ГЛАВА 4. Чувства и сопротивление

… она не вписывалась ни в какие рамки и отчаянно сопротивлялась тому, чтобы куда-то вписаться.

Я лежала на объемном плече Дерека и полностью офигевала с неожиданного поворота событий. Как в платиновых традициях бразильских сериалов. Отхватила лакомый кусочек, и теперь трудно было его отпустить из цепких лап. Лучшее отдавать не хочется, хоть оно и не твое. Еще не нащупалась вдоволь!

Разрядка была самой незабываемой и яркой в моей сносной жизни, неполной качественного сексуального опыта, но переполненной посредственным.

И я не знала, что должно быть дальше. Наверняка нападение инопланетян, потому что кажется, что финиш моего пребывания на этой земле подошел к концу. Подкрался незаметно.

Дыхалка сбилась, ладони вспотели. Мысли не мыслились. Это был счастливый, полный удовольствия нокаут.

Я гладила пальцами его твердый торс, выводила узоры, вдыхая мускусный мужской аромат с нотками пряностей. В голове плыли розовые омуты, приправленные воздушно-влажными чертями, верхом на огромных усатых тараканах.

Дерек безмолвно гладил меня по оголенной спине. И это было так хорошо, что страшно… Надо заканчивать. Еще влюбиться для полного счастья не хватало. Я здесь не для этого! Хотя и здесь нашла приключений на пятую точку.

Я не против большой и чистой, но на своем месте. Оно не здесь. Мое — деньги, что я получу с этого места. О большем было бы просить слишком нагло.

Кровное наследство сделает меня счастливой в полной мере. Ну, я на это искренне надеюсь. Счастье за деньги не купишь, но если у тебя много денег, то ты счастлив по умолчанию, можешь купить себе мороженку, шоколадку, что априори поднимет настроение.

Собравшись с духом, сжала губы, поднялась, сползая со стола. Бежать от проблем — не выход, но если нет выхода, то можно и так. Все равно далеко не убегу. Кошачьи туалеты судьба ставит на каждом углу, и я благодарна, что там хоть не бетономешалки, в которые заставлялось бы нырять с высоты многоэтажки.

Стала справно натягивать одежду. Пудровая кофта с приятными на ощупь синтетическими волосинками липла к потному телу, но я усердствовала, поддавая рубленными подергиваниями. Засунула ноги в ботинки одним махом и воинственным движением, откинув волосы, развернулась к гостю, что следил за моими действиями, приподнявшись на локтях.

Напряженный мускулы его рук смотрелись столь эстетично в интерьере деревянной, дорогой кухни с железными венчиками и резиновыми лопатками на фоне, как лицезрение какой-нибудь древнегреческой статуи. В тот же миг он и выглядел столь непринужденно, словно родился таким атлетом и чувствовал в себе звериную силу с первого глотка воздуха.

Не понимаю, к чему здесь «беспородность», как по мне порода в нем была. Еще какая! От какого-нибудь дикого, необузданного зверя, что нахрапом снесет дерево, вырвав его с корнем с родимой земли. И не запыхается.

Вот таких идеальных рожают, а такие, как я, потом стоят на кухне и не знают, что делать, вспоминая лучший секс в своей жизни, как увесистую часть собственной биографии.

У него вообще было детство? Совсем не представляется милым, скромным мальчиком, к примеру, трехлетним, катающимся на детской качельке.

Дерек привстал немного больше, ненароком поигрывая мускулами всего бледного, шикарного тела.

Бляха-муха! Я себе так косоглазие заработаю!

Внутри снова начала просыпаться ненасытная тигрица, поигрывая лапкой с полосатым хвостом, прищуривая свои хищные желтые глазницы.

Я тут же отдернула взгляд к бабкиной пожелтевшей от времени микроволновке, вытирая потные руки об одежду, цепляясь нарощенными ногтями.

Мысли о том, как бы спровадить мужика и заняться своими делами были неприятными, но отрезвляющими. Реальность такая. Не могу же я забрать его с собой в новую жизнь. У него своя. Он не пойдет. А украсть… столько силы во мне нет.

Дерек нахмурился едва заметно, будто читал оппозиционные мысли, пробегающие в моей голове.

Окончательно доламывая стол, он тоже встал на ноги, заставив старые половицы кухни жалобно скрипнуть на последнем издыхании.

Чувства смешались, с одной стороны стало неуютно, с другой — я буквально за каменной стеной! Он ведь любой компании гопников наваляет! Но меня бы ни за что не тронул и пальцем, чувствуются джентльменские замашки. Хотя совсем недавно трогал и пальцем… Стоп! Отмотать! Не думать!

Где купить глаза, которые не видели его тела?!

Да, если не присматриваться, то все прекрасно. Вот только мне отношения на расстоянии не нужны. Не могу стоять на месте, век человека слишком короткий, чтобы тратить его на эсэмески и перезванивания. Да и кто сказал, что я ему в принципе нужна? Мы оба получили, что хотели. Как бы грустно это ни было знать и практиковать.

— Слушай… — слегка неловко начала, перебирая пальцы. Такие разговоры я еще с собственной инициативы не начинала. Посылать… да еще и такого красавчика. Ни одна подруга не поверила бы.

— Нет. Как ты задумала не будет, брось эти идеи. — Проговорил он спокойно, словно наставляя несмышленыша, щенка месяца от роду. — Тебе еще о многом предстоит узнать, но можешь начинать свыкаться с мыслью, что я в твоей жизни навсегда.

Я подняла хмурый взгляд, подавляя внутри себя раздражение, чтобы оно не сжигало свою хозяйку — не ради свыкания со словами этого человека. Я себе дороже.

Мать моя! Еще на абьюзера в своей жизни не натыкалась! Какого хрена?! Я реально услышала то, что услышала сейчас?! То есть…

— Ты не можешь мне указывать! — Припечатала недовольным голосом, сразу нахохлившись.

Я уже знала на подсознательном уровне, даже не чувствовала — его вдруг начали раздирать противоречия. Так сказать, две стороны медали. Причем одна из них лидировала со стойким преимуществом.

Он действительно не имеет права диктовать мне условия жизни. Но… тут все ясно, плевать он хотел на правила. И волевой покровительственный взгляд это подтверждает красочно и без обиняков.

Согласна, мне реально недостает важного пазла, части этой картины, но не до такой же степени!

Стала отступать к столешнице, ища взглядом что-то, чем можно отбиться, при этом, ненароком не убив прекрасного недоброжелателя. Ножи отпали сразу из вариантов. Вилки тоже. А дальше-то что? Ну не полотенцем же мне его хлестать!

Развить мысль не получилось, оказалась в медвежьих объятиях Дерека. Причем руки его держали меня совершенно не хладнокровно.

— Хорошо, я дам тебе время свыкнуться, только не нервничай. Мне не нравится чувствовать твои плохие эмоции. — И он преспокойно вдохнул запах, что источали мои волосы, вымытые фруктовым шампунем.

Стало смешно. Я прыснула. А он ведь казался таким идеальным!

Время свыкнуться?! А что еще ты мне с барского плеча отсыпать соизволишь?! Урок хорош, идеальных не существует в этой вселенной. Кажется, даже инопланетяне не были бы без изъянов, что уж говорить о существах приземленных.

— Нет, вот уж спасибо, меня не интересуют твои подачки! — Проговорила почти спокойно, совсем как он.

— Это не подачки, ты сама должна понять, почувствовать, — Дерек снова взял в плен мою руку, прикладывая к своей груди в районе сердца. Оно билось все так же быстро и пылко. Короче, тахикардикая. Какая-то у него болезнь сердца, явно. Чего бы ему тогда еще так долбиться в грудь?

Серые глаза горели ровно, успокаивающе, как очаг в окне дома посреди зимней белоснежной пустоши, втыкающей иголки в кости. Я почти утонула, поддалась, растворилась в перламутровых искорках на донышке его бездонных зрачков, что манили своей недосягаемостью одинокими звездами на ночном небосклоне.

Это было прикрытием.

Вскоре я смогла разглядеть, что там разгоралась пламенная Фудзияма с языками пламени над моей головой. Но внешне Дерек даже не моргал, ни один мускул не выдавал той испепеляющей лавы, которая и не страшила вовсе. Даже манила.

Все те же расслабленные скулы, прикрытые, но не сжатые губы, концентрированно целующие иной раз и с некой нежностью. А может мне показалось тогда, и никакой симпатии не было?

Я вовремя выскользнула, освободилась от его немого, завуалированного зова. Отошла на расстояние двух метров.

— Прости, Дерек, но нам лучше не продолжать.

Я не смотрела ему в глаза. Отгородилась. Мысленно поставила перед собой бронированную ширму.

Мне казалось, теперь он точно уйдет. Любой мужчина ушел бы. Не встречала ни одного, что упрямился бы, когда его прямо посылают. Слишком гордые. Разумно гордые.

Они могут пытаться вернуться. Но если ты говоришь уйти — в ту же секунду разворачиваются.

Ощутила, как что-то сжало слегка ладонь. Это были его пальцы. Перед взглядом, уткнутым в пол, образовались носки его коричневых ботинок.

— Наша эмоциональная связь образовалась сразу же на третьем уровне. Это наивысший дар, хоть еще и малоразвит. И я могу знать, что ты совершенно не думаешь так решительно отказывать мне, как это озвучиваешь. — Вкрадчивый голос звучал возле уха. Но нотки раздражения тоже улавливались.

— Почему… почему мы чувствуем друг друга? — Прохрипела я, правда, совсем не ультимативно.

Этот вопрос меня и измучивал больше всего.

Столько лет работы над своим загнанным характером интроверта, а тут какой-то красавчик, что одним прикосновением выбивает из колеи…

— Потому что ты моя истинная. Единственная волчица на всем земном шаре, с которой я могу испытать чувство любви.