ГЛАВА 5. Прошлое не в нашей власти

При выбросе старого и ненужного хлама, самое главное — не начать его рассматривать.

Что?

Истинная? Единственная? Ну… разве что на квадратных метрах этого дома. Не дальше.

Правда, он опоздал, обычно парни о таком пылко шепчут до того, что у нас недавно было на столе, а не после.

Похоже на вранье шизофреника, что, впрочем, может и сам верить в свои басни.

Но слишком желанное вранье, такое, которое отчаянно хочется превратить в правду. Чересчур. Неправильно все это. Заигралась я. Утонула в его сияющих глазах. Пора плыть на свет.

Даже если и чувствуется, что секунды, тиканье которых практически слышно в голове, под шестеренки мыслей, в связке с контролирующим взглядом мужчины, рядом с ним — самые правильные во всей моей жизни. Наиболее здравые.

Это, должно быть, мой самообман. Мне бы хотелось, чтобы все было так прекрасно, как может выглядеть со стороны, под не замусоленным углом. Мой-то взгляд очень сильно испачкан разными обстоятельствами. В основном, денежными.

Это ведь все, потому что он такой красивый, да? Поэтому все так непросто?

На самом деле, нет никакой разницы, как выглядит человек, когда можешь раскрыть его в общении: низкий, высокий, болезненный, без ноги, руки.

В моей жизни было такое, я знала подобных людей. И восхищалась ими. И чем глубже общение, тем больше.

Ты просто перестаешь замечать внешние недостатки, когда понимаешь, что перед тобой целостная личность, даже с куда более развитым мировоззрением, чем у тебя. Начинаешь искренне уважать, перестаешь чувствовать жалость, знаешь, что это просто никому не нужно, в первую очередь тому, кто перед тобой.

Иной раз и сама чувствуешь себя жалкой перед мудрым взглядом духовно высокого человека. И, опять же, неважно, как он выглядит.

Вот в этом и была проблема.

Дерек уже успел добраться до тех извилин в моем мозгу, которые отвечали за это прекрасное умение человека — видеть личность без прикрас. Он задел что-то во мне. И дело не в его прекрасном торсе. Кажется, даже без идеального тела я все равно обратила бы внимание на этого мужчину, пусть и как-то по-другому. И когда он так говорит…

Нерешительно подняла на него взгляд из-под ресниц, прикусывая нервно губу. Дурной характер не оставлял места для решительных, однозначных действий. Я металась. И мне такое состояние совершенно не нравилось. Как и любая девушка я люблю определенность.

— Мне нужно обо всем подумать, ладно? — Вопросо-утверждение звучало слишком жалобно, но Дерек понял мое нестабильное женское состояние.

Больше никаких фраз не озвучивал. Мужчина кивнул, хотя все равно такой вариант его устраивал не полностью. Ему не хотелось уходить, он явно чувствовал недовольство. Впрочем, он эту чувство почти успешно укрощал.

Нарыла в бумажнике свою визитку, с напечатанной картинкой красочных, вишневых ногтей с геометрией в сочетании с размытыми узорами — моей лучшей работы. И примечанием к инстаграму, вместе с номером телефона.

Протянула ему, светя своим почти свежим маникюром.

Скоро придется новую партию визиток печатать. Заканчиваются. А бизнес можно будет и расширить. Может, свой салон открою.

Только после того, как я всучила ему эту картоночку, и Дерек проверил номер путем звонка на него, удалось чуть ли не вытолкать за дверь огромное недовольное тело. Поговаривая, что крайне срочно нужно разбирать вещи бабушки.

Я смогла вздохнуть спокойно, с извиняющейся улыбочкой с размаху закрывая за собой дверь.

Разбушевавшееся либидо тоже чуть сбавило обороты, настраиваясь на спокойный вечер в самодостаточном одиночестве, без чужих рук, норовящих снова залезть в кружевные трусы.

В глаза бросился лапатый фикус в коричневом горшке у небольшого окна прихожей, что доставал почти до половины всей стены. Казалось, что даже он недоумевает с моих действий, в шоке подняв свои листья.

Почти любая на моем месте поступила бы точно наоборот.

Я и сама себя не понимала. Но это нормально. Если бы люди знали, чего хотят даже от самих себя, жизнь была бы слишком скучна. Даже в компьютерных играх есть уровни.

Я хотя бы достаточно хорошо себя знаю, чтобы ориентироваться, в каком направлении нужно двигаться для улучшения настроения и избавления от гнетущих факторов.

Лишь душа была неспокойна, подначивала к каким-то действиям, но не говорила определенно, чего хочет. Ничего нового. Даже останавливаться на этом не буду.

На эту грусть совсем несложно было не обращать внимания, поэтому я почти в прекрасном настроении приступила к разборке хлама бабушки, мотивировав себя внутренним обещанием вечером в ближайшем магазине купить пачку самого дорогого какао.

Начала с чердака, он требовал самого пристального внимания, да и интереса более всего было именно к нему. Загадочное это место. Всегда меня манили чердаки. Там хранятся частички самых потаенных семейных секретов. Практически история.

Скрипучая приставная лестница быстро подняла наверх к загадкам прошлого или даже позапрошлого поколения семьи Клэрстон. Моей семьи.

Здесь действительно был отдельный захламленный мир, приправленный некой магией.

Старые детские кроватки, коробки, деревянные стеллажи, антикварная швейная машинка, бархатное зеленое кресло и даже растрепанная фарфоровая кукла в половину моего роста.

Очень атмосферно.

Треугольное окно было чем-то заклеено и не пропускало свет, я с нажимом несколько раз приложилась к створкам, прежде чем получилось их отворить. Крошево пыли сразу же забилось в ноздри. Я громко чихнула, закрывая лицо рукой.

— О, голубошка! — Крикнула соседка с окна соседнего дома, словно все это время ждала. — Вас все-таки можно поздравить?

Ей приходилось значительно повышать голос, соседний дом был поскромнее родного гнезда бабушки Милены, а сейчас я находилась практически на пятом этаже, если чердак можно таковым посчитать.

— С чем? — Спросила относительно вежливо, хотя уже успела устать от этой женщины. Эдакая домохозяйка, которая в каждой стиральной машине затычка. Как говорится, дорожки стирального порошка не заменят счастья.

— Как же, вы же закрепили начало семьи! Ты не слушай, что про Дерека говорят, о нем только за спиной сплетничать могут, а так все боятся!

Я уже собиралась с грохотом захлопнуть створки окна, но заинтересовалась.

Деликатно подняв бровь, вслушалась в треп женщины, которую и не очень-то интересовало, обращаю ли я на нее внимание. Совсем стены дома бедную замучили.

Почему это Дерека все боятся? Значит уважают?

Даже какая-то гордость в грудь закралась.

— Он всегда был одиноким волком. — Начала переводить все в метафоры болтушка. — В поселении много таких, но Дерек самый нелюдимый из всех, казалось, он никогда себе никого не найдет, а тут появилась ты, внучка Милены!

Это я уже слышала. Бабушка — местная звезда. И я, ее внучка, тоже в какой-то степени медийное лицо.

Если бы у этого городка был свою телеканал, то меня бы туда точно позвали ведущей рассказывать о погоде, готова поставить на это.

Соседка еще несколько минут рассказывала о чем-то, но уже ни словом о Дереке не обмолвилась, поэтому я наскоро попрощалась и закрылась, а следом и развернулась на сто восемьдесят градусов, осматривая горизонты предстоящей работы.

Решила не тянуть, сразу приступила к разборке коробок.

По большому счету, в них был хлам. Может быть, дорогой сердцу для покойной, но практически бесполезный для меня.

Правда, было несколько атмосферных вещиц. Например, сборник стихотворений Алана По в каком-то старом припыленном сероватом издании, едва разобрала буквы. Потрепанные деревянные прищепки, почти полный набор оловянных солдатиков, очень красивые веера.

А еще несколько разных стеклянных ваз, килограммы пыли и много всего другого.

В конечном счете, получилось откопать что-то похожее на дневник с отпадающей от железных скрепителей обложкой, черной и потрескавшейся, как корочка сгоревшего пирога.

Круглый женский почерк с аккуратно выведенными буквами зиял на пожелтевшей разлинованной бумаге. Это тетрадь я решила точно забирать, хотя совести не лезть в чужие откровения пока что хватало.

На всякий случай заглянула, проверила, что там не рецепт шарлотки и убрала с глаз подальше.

Вечер подкрался незаметно. Все это время я в полной тишине разглядывала барахло Милены, раскладывая его по разным кучкам. Нужное — ненужное — спорное. Увлеклась так, что и в окно не глядела.

Но нужно было развеяться, хотя бы пройтись по городку, узнать что, да как. На улице темнеет, уже не должно сновать столько заинтересованного в моей персоне народа.

Спустилась вниз, а ходу накинула курточку, через несколько шагов уже вдыхая свежий, вечерний воздух улицы.

Обошла клумбы, направляясь вниз по аллее из домов. В освещении звезд все они казались уютными.

Людей действительно не было. Только где-то вдалеке протяжно выли волки на почти заполненный кружочек луны.

На носу конец месяца.

Я поежилась, запахивая плотнее курточку. Соседство с хищниками — уже неприятный факт, пусть они и в лесу, но чаща ведь совсем недалеко, тут рукой подать. Кстати, странно, что люди застроились совсем рядом у лесного массива.

За поворотом завиднелся круглосуточный магазинчик, я ускорила шаг, отбивая громкие звуки шлепаньем подошв по тротуарной плитке.

Дверной колокольчик издал лязгающий звук, когда я вошла.

У кассы, спиной ко мне, стоял мужчина, складывая кости в лоточке, что пробил кассир, в пакет. Наверное, собаке покупает. В таком городке неплохо иметь домашних любимцев, есть где выгуливать.

Стоило мне сделать несколько шагов к полкам с товарами, как незнакомец резко повернулся, роняя пакет. Его зеленые глаза начали светиться, совсем как у Дерека, а ноздри расширились, вдыхая неизвестный запах.