыл в проеме кухни. Ему едва хватало места, в планировке явно не учитывалось, что здесь может находиться человек таких размеров.

Ему бы телохранителем работать.

— Похоже, здесь только кофе, — сообщила, открыв шкафчик над столешницей.

— Давай кофе, — ответил хрипло, словно наконец-то загрузка прошла успешно.

Дерек присел за столик, что находился у окна. Через несколько минут я уселась напротив, водрузив рядом две чашки кофе. За стеклом стали мелькать соседи, будто невзначай проходя мимо окна на моем заднем дворе отгороженным забором.

Закрыла жалюзи.

Сначала было по-неловкому тихо, и гость даже не пытался начать разговор. Ему не было неуютно, как мне. От Дерека исходило спокойствие и довольство.

Робость не мешала мне украдкой наконец-то хорошенько разглядеть мужчину.

Его сложно было назвать красивым в традиционном понимании этого слова, слишком резкие черты лица, крупное телосложение, чувствовался грубый характер. Но если присмотреться внимательнее, то сразу замечаешь серые выразительные глаза, почти всегда смотрящие хищно. Когда падаешь в глубину их обаяния, любые другие недостатки внешности уже невидны.

Он весь был большим хищником, но я практически физически чувствовала в нем родственную душу.

Со мной такое впервые.

Не хочется выпускать из-за стола человека, с которым знакома пятнадцать минут и перекинулась двумя словами. Это нормально?

— Здесь все такие странные? — Решилась на начало светской беседы. Похоже, что я становлюсь им под стать.

— Да, — согласился Дерек, допивая напиток, — в поселении нечасто селятся новенькие. Это целое событие. Тем более — ты внучка Милены.

— Бабушка была так знаменита? — Вопросительно приподняла бровь.

— Ты не знаешь? — В его голосе мелькнуло недовольство. — Твоя мать не рассказывала о своих корнях? — Звучало так, будто и у него были причины недолюбливать мою маму.

— Мама не рассказывала. Для нее неприятна тема родственников. — Я немного поежилась, в помещении будто разом стало холоднее градусов на десять.

— И у тебя не было инициации?

— Инициации?

— Ты не знаешь даже об этом? — Дерек качнул головой. — Тогда понятно, почему считаешь нас странными. Но для меня это не меняет ровным счетом ничего. Это даже хорошо, в какой-то степени.

Я встала, забирая разом и его пустую кружку, прошла к умывальнику.

От темы, поднятой нами, почему-то стало неспокойно, предательские мурашки забегали по рукам. Я знала, что мама многое от меня скрывает, но все равно было неприятно.

Пока мыла посуду, мужчина молчал. Но когда повернулась, то чуть ли носом не уткнулась в его торс. Он стоял впритык, но не касаясь. Показалось, что слышу, как стучит его большое сердце.

Вскинула взгляд, встречаясь с его серыми глазами, что в тот момент светились, с каждой секундой все ярче. Хотелось спросить об этой странности, но вопрос застрял в горле.

Мужчина придвинулся ближе, уперев руки в поверхность кромки умывальника, по две стороны от меня.

Я смотрела на него снизу вверх и дышала через раз.