ГЛАВА 17. За эйфорией идет дождь
Логика может привести Вас от пункта А к пункту Б, а воображение — куда угодно.
В новом теле страх ощущался немного по-другому, как-то эфемерно, хоть и сознание у меня все еще оставалось человеческим, без сильного желания побегать за собственным хвостом.
Может, потому что волк не вызывал реального страха? Он смотрел очень вдумчиво, но без желания расцарапать кожу и обглодать кости. Этот зверь оборотень, волки в дикой природе не ведут себя так дружелюбно. Хотя, что я знаю о дружелюбность самцов этого вида к самкам?
Нет. Слишком человечный у него взгляд.
Да и чего бояться? Кристиан ведь безошибочно определит путь, по которому я бежала, не зря ведь наша связь называется истинной. Если он все же победил озверевшую стаю волков. Об обратном думать не хотелось. Он самый сильный и точно разбросает сборище шавок, нужно подождать еще несколько минут.
А пока… Хотелось бы отвлечь нового знакомого разговором, но из глотки вырвался лишь протяжный вой, вместо слов, а внимание расфокусировалось. Свет луны теперь манил еще больше, вместе с тем во мне проснулось ненормальное желание лупить хвостом по мокрым листьям и скулить. Кажется, я теперь начинаю понимать домашних любимцев лучше. Было бы совсем неплохо, если бы кто-то почесал шейку.
Белоснежный волк поднялся во всю мощь своего величественного и пушистого тела, встряхнулся и сделал несколько медленных шагов ко мне.
Моя звериная ипостась действительно была трусихой, потому что я и сама не сразу поняла, что развернулась и снова побежала со всех лап туда, откуда пришла. При этом чувствуя азарт, переполняющий изнутри.
Несколько раз оборачивалась и видела, что волк бежит следом, но как-то лениво, не развивая всю мощь своих сильных лап, словно давал мне возможность наиграться.
Игривая волчица без моего контроля каждый раз радостно взвизгивала, обнаруживая, что ее пытаются догнать и ускорялась, хрустя подушечками лап сухие ветки. Моя человеческая сторона в такие моменты полностью сливалась со звериной, а откатом становилось страшно, не хотелось совсем забыться.
Мне рассказывали, что изгнанные мужчины в итоге сливаются со звериной ипостасью, лишь изредка возвращаясь в амплуа человека. Это похоже на безумие. Мне все еще было странно такое представлять. Хотелось бы сказать, что я родилась человеком и принять такое сложно, но нет, все не совсем так. Я родилась лишь наполовину человеком, просто не знала об этом. Теперь это уже точно.
Очевидно, мама тоже оборотень, раз уж она дочь Милены, но кто был моим отцом?
Снежок, так я прозвала белоснежного волка, так и трусил следом, с виду не упускал, но и не нападал, не пугал.
В конечном счете, мы вышли к той кромке озера, у которой нас с Крисом застали шакалы. Местность выглядела печально. Несколько нападавших лежали бездыханно в лужах крови, сочащихся из царапин и вмятин от зубов. Это сделал муж, без сомнений. Похоже, что остальные успели убежать, поняв, что напоролись на древнего оборотня.
Интересно, что это была за недружелюбная стая на территории клана? Как их подпустили так близко, владения вообще не охраняются?
Самого Кристиана не обнаружилось. Значит, он жив и уже ищет меня. Теперь можно не переживать.
Скосила глазами на Снежка, что тенью ходил за мной, пока я принялась обнюхивать землю, пытаясь учуять запах Кристиана. В ноздри забивался лишь кислый запах чужой крови. Чихнув, встряхнула головой.
Не хотелось делать преждевременных выводов, но выглядело так, будто белый волк мой четвертый истинный. С ним я ощущаю примерно тоже самое, что и с остальными в первые мгновения знакомства. Да и то, что он прицепился ко мне, о многом говорило.
Только правду в его серо-зеленых глазах, с черной каемкой вокруг, было не так просто прочесть. Мне мешали инстинкты волчицы. Они были настроены на Криса, да даже на Дерека с Нэдом, но не на этого незнакомца.
Некоторое время мы сидели напротив друг друга, сложив лапки, и обменивалась взглядами.
Несколько раз я подавила в себе желание подбежать к нему, дотронуться лапой и убежать, продолжая игру в догонялки. Слишком моя вторая сущность игривая. Но все-таки главной в этой тандеме была человеческая сторона, поэтому я смогла усидеть на месте, хоть и с большим трудом.
Минуты через две из кустов выпрыгнул черный волк. Кристиан. Вот он-то был встревожен и зол, пожухлые листья и ветки торчали из шерсти, что была лоснящейся еще час назад. Зеленый взгляд мужа был овеян безумием. Он утробно зарычал, исподлобья смотря на Снежка, и скаля ровные зубы с длиннющими клыками.
Стало нехорошо и немного стыдно за то, что заставила Криса переживать вплоть до такого штормящего состояния. До сего момента все происходящее воспринималось больше игрой, чем чем-то серьезным.
Жалобно опустив ушки, пошлепала к мужу, не осмеливаясь поднимать виноватый взгляд. Кажется, именно волчица все это время была моей совестью. Теперь понятно, почему до ее пробуждения меня вопросы собственной вины волновали мало.
Путь преградила белоснежная туша. Снежок величественно сел между мной и Кристианом и это точно был намек. Мне все больше казалось, что он мой четвертый истинный, поэтому все не закончится так скоро.
Мужчины скрестились звериными взглядами. И я поняла — надо что-то предпринимать, они не прекратят на этой спокойной ноте. А ревности мне уже хватило.
Деловито обойдя Снежка и оказавшись посредине оппонентов, состроила страдальческую гримасу и завалилась на бок, закрыв глаза и для пущей убедительности вывалив шершавый розовый язык.
Послышался шелест, но я продолжительное время глаз не открывала. Нужно выдержать хорошенькую паузу, чтобы у них пропали мысли о драке из-за волнения обо мне.
Кажется, моя волчица была еще и тщеславной.
Когда в морду ткнулся мокрый нос кого-то из волков, не выдержала и приоткрыла один глаз. Это был Крис. Заметив, что я в сознании, он стал превращаться. И уже через несколько мгновение на меня смотрели человеческие зеленые глаза, отозвавшиеся нежностью в сердце.
Снежок флегматично наблюдал со стороны, хотя было видно, что мое состояние встревожило и его. Левое ухо на макушке нервно дергалось, а глаз рассеченный шрамом загадочно сверкал.
— Постарайся обернуться обратно в человека. — Спокойно, но с тревогой в голосе проговорил муж, поглаживая меня между ушей. — Испытывать чрезмерный стресс во время первого своего оборота плохо, нужно, чтобы ты как можно скорее вернулась в привычное тело, иначе можешь застрять в этом надолго.
Отрицание его слов хорошо легло на душу. Мне до того хорошо было оказаться настоящей волчицей, что желания возвращаться не осталось. Но я не была на все сто процентов уверена, что это мои чувства, а не этой рыжей проказницы, у которой обнаружился своеобразный характер.
Даже присутствие Снежка радовало, а не смущало. Он не ощущался, как посторонний.
— Ты меня слышишь? — Степень взволнованности в голосе Криса повысилась. — Сосредоточься!
Мне не понравилась властность в его голосе, но я последовала просьбе, все-таки не хрен с горы, а муж, пусть и не единственный. О повышенных тонах и их последствиях поговорим потом.
Прикрыла звериные глаза и прислушалась к себе, уткнувшись носом в рыжеватые лапы. Обратно стать человеком оказалось не так легко, как познать вторую ипостась. Возможно потому, что у волчицы внимание было более рассеянным, я не до конца понимала, что нужно делать. Никаких подсказок в чертогах сознания не нашлось.
Обратно открыть глаза я больше не смогла. Мое состояние было сродни крепкому сну, в котором я могла контролировать сновидение, но не проснуться. Вокруг чернота и холодные завывания ветра. А еще реденький туман, куда же без него.
Кто-то звал меня. Вкрадчивый и умиротворенный голос был совершенно незнакомым. Но я упрямо шла на него. Шла к сияюще-белому волку, что в этой черноте выглядел, как луч питательного света. Рядом с ним тьма боязливо рассасывалась, словно обожженная вечным огнем.
Он все так же спокойно смотрел на меня. Но я знала, что звал меня именно он, не отчаянно или истошно, а предвкушающее, с торжеством. Сияющий краше Луны, он получил то, что и не ждал вовсе. Он ожидал другого конца своего скитания зверем — смерти, что уже давным-давно должна была забрать его, прекратить этот день сурка.
Изгнанный из волчьего клана на заре его существования, он наконец-то очнулся от волчьего сна в облике зверя, в котором приходилось существовать в лесу проклятых. Вспомнил, что вообще-то когда-то имел человеческую душу.
Другие изгнанники всегда обходили его стороной. Они все признавал силу. Силу первого и самого старого предводителя клана альф. Того, кто однажды обжегся отказом волчицы и был заперт в теле оголодавшего зверя силами клана, который сам и возвел.
Этой ночью он следовал за другими волками, что внезапно решили показаться на лесной территории клана, которую старались всегда избегать. Снежок не знал, зачем им это, он не принимал участие в жизни этого шакальего «социума». Но пошел из чистого любопытства, скука съедала его, терзание зайцев было посредственным увлечением, а логово он давно обустроил.
Снежок наткнулся на меня. Совершенно потерянную и растрепанную, раскидывающую листья возле покатистого склона.
Я очнулась, открыла глаза, в голове промелькнуло все, сознание делало нужные акценты.
Первое что заметила сейчас — глаза. Серо-зеленые. Человеческие. Их обладатель был очень красив. Высокий лоб, ровные скулы, глаза, почти лисьей формы. И длинные пепельные волосы, спадающие ниже плеч. Шрам даже не сразу заметила, настолько его лицо было органично.
Запретила себе опускать глаза. Мужчина был голым.
Хотела вильнуть хвостиком, но не ощутила мышц на попе, что за него отвечали. Подняла руку, рассматривая ее. Я снова была человеком, даже не заметила обращения.
И на мне тоже не было одежды. Пискнув что-то смущенно, прикрыла стратегические места руками и огляделась. Все тот же лес, озеро рядом, кажется, прошло не так много времени. В нескольких метрах от нас лежал без сознания Кристиан.
Внутри зашевелилась тревога. Я затравленно сжалась, перестав чувствовать ту эйфорию, что окутывала все вокруг.
— С ним все хорошо. — Пепельный блондин проговорил это и замолчал на несколько секунд, словно сам удивился своему голосу. Который, к слову, был у него шикарный. Очень глубокий и вкрадчивый, поставленный, как у диктора на телевидении. — Он мешал мне.
— Он жив? — Спросила со слезами на глазах. Плюнув на все, подползла ближе к мужу, проверяя его пульс. Выдохнула облегченно, найдя то, что искала.
Меж бровей любимого пролегла тяжелая складка. Что этот изгнанник с ним сделал?!
Странный мужчина не выказывал несогласия моим действиям, что немного не вязалось с тем его образом холодного и беспринципного типа, который я себе уже придумала.
Дождь усиливался, тело пробила дрожь.