Глава 19
Рядом с кухней находилась столовая для персонала, на мой взгляд, вполне цивилизованная даже для моего времени. Тяжелые дубовые столы и длинные лавки из того же материала, думаю, легко пережили бы даже атомный взрыв, случись таковой неподалеку. Здание снесет, а эта монументальная мебель останется в назидание потомкам как надо делать вечные вещи...
Кастелянша усадила меня на лавку, а сама пошла на кухню, откуда немедленно донесся ее крик:
— Ну и плевать мне, что до ужина еще час! У меня штурман самого генерала Армхарда не кормлена, а мне ее еще к завтрашней дуэли готовить! И я никогда не поверю, что у тебя, солнце мое, нет ничего чтобы экстренно пожрать в случае непредвиденных обстоятельств!
После воплей Люсии «пожрать» немедленно нашлось в виде громадного подноса со снедью, который принес хмурый повар, и, поставив его передо мной, тут же удалился. Понимаю его. Неприятно, когда на твою кухню приходят авторитетные леди и начинают качать права. Ну, а что поделать? В любой работе есть своя специфика, которая не всегда доставляет удовольствие.
Я сняла с подноса большую тарелку с супом, что-то мясное на кости с гарниром, похожим на овощное пюре, тарелку с нарезанными ломтями душистого хлеба, а также глиняную кружку с напитком, одуряюще пахнувшим свежими цветами — и принялась наворачивать всё это так, будто не ела неделю. Ну, еще бы! Даже для моей крутой предыдущей биографии день сегодня был ну очень насыщенный, а у меня в желудке за все это время побывал только кусок очень неважного хлеба с водой, от которых давно уже ничего не осталось.
Кастелянша вернулась из кухни с победным видом, тоже что-то жуя на ходу, и уселась напротив меня. Прожевав, она подперла подбородок кулаком, и уставилась на меня с явной жалостью во взгляде.
Блин... Ну, конечно, мне до ее внушительных статей далековато, но неужто я и впрямь так плохо выгляжу? Вроде не особенно тощее тело мне досталось — скорее, подтянуто-спортивное... Хотя, если тут царят нравы средневековья, возможно, моя очень миленькая на мой взгляд талия и грудь-полторашка тут могут быть сочтены признаком болезни и недоедания.
— Всё хочу спросить, почему ты так добра ко мне? — поинтересовалась я между двумя ложками наваристого супа.
— Ну, во-первых, это прямой приказ генерала драконов подготовить тебя к завтрашнему дню, — произнесла кастелянша. И, вздохнув, добавила: — А, во-вторых, ты на мою младшую сестренку похожа. Она всегда мечтала стать штурманом, и как-то умудрилась обмануть Рандомайзер, который прилепил ей метку Истинности...
Кастелянша всхлипнула. А я не стала просить продолжения истории, догадываясь, чем она закончится... Но Люсия, промокнув глаза рукавом, сама возобновила рассказ:
— Моя девочка прошла все Испытания на отлично. А потом отец нашего генерала Армхарда, маршал-дракон, в бою получил смертельное ранение... Когда он, перевернувшись в воздухе, рухнул спиной об землю, от моей сестренки просто ничего не осталось. Хоронить было нечего...
Кастелянша посмотрела в высокое окно, где далеко-далеко в небе был виден крохотный парящий силуэт.
— Она всегда говорила, что хотела бы умереть в бою вместе со своим драконом, который выбрал ее в штурманы, — дрогнувшим голосом проговорила Люсия. — Говорят, бывает, что между Избранными и людьми возникает любовь. Я не верю в это, но когда сестренка рассказывала о верховном драконе, ее глаза горели как у девушки, без ума влюбленной в своего мужчину...
— Ее желание сбылось, — тихонько произнесла я. — Не самая плохая гибель. Быстро, и вместе с любимым. Поверь, я видела варианты смерти гораздо хуже...
— Я всё понимаю, — вздохнула кастелянша, шмыгнув носом. И тут же сама себя одернула: — Ну всё, хватит тут сырость разводить. Доедай — и пойдем в гардеробную. Надо тебе приличное платье подобрать для завтрашней дуэли.
...Местная гардеробная оказалась просто мега-впечатляющей, любой бутик экзотической одежды обзавидовался бы. На множестве вешалок были развешаны платья, камизы, котты, туники, шубы на любой вкус и размер. Вдоль стен стояли сундуки разных размеров, шкафы с обувью на любой вкус, а на красивых бронзовых крюках висели головные уборы, часто немыслимой красоты.
— Генерал Армхард любит, чтобы эффектно выглядел не только он сам и его приближенные, но и прислуга тоже, — пояснила кастелянша. — Правда, вся эта красота для тех случаев, когда в замке проходят балы, пиры или совещания Избранных. В обычные дни мы одеваемся по-простому. Но тебе для завтрашней дуэли, поверь, мы подберем нечто особенное!